Перейти к содержанию

Серебряная Элита — книга серии «Inspiria Ромэнтези»

Автор:

Категория
Любовное фэнтези
Год издания
Издательство
Эксмо
ISBN
978-5-04-243904-9
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Здесь жестокость «Голодных игр» встречается с романтикой «Четвертого крыла» и психологией «Дивергента». Международный бестселлер и абсолютный хит TikTok. Книга, которая отвечает на вопрос, каким должно быть идеальное ромэнтези. Внутри – карта вселенной «Серебряной Элиты». Любовь на грани миров. Магия и реальность, тьма и свет, долг и желание. Здесь чувства живут вне правил, а выбор совершается наперекор судьбе. И это – только начало. «Серебряная Элита» – первая часть цикла. В мире, где за сверхспособности казнят, а за предательство убивают, любовь – самое опасное оружие. И правила выживания просты: скрывай свой дар, не доверяй никому, не влюбляйся в того, кто должен тебя убить… даже если он чертовски красив. СКРЫВАЙ СВОЙ ДАР На Континенте существует железный закон: Примы – обычные люди с иммунитетом – правят миром. Моды – носители сверхспособностей – обречены на смерть. Рен Дарлингтон – тень среди теней, гениальная Модифицированная – всю жизнь провела в бегах. Одна ошибка, и она попадает туда, где выжить почти невозможно: в Серебряную Элиту. НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ Это военная академия, где учат технике допроса, рукопашному бою, владению оружием и работе под прикрытием. Учат охотиться на таких, как она. И чтобы выжить, Рен придется стать лучшей ученицей. Тренироваться и воевать бок о бок с людьми, которых она должна уничтожить… НЕ ВЛЮБЛЯЙСЯ В ТОГО, КТО ДОЛЖЕН ТЕБЯ УБИТЬ Но есть проблема. Ее новый командир Кросс Редден. Безжалостный. Гениальный. Опасно красивый. Он видит людей насквозь, а Рен прячет слишком много смертельных секретов. Напряжение между ними растет – электрическое, неправильное, запретное. Вскоре Рен понимает: спасение всего Континента зависит от того, сумеет ли она укротить свои способности, страхи и чувства к человеку, которого любит, но который должен ее убить. «Если вы скучали по достойным антиутопиям и любите истории с перчинкой – самое время браться за «Серебряную Элиту». Напряжение на каждой странице, идеально несовершенные персонажи и запретные чувства, которые никого не оставят равнодушными». [i]Алина Melanchallina[/i] «Дани Франсис написала дистопию для взрослых с романтической линией — именно такую я мечтала прочитать уже давно. И мне срочно нужна вторая книга цикла — причем внутривенно. Этот роман становится всеболее захватывающим по мере развития сюжета. Я не могла оторваться — Дани Франсис настоящая рок-звезда, и я безумно рада, что именно она вернула жанр дистопии!» [i]Али Хейзелвуд[/i] «Подобно Китнисс Эвердин и Вайолет Сорренгейл, Рен обладает сильным моральным стержнем, который подвергается испытаниям — и физическим, и эмоциональным — когда ей приходится сражаться с, казалось бы, непреодолимыми обстоятельствами». [i]The Washington Post[/i]

Читать «Серебряная Элита» — Дани Франсис онлайн

Страница 13 из 18

Воцаряется мертвое молчание, в тишине оглушительно звучат шаги Хатчфилд, вылетающей за дверь.

Безмятежный Форд называет еще несколько фамилий:

– Абернати, Дерн, Джассер, Килмид, Роудс, Хсинн. У всех ноль процентов. Все исключены. Возвращайтесь в свои округа.

Да чтоб тебя!

Как же я облажалась!

Незадачливые курсанты уходят, и Форд обращается к оставшимся:

– Серебряный Блок принимает в свои ряды только лучших. Тем курсантам, что во время прохождения Программы не покажут достойных результатов, придется вернуться в свои нынешние блоки или к себе в округа.

Снова воодушевляюсь. Значит, меня еще могут отсюда выгнать! Все, что требуется, – не показывать достойных результатов.

Что ж, это мне по силам.

Глава 9

После прохождения теста нас делят на две группы, Черный Взвод и Красный Взвод. Мы с Лидди оказываемся в Черном Взводе, и я вздыхаю с облегчением, услышав, что Хэдли будет руководить Красным.

Сегодня нам предстоят только занятия в классах, а значит, мне грозит умереть от скуки. В школе в Хамлетте я едва могла высидеть целый урок. Не счесть, сколько раз дяде Джиму приходили на коммуникатор записки от учителей с жалобами на мою невнимательность и прогулы. Не могу долго сидеть за столом – мне нужен простор, свежий воздух, возможность идти куда захочу. Нужна свобода.

Но здесь свободы не видать. А если не найду способ отсюда смыться, и как можно скорее, придется попрощаться и со здравым рассудком.

Форд объявляет перерыв. Прочие курсанты используют свободное время для болтовни, а я, найдя себе тихий уголок и прислонившись к стене, включаю мини-комм и просматриваю расписание. Текущая неделя озаглавлена «СЕКЦИЯ 1» и посвящена в основном обращению с оружием. Длинноствольное, короткоствольное, движущиеся мишени… Любопытно!

Черт возьми, и следующие секции у них интересные. «Тактика допроса», «Сбор разведданных», «Владение холодным оружием», «Рукопашный бой», «Операции под прикрытием», «Основы управления летательными аппаратами»…

Увлеченно читаю расписание, но тут же, опомнившись, кривлюсь от отвращения к себе. Я здесь не для того, чтобы развлекаться! И уж точно не для того, чтобы блистать. Моя цель – провалиться, чтобы меня отослали домой. Назад на ранчо. И какую бы увлекательную программу здесь ни предлагали, я не могу себе позволить увлечься.

Листаю дальше, отметив четыре дня отдыха, втиснутые между двумя секциями, – непонятно почему. Идут они сразу после предмета под названием «ТСД».

Хоть я и не собираюсь заводить здесь друзей, но с Лидди уже перемолвилась парой слов, так что возвращаюсь к нашим местам и облокачиваюсь о стол.

– Не знаешь, что такое ТСД? – спрашиваю я. – В седьмой Секции.

Она поднимает голову от мини-комма:

– А, это тактика сопротивления допросу.

Я хмурю брови:

– То есть это мы должны сопротивляться допросу?

– Кажется, да. Хотя я не уверена. – Она откладывает коммуникатор, решив, как видно, что мне хочется поговорить. – Ты из Пойнта?

– Нет, из Округа Z.

– Ух ты! Всегда хотела побывать на Западе. Говорят, там такие необъятные просторы!

– Так и есть. Я скучаю по родным местам. А ты выросла в Пойнте?

Она кивает, рассеянно теребя кончик косы:

– Моя мама работает на Систему. Она биотехник. А папа служит в Разведотделе Структуры. Некоторые думают, что я мажорка, но на самом деле нет.

Она понижает голос и бросает взгляд в сторону группы курсантов, собравшихся в первом ряду. Они отвечают ей такими же быстрыми взглядами, перешептываются. Кто-то смеется.

На щеках у Лидди вспыхивают алые пятна.

– Я все вступительные испытания прошла как положено!

Судя по ее тону, быть «мажоркой» – это что-то плохое.

– А что значит «мажорка»? – осторожно спрашиваю я.

– Так называют детей высокопоставленных родителей. Мажор – тот, кого пропихнули в Программу папа с мамой, даже если сам по себе он не тянет. Мажоры с детства не сомневаются, что попадут в Серебряный Блок. Может быть, даже в Серебряную Элиту.

– А это что?

– Элитное подразделение внутри Серебряного Блока. Силы специального назначения. У Элиты высочайшая категория допуска, она проводит самые рискованные операции.

– Например?

Лидди хихикает:

– Ты вообще что-нибудь о Серебряном Блоке знаешь?

– Ничего, – признаю я.

– Тогда как ты здесь оказалась? – скептически интересуется она.

Я понимаю, что пора сдать назад. Рассказывать всем подряд, что я оказалась в Программе против воли, – не самая мудрая идея, по крайней мере, пока не решу, кому и насколько здесь можно доверять. Хотя что-то подсказывает, что ответ будет один: «Никогда и никому».

– Просто я сначала делаю, а потом думаю, – объясняю я наконец.

Лидди снова прыскает:

– Ты просто так, не думая, подала документы в Серебряный Блок?

– Ну, в общем, да. К нам в поселок на День Освобождения приехало много военных, я разговорилась с одним… – Я широко улыбаюсь. – Если честно, и не только разговорилась.

Лидди понимающе улыбается в ответ.

– Он очень увлекательно рассказывал о своей службе, ну и… вот так я оказалась здесь, – пожимаю плечами я.

Звучит довольно правдоподобно. И даже не совсем ложь. Я в самом деле сначала делаю, потом думаю. Сколько Джим ни пытался обуздать мою импульсивность – не преуспел. Даже в детстве я вечно бросалась навстречу опасности. Живя в Черном Лесу, мы мылись в ручье, расположенном почти в миле от нашей полянки, одного из немногих мест, которого достигали солнечные лучи. Чтобы дойти до ручья, нужно было углубиться в непроглядную мглу, в такой мрак, в котором собственной руки не разглядишь. И всякий раз, когда в кустах что-то шуршало, я рвалась пойти выяснить, что там. Джим едва успевал поймать меня за шиворот и рявкнуть: «Куда опять полезла? Не отходи от меня!»

Очень многое я делаю не раздумывая. Как тот невероятный выстрел в День Освобождения.

Джим был прав. Не стоило стрелять. Пусть бы мальчишку утащил и сожрал койот.

Я позволяю себе ненадолго об этом задуматься. Как рыдала бы Рейчел. Как останки Робби хоронили бы на кладбище за центральной площадью и я стояла бы там, сжимая зубы, задыхаясь от чувства вины, зная, что могла его спасти, но…

Нет.

Я не жалею, что его спасла.

«Даже зная, что этим погубила Джима?»

Эту мысль, вместе с невыносимым стыдом, я отталкиваю, загоняю куда-то далеко в глубь себя. Надо научиться от нее защищаться. Как-то жить дальше – и не содрогаться от боли, вспоминая, что человек, которого я любила больше всех на свете, мертв по моей вине. Иначе это меня уничтожит.

– Рен!

Я моргаю:

– Извини, что?

– Я спросила, есть ли здесь, – Лидди обводит жестом комнату, – еще кто-то из твоего округа.

Я качаю головой:

– Нет. А ты кого-то здесь знаешь?

– Некоторых знаю.

Снова ее взгляд устремляется к компании в первом ряду. Я обращаю внимание на черноволосую девушку с каре до подбородка и карими глазами, которые для ее лица кажутся слишком большими. Заметив, что я на нее смотрю, девушка недобро усмехается, отворачивается и что-то говорит парню с волнистыми каштановыми волосами до плеч. Тот встречается со мной взглядом – и по мне проходит дрожь. Глаза у него черные как уголь, но холодные как лед. Холодные и безжалостные.

Он смотрит на меня, как хищник из Черного Леса на добычу. Неторопливо раздвигает губы в ухмылке. Я с усилием отвожу взгляд.

– Держись от него подальше, – полушепотом предупреждает Лидди.

– Кто это?

– Энсон. Учился со мной в старших классах. Не из тех, с кем стоит иметь дело. Он… – Немного подумав, она заканчивает бесстрастно: – Ему нравится причинять людям боль.

Да уж. Понятно.

– А девушка?

– Кесс. Та еще стерва!

Я невольно улыбаюсь. Лидди показывает мне еще нескольких курсантов и о каждом что-то рассказывает. Я ее не перебиваю. В мире, где все союзы переменчивы, как песок на ветру, знание – сила, и я хочу вооружиться всеми доступными мне знаниями. Каждое имя, каждое лицо сохраняю в памяти и откладываю на будущее.

Мажорка по имени Брайс – у нее отец тоже служит в Разведотделе.

Блондинка Айви проходит Программу уже второй раз. В первый раз провалилась и вылетела.

А того долговязого парня, что сидит один и смотрит на нас всех со скучающим видом, зовут Лэш…

– Я слышала, в Округе Z все ездят верхом, – говорит Лидди, когда разговор снова возвращается к нам двоим.

– В Округе Z? – повторяет врастяжку мужской голос. – Что я слышу? Среди нас ковбои?

Это тот парень с золотыми волосами и плутовской улыбкой.

Смерив его взглядом, отвечаю Лидди:

– Можно сказать, я выросла в седле.

Красавчик-блондин подходит и становится перед нами, сунув большие пальцы в карманы брюк. На его высокой мускулистой фигуре форма сидит просто отлично. Подмечаю, что Лидди украдкой на него посматривает, но, стоит ему это заметить, торопливо отводит взгляд и краснеет. Парень понимающе мне подмигивает. Однако я не так уж впечатлена. Он привлекателен, спору нет, но от таких одни неприятности.

– У тебя есть имя, прекрасная пастушка?

– А у тебя? – отвечаю я ему в тон.

– Кейн Сатлер. Округ D.

– Угольный край? – переспрашиваю я с сомнением, бросив взгляд на его руки. Непохожи на загрубелые руки шахтера. А ведь всем известно, что в Округе D даже дети помогают взрослым на шахтах. Бывает, детей даже забирают из школы, если не хватает рабочих рук. – Ну и как тебе под землей?

Он ухмыляется в ответ:

– Я в шахте не бывал ни разу. Легкая форма астмы – лучшее, что случилось со мной в детстве.

– А где же проходил практику? – спрашивает Лидди.

Каждый учащийся в последние два школьных года, с пятнадцати до семнадцати, обязан сочетать школьное обучение с практикой в той области, куда впоследствии получит направление на работу. Я проходила практику на ранчо.

– На упаковочном заводе, – отвечает он, глядя на нее, а затем на меня. – Но вы обе так и не сказали, как вас зовут. – На мне его взгляд определенно задерживается дольше, чем на Лидди.

– Рен, – неохотно представляюсь я. – Дарлингтон.

– Лидди де Вельд. – Она протягивает руку, и он приветственно сжимает ее запястье. Я замечаю, что она задерживает его руку в своей чуть дольше принятого.

Кейн протягивает руку мне, но я просто смотрю на него. Он только смеется в ответ:

– Ясно. Округ Z, значит? Из семьи фермеров? Или ранчеров?

– Ранчеров.

– Лассо бросать умеешь? Я не против, чтобы такая красавица меня заарканила!

Так и знала. Этого парня ничем не смутишь.

– Собираешься приставать ко мне все восемь недель или я сразу скажу, что ты меня не интересуешь, и мы с этим покончим? – вежливо интересуюсь я.

– Все восемь недель! – обещает он под хихиканье Лидди.