Перейти к содержанию

Лекарство от одиночества

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

– Это что? Такая глупая шутка? – холодно интересуется мой муж, отрывая взгляд от зажатого в руках конверта. – Это просто ДНК-тест. Согласись, это ненормально, что каждый встречный-поперечный считает своим долгом усомниться в том, что Мишка – твой сын. Достало! Наша ситуация была бы смешной, если бы не была такой грустной. Когда свекор в первый раз добавил к имени «Мишка» приставку «Япончик», мы только посмеялись, да. Но со временем нам стало не до смеха. Мишка рос, его отекшее в родах личико разглаживалось, а глазки так и оставались узкими. – То есть ты хотела, чтобы я убедился в своем отцовстве? Так вот, Эль, здесь написано, что Мишка вовсе не мой сын.

Читать «Лекарство от одиночества» — Юлия Резник онлайн

Страница 4 из 6

– Я переборщил?

– Нет. Просто…

– Что?

Жуя губы, прикидываю, стоит ли поднимать эту тему. Есть ли вообще что здесь обсуждать? Наверное.

– Давай я обмоюсь, и поговорим? Кое-кто здорово меня запачкал.

Юра соглашается. Наспех обмывает в раковине опавший член и уходит, оставляя меня наедине с невеселыми мыслями. Уже стоя под душем, я прихожу к выводу, что на фоне всех остальных проблем то, что сейчас случилось – ничего не значащий пустяк, говорить о котором глупо. Но когда возвращаюсь в комнату и застаю Юрку спящим, испытываю парадоксальное разочарование от того, что разговора у нас не вышло.

Ночью мучаюсь от бессонницы, встаю разбитой. Из кухни доносится аромат булочек. Значит, свекровь встала первой, и завтрак за ней. Привожу себя в порядок.

– Юр, – бужу мужа, – Юра, вставай.

– А? Что такое? Который час?

– Восьмой.

– Восьмой? Кто-то умер? Ты чего меня в такую рань будишь? Воскресенье ведь!

– Мы собирались в лабораторию, – напоминаю я мужу и чувствую, как он напрягается по мере того, как к нему возвращается воспоминание о вчерашнем.

– Не чуди. Ложись, – подгребает меня под себя.

– В смысле, Юр? – отбиваюсь. – Я так не могу. Надо поскорее со всем разобраться.

– Не с чем разбираться.

– Постой, ты хочешь сказать, что ничего не помнишь?

Нет, он что, серьёзно сливается? Мы же вроде определились с порядком действий.

– Такое забудешь, – шипит Юра, накрываясь с головой подушкой.

– Ну, как хочешь, – психую я. – Тогда я одна поеду.

Дышу глубже, потом что, если так разобраться, мужа можно понять. Мне тоже ужасно страшно. Но разве мы не должны пройти через это вместе? Громко хлопая дверцами шкафа, вытаскиваю первые попавшиеся джинсы и парку. Одеваюсь. Чувство бессилия, которое я испытываю, ужасно. Оно пробуждает злость. На языке кружится куча резких ядовитых слов, о которых я непременно пожалею, если произнесу вслух. Судорожно сглатываю подкативший к глотке скандал.

Хлопнув дверью, сбегаю по лестнице. Как я и думала, давая нам подольше поспать, Мишку забрала бабушка. Обхожу стол, целую сидящего в детском стульчике сына в круглую щечку.

– Доброе утро. Тебя еще не успели накормить?

– А что такое? – вклинивается свекровь.

– Нам нужно сдать кровь.

– В воскресенье? А что за спешка? Пульмонолог что-то сказал, да? – пугается Любовь Павловна. Помимо плюсов в виде готовых завтраков, в жизни с родителями есть и ощутимые минусы. Например, они в курсе всего, что происходит в жизни нашей семьи.

– Угум, – вру я. – Только, пожалуйста, мам, без паники. Ничего страшного нам не ставят. Обычная перестраховка. Да, сыночек?

– Да, – солидно кивает Миша.

– Ладно. Тогда хоть ты поешь.

Учитывая, что мне тоже предстоит сдавать кровь, от завтрака я отказываюсь:

– Нет-нет, мы уже поедем. Не то Мишка проголодается и устроит скандал.

– Кто? Наш сладкий пирожок? Вот уж не поверю. Наговаривает на тебя мамка, Мишань, ты слышал? Говорит, ты скандал устроишь.

Мишка озадаченно сводит темные бровки, подыскивая ответ, а потом его личико озаряется радостной улыбкой:

– Папа! Папа…

Мишка выгибается, без слов требуя, чтобы его освободили. Не без страха вынимаю его из стульчика и ставлю на пол. Мишка несется к отцу, мое сердце разгоняется. Почему? Чем вызвано это странное волнение? Вряд ли Юра его оттолкнет, или… Ч-черт, я даже зажмуриваюсь, когда он падает в отцовские руки. Выдыхаю, медленно открываю глаза и расплываюсь в улыбке. Ну и дурочка же я! Конечно, мои страхи беспочвенны. Пока я сходила с ума, Юра подбросил Мишку до потолка, заставляя того визжать, и дурашливо подул в живот.

– Миш, беги, переодевайся.

– Я вас отвезу, – бросает Валов, скользнув по мне беглым взглядом. Я киваю, мысленно благодаря бога за то, что муж все же сумел преодолеть страх. Самой бы мне с этим справиться было гораздо сложнее.

– Спасибо, – шепчу, растрогавшись.

– Спасибо?! Эль, да ты что? Юр?! Ты вчера в одно лицо всадил бутылку. Куда тебе за руль? – всплескивает руками свекровь.

В итоге за руль сажусь я. Хотя если честно, по-хорошему, надо было брать такси и не морочить голову. Уж слишком я взвинчена. Впрочем, утром в воскресенье дороги относительно свободны. Мы доезжаем быстро и без приключений. Усилившееся волнение не в счет.

Как и обещал, Пятс встречает нас лично. Пожимает руку Юре и, больше нас не задерживая, сразу же провожает в манипуляционную.

– Слушай, я вчера выпил крепко по случаю юбилея, это ничего? – спрашивает Юра, растерянно глядя на колбу.

– Вряд ли это изменило твою ДНК.

– И то так.

– На вашем месте я бы так не парился, ребята. Ошибки такого рода – редкость. Ну что, Мишань, ты первый, а?

– Ни хатю! – кочевряжится Мишка, извиваясь в руках. Чувствую себя садисткой из-за того, что ему приходится через это все проходить по нашей дурости.

– Ты же у меня смелый. А это совсем не больно.

– Как комалик куснул?

– Ага, как комарик, – подключается к уговорам Юра, забирая сына из моих рук. – Ну, хочешь, я первый пойду?

– Хоцю.

С горем пополам сдаем кровь всем семейством. Мишка, позабыв о том, что он, в общем-то, мужественный парень, хнычет. А я так его понимаю! Тут хоть бы самой в голос не зареветь.

– Матиас, а можно нам как-нибудь побыстрее получить результат?

– Можно. Но сутки подождать придется.

– Прошлого результата я ждала пять. Так что переживу. Спасибо тебе большое.

Мне приходится повышать голос, чтобы перекричать истерику Мишки. Тот как будто решил, что пора выплакать всю обиду. Повис на отце и ревет – ну точно медвежонок. А Юра что-то шепчет ему и ласково гладит по спинке.

Из лаборатории выкатываемся в абсолютном раздрае. Дело сделано. Теперь только ждать. И молить бога, чтобы наши идиотские опасения не подтвердились.

ГЛАВА 5

– Ну, кажется, все. Я побегу. – Юра наспех чмокает меня в щеку и склоняется над калошницей в поисках подходящей под его сегодняшний наряд обуви.

– У Мишки в двенадцать утренник. Ты не забыл?

Юра достает шоколадного цвета оксфорды и зависает в недоумении, сведя к переносице брови. Ну, собственно, с учетом текущей обстановки, чего-то такого я и ждала.

– Бля-я-я, Эль, вообще из башки вылетело. Подъеду, если получится, но не слишком на это рассчитывай. У нас в десять летучка у главврача.

Мне, конечно, обидно, что муж забыл о первом утреннике нашего сына, но зацикливаться на этом совершенно не хочется. Особенно учитывая тот факт, что я и сама вспомнила о злосчастном выступлении только сегодня утром, когда открыла родительский чат.

– Ясно. – С улыбкой поправляю воротничок на Юриной рубашке. – Тебе еще не пришли результаты?

– Нет. С тех пор, как ты об этом спрашивала пять минут назад, ничего не поменялось.

Ирония – это, наверное, хорошо? Глядя в пол, бурчу:

– Я просто волнуюсь.

– Я тоже. Не видела мои ключи?

Восемь лет одно и то же! Закатываю глаза, сгребаю с полочки брелок сигналки и вкладываю в ладонь мужа.

– Вот. Кстати, я думала заехать на работу сразу после утренника.

– В смысле? Ко мне, что ли? – По традиции увязываюсь за мужем, чтобы проводить его до машины. Конечно, специально я для этого не вставала бы, но будучи жаворонком, почему нет? Мне в удовольствие эти минуты наедине.

Зябко ежась, запахиваю на груди старую шерстяную кофту. Сырость до костей пробирает. А с моря дует так, что бедных чаек сносит боковым ветром. Зябко.

– Ну да. Мне же надо написать заявление о выходе из декрета. Или как это называется?

– Там ничего не надо писать. Достаточно уведомления.

– Тогда считай, я тебя уведомила.

– Может, еще посидишь?

– Зачем? Мишка уже полгода ходит в садик.

– И только месяц – на весь день.

– Ну и что?

– Да ничего. Впереди лето. Зачем ему томиться в саду?

– Исходя из такой логики, зачем мы его вообще туда отдали?

– Ладно, чего заводишься?

– Я не завожусь, Юр. Просто не могу отделаться от мысли, что ты всеми силами пытаешься отсрочить мое возвращение.

– Так я этого и не скрываю.

– Офигеть! – округляю глаза.

– Говорю как есть, Эль. Сейчас у нас все отлажено. Ставки поделены, операционные бригады сложились. Ты выйдешь, и все пойдет по одному месту. А потом начнется – то больничный, то утренник, – подкалывает, – то еще что-нибудь. Знаю я вас, вчерашних декретчиц.

– В тебе сейчас говорит жуткий сексист.

– Во мне сейчас говорит руководитель с большим опытом работы. – Юра наспех меня целует и скрывается за тонированными стеклами своего внедорожника. Вот и поговорили. Нет, конечно, с одной стороны, я рада, что мой муж не юлит и прямо заявляет о том, что его смущает. С другой – мне немного ревниво осознавать, что пока я сидела с Мишкой, у Юры сложилась какая-то своя, отдельная от меня жизнь. Что рядом с ним в операционной стояла другая женщина. Что он хвалил ее, или подшучивал, чтобы подбодрить, как только он умеет, в особенно напряженные моменты. Оказывается, профессиональная ревность – страшная вещь. Страшная и иррациональная. Безусловно, я рада, что вокруг моего мужа собралась команда профессионалов, но, ч-черт, как же непросто осознавать, что я сама не имею к ней отношения. В такие моменты я особенно жалею, что не доучилась. И такое разочарование меня охватывает, такие сомнения… Получается, он вполне может без меня обходиться, а я… Что я вообще собой представляю без мужа?

Проводив взглядом удаляющиеся огни фар, возвращаюсь в дом. Проверяю почту, куда мне должны выслать результаты теста, но там закономерно нет ничего нового. Ведь рабочий день еще даже не начался.

– Пап, вы закинете Мишку в садик?

– Конечно. Люба его уже собрала.

– Как? Я же хотела ему новенький костюмчик надеть…

Игорь Иванович пожимает плечами. Всплеснув руками, бегу наверх. Хорошо, что свекровь успела натянуть Мишке только футболочку. Не приходится его мучить переодеваниями.

Спустя четверть часа домашние разъезжаются по своим делам. Оставшись одна, я прибираюсь на кухне, складываю в посудомойку грязные чашки и тарелки, включаю робот-пылесос. Словом, делаю все, чтобы отвлечься и не обновлять снова и снова свою электронную почту. Вылизав первый этаж, поднимаюсь наверх. Распахиваю шкаф, растерянно смотрю на развешанную одежду. Не сказать, что с рождением сына я забила на свой внешний вид, но в моем гардеробе теперь преобладают более удобные в повседневной носке вещи: джинсы, спортивные костюмы и худи. Все это совершенно не годится ни для утренника, ни для появления в царстве Валова. Почему? А потому что для меня не секрет, какая там царит атмосфера. Суточные дежурства и постоянный стресс на рабочем месте очень способствуют всякого рода блядству. Стоит только появиться какому-нибудь перспективному доктору, как на него тут же открывается охота. И неважно, холост он или женат. Там только дай повод. Юра, кстати, по мере сил боролся с этой напастью, но всех ведь не проконтролируешь. Кот из дома – мыши в пляс. А потом сплетни… Кто с кем, когда… И так далее.

Не сказать, что я сильно загоняюсь по этой теме. Сомнений в Юриной верности у меня нет. Но имея перед глазами кучу не самых радостных примеров, особенно не расслабляюсь и в редкие свои визиты к мужу стараюсь выглядеть на все сто, чтобы каждая хищница знала – жена у шефа красавица, не стоит и пытаться.

Порывшись в шкафу, в конечном счете останавливаюсь на дымчатого цвета брюках-палаццио и красивой голубой блузе. В обычной жизни я не крашусь, но раз уж решила выглядеть идеально, достаю косметичку. Руки дрожат от волнения (чертовы анализы!), поэтому от стрелок приходится отказаться. Наношу тон, тщательно прокрашиваю брови и ресницы. Природную пухлость губ подчеркиваю карандашом телесного цвета и блеском. Надеюсь, мне не придется плакать.

Все же, как ни крути, макияж придает уверенности. Надев каблуки и прихватив сумочку, выхожу из дома. Утренние пробки успели рассосаться, к садику я приезжаю за десять минут до начала представления. Как раз когда Юра скидывает сообщение, что не сможет ко мне присоединиться. Это несколько сбивает позитивный настрой. Но стоит младшей группе выйти на сцену, как губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Может, со мной что-то не так, но я не представляю, как на этот перфоманс можно смотреть с серьёзным выражением на лице, ведь… Господи, малышня танцует так, будто они всей группой только вышли из продолжительной комы. А песни? Да половина детишек, кажется, еще не научилась говорить. Нет, это очень, очень смешно. Кусая губы, отправляю мужу бумеранги особенно смешных моментов. Смех булькает в горле, уже совсем-совсем близко. Вот будет позорище, если я с ним не справлюсь.

«Боже мой! И это я пропустил?!»

«А я говорила. Теперь живи с этим».

Зажмуриваюсь, переживая внутри себя острый укол счастья. Это так важно – знать, что мы вместе, даже когда не рядом. Когда у нас столько общего: ребенок, чувство юмора, да вся наша жизнь! В этот момент мне плевать на тесты, вот просто с высокой горы плевать! Переодеваю Мишку, блаженно улыбаясь, и кажется, ничего плохого с нами просто не может случиться. И тут… Тр-р-реньк.

Да-да, почту можно было не проверять. У меня установлен сигнал на входящие.

– Мы сицяс поедем домой?