Глава 15
Настоящее время
После дурацкого сна я чувствую себя как разбитое корыто. Радует лишь одно – сновидение закончилось на моей просьбе Титову, и не пришлось заново переживать позорное продолжение этой истории.
Единственное, что вселяет оптимизм – распорядок дня. Больше никаких перелетов, совместных фотосессий и приключений в бассейне. Теннисистов наконец-то ждут серьезные тренировки и физиотерапия. А меня с Хакимовым – жеребьевка.
В честь такого события я позволяю себе немного задержаться перед зеркалом и опоздать на общий завтрак.
Расчет срабатывает идеально. К моменту, когда сажусь за столик, в зале ресторана уже нет ни одного спортсмена или тренера. Никто не сверлит меня взглядом. Можно получить удовольствие от воздушного омлета и вкусного кофе.
Впрочем, с удовольствием я слегка преувеличиваю. Омлет прекрасен. К кофе тоже ни одной претензии. Однако вид за окном перекрывает все эти прелести.
Главное действующее лицо «вида» – агент Титова.
Вместо того чтобы поехать со своим подопечным на тренировку и радеть там о его благополучии, Сумкин остался в гостинице и прямо сейчас разговаривает о чем-то с одним из журналистов.
Я бы многое отдала, чтобы узнать, о чем они договариваются. Но из-за толстого стекла и шума ресторана о подслушивании можно забыть.
«Надеюсь, это не какая-нибудь очередная неприятность, с которой мне потом придется справляться», – успокаиваю себя и быстро допиваю кофе, чтобы успеть к Хакимову.
***
Босс встречает меня в своем люксе при полном параде. Несмотря на жару, Алишер Тимурович в деловом костюме, с галстуком и двумя телефонами в руках, будто он современный Македонский.
– Ну что, Алинка, выезжаем? – спрашивает, проверяя время по одному из мобильных.
– Витя с машиной ждут у входа. – Забираю со стола папку, в которой хранятся заявки на жеребьевку, и распахиваю ему дверь.
– Наши орлы уже вылетели на разминку? – по дороге уточняет Хакимов.
– Сейчас должны быть на корте. С ними оба тренера и Аркадий с массажным столом.
– Аркадий с Нестором вчера медицинские карточки пересмотрели. У Мирского проблемы с плечом недавно возобновились. Возможно, придется делать блокаду, чтобы мог играть.
– Дома на разминке он выглядел неплохо.
– На разминке и Титов смотрелся как в двадцать пять.
– А в его карте тоже какие-то проблемы?
Никогда еще я так сильно не жалела, что медицинские документы – закрытая информация. Их могут просматривать лишь врачи и капитан. А прочий персонал может только догадываться и определять состояние спортсмена по косвенным признакам.
– Нормально там все, – подозрительно быстро сворачивает разговор Хакимов.
– И с его спиной?
Сжимаю папку так крепко, что металлический зажим внутри начинает похрустывать.
– За семь лет все срастил. Лучше о Мирском подумай. Если он на тренировке упашется, мы не успеем вызывать кого-то из запасных.
– Хорошо. Я договорюсь с клиникой, чтобы были готовы к приему в любой момент. У Нестора будет полный доступ к медикаментам.
Алишер Тимурович точно что-то скрывает. Но судя по злости, с какой реагирует на мои вопросы, спрашивать бесполезно.
– Вы уже решили, кого на жеребьевке заявите первым? – перехожу к более насущным вопросам.
Официально нашей первой ракеткой является Макс, но на жеребьевке капитан может назначить первым номером любого.
– Макс готов лучше. У засранца сейчас идеальная форма.
– Французы узнали о возвращении Титова. Все ждут Легенду.
– Если ждут, то вписывай Руслана. Пусть сегодня готовятся под него, а завтра решим.
– Прямо перед игрой? – улыбаюсь.
Хакимов – единственный из всех капитанов, кто может сменить игрока в последнюю минуту. Остальные хоть как-то придерживаются правил турнира. Для босса же чужие правила – только возможности и не больше.
– У нас три дня и пять матчей. Сольем первую игру – шанс на слив второй повышается в разы. Это психология, мать ее. Так что первую нужно брать.
– Поняла.
Сев в машину, я тут же достаю заявки и вписываю в качестве первой ракетки Титова.
Не представляю, как Руслан отнесется к тому, что он всего лишь ширма. К счастью, это не мое решение и разбираться нашей Легенде придется не со мной.
***
Тренировка и жеребьевка проходят без эксцессов. Под аплодисменты с трибун и вспышки камер команды знакомятся друг с другом, а капитаны заявляют первых ракеток.
Все торжественно и пышно. Как на праздничных открытках и рекламных постерах.
А потом на смену этому празднику приходит обычная работа. Теннисисты расходятся по кортам, и начинается полноценная тренировка.
Под неусыпным оком Хакимова и редких гостей, которых сегодня пустили на арену, парни три часа выкладываются в полную силу. Быстро обедают и, сменившись, продолжают тренировку.
Благодаря такому графику к вечеру Хакимов четко понимает, кого стоит выставлять, а кого придержать. И главное – по дороге в отель наша уставшая мужская команда ведет себя тише воды ниже травы.
На радостях я даже начинаю думать, что и остальная часть вечера пройдет так же спокойно. Но стоит нам выйти из автобуса, как все мои надежды идут прахом.
– Максим, поделитесь с болельщиками, когда у вас свадьба с менеджером команды?
– А можете стать вместе?
– Алина, вы как-нибудь прокомментируете ваш внезапный роман с самым перспективным теннисистом сборной?
– Да! Еще ближе!
– Обнимитесь!
С этими криками сборную обступает целая толпа журналистов и фотографов. Меня с Максом толкают ближе друг к другу. И лишь один человек, случайно оказавшийся между нами, мешает «полному слиянию».
– Только посмей уйти, – рычу я Титову, пока Хакимов вызывает охрану.
– А как же ваша «большая и светлая»? – с хитрой улыбкой смотрит на меня этот гад.
– Если сдвинешься, я тебе такую светлую устрою, что никогда не забудешь.
– Выходит, Ромео фальшивый?
Он опасно сдвигается в сторону. Бессовестно вынуждает меня признаться в нашем обмане.
В бассейне, где почти не было посторонних, я бы не раздумывала. Пережила бы как-нибудь объятия с Максом. Но вот так прилюдно, на камеры, для всего мира
– Думаю, наши голубки хотят поцеловаться, – не дав мне ответить, громко произносит Руслан и окончательно отходит вбок. Спокойно, цинично, не сводя с меня напряженного взгляда.
Глава 16
– Да, поцелуйтесь! – тут же подхватывает идею Титова один из фотографов.
– Давай, Макс! – подстегивает Горинова смутно знакомый репортер.
– Горько! – выкрикивает кто-то из толпы.
И следом за этим начинается настоящий кошмар. Нас сталкивают еще ближе, орут еще громче и слепят вспышками камер.
Всегда готовый к любому кипишу Макс не мешкает ни секунды. Вместо того чтобы разогнать эту свору падальщиков, он обхватывает меня за талию и тянется губами к губам.
– Нет, не нужно, – я пытаюсь отстраниться.
Представив, как родители отреагируют на такую новость, упираюсь ладонями в мужскую грудь. Но, как ни стараюсь, у меня нет ни одного шанса против Макса и толпы.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, когда его губы замирают в сантиметре от моих.
Закрываю глаза, чтобы не видеть этого позора. Но вместо поцелуя кто-то подхватывает меня на руки и уносит со стоянки в прохладный холл отеля.
– Все, принцесса. Приехали. Можно открывать глаза, – шепчет на ухо самый наглый мужчина на свете.
– Ты?.. – смотрю на Титова и не знаю, как реагировать.
С одной стороны – хочется побить гада за подстрекательство. А с другой – именно этот охреневший неандерталец вынес меня из пожара.
– Подсказываю, – усмехается, – спасибо.
– Да ты Да я – все еще не могу разобраться в себе.
– Ты в безопасности. А мне, наверное, нужно сходить на массаж спины. За последние годы ты немного поднабрала.
– Знаешь что, а иди-ка ты
Собираюсь сказать «к черту», но замечаю в окне журналиста. Того самого, который подзуживал Макса.
Среди собратьев по перу я его не узнала, а сейчас – сквозь стекло – вспомнила, где недавно видела.
– Куда идти? Предложишь прогуляться в твой номер за благодарностью? – мерзавец снова щурится, будто это новая проверка.
– Иди! – Упираю руки в бока.Если этот чемпион считает, что лишь он умеет подавать, пусть попробует принять мою подачу! – Только не в мой номер, а в номер своего агента! Именно он организатор сегодняшнего шоу.
– Женя? Сумкин? – Руслан встряхивает головой.
– Он не Евгений, а геморрой! Вначале ему не понравилось место в самолете. А сегодня вместо поездки на корт он договаривался с вон тем писакой организовать мне веселую встречу.
– Бред какой-то, – цокает Титов.
– Я лично видела их утром возле ресторана. Своими глазами!
Наверное, глупая затея переубеждать этого упрямца. Кто для него я, а кто Сумкин? Разные весовые категории. И все равно меня трясет от ярости, а вместо виновника под рукой есть лишь его клиент.
– Твой Сумкин – мелочный сукин сын! Он подставляет сборную ради своей мести.
– У тебя фантазия на нервах разыгралась, – сложив руки на груди, отвечает Титов.
– Кулаки у меня зудят от нервов! Завтра начало турнира, а мне, вместо своей работы, приходится расхлебывать аферы чужих агентов.
– В поисках афериста, знаешь ли, можно выйти на саму себя.
Он непрошибаем. Настоящий осел.
От злости я даже забываю, что именно Титов пару минут назад вынес меня из толпы журналистов.
– Я все сказала. – Пора заканчивать этот бесполезный спор. – В следующий раз с этим умником разговаривать будет Хакимов, – бросаю, глядя в наглые глаза Титова, и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
***
Из-за дурацкой стычки в холле остаток вечера идет под откос.
Я кое-как съедаю свой ужин. Делаю нужные звонки – в штаб федерации и организаторам турнира. Договариваюсь с ближайшей клиникой, чтобы смогли принять нас в любой момент и предоставили доступ в палату нашему врачу. И каким-то чудом высиживаю напряженную летучку в люксе босса.
Будто забыл, как назвал фантазеркой и защищал своего агента, Титов игнорирует меня всю встречу. А в конце, не прощаясь, уходит в свой номер.
Не так уж обидно, но Алишер Тимурович замечает, что между нами что-то не так.
– Поцапалась с Титовым? – уточняет он, когда все расходятся.
– Ничего критичного. Уверена, на его игру не повлияет.
– Как сказать Как сказать, – задумчиво произносит Хакимов.
