Сейчас я рассмотрела леди Солсбери, сидим друг напротив друга, и она тоже изучает меня. Изучает, чтобы понять, как со мной поступить.
Она красивая, моложавая, у таких женщин, как правило, нет своих детей, в ней всё кричит о светском образе жизни. Типичная наша клиентка, только мир и антураж другой. Возможно, я говорю с ней излишне дерзко, но не хочу, чтобы она вникла в мои проблемы. Что-то подсказывает, что добром её участие в моей жизни не закончится, и она сразу подтвердила мои опасения.
— Манеры у тебя грубоватые, но говоришь приятно, отмыть, причесать, переодеть и как любопытное развлечение в нашем музыкальном салоне на один вечер вполне сойдёшь. А потом определю тебя в пансионат, если не найдутся родственники, то подберём приличную партию и выдадим замуж за какого-нибудь клерка. Надеюсь, что дети не родятся слишком темнокожими.
Я хотела бы съязвить, но промолчала. Этих снобов даже могила не исправит. Мне нужно от неё получить одежду, еду и приличный вид, с остальным разберусь.
— Да, я умею играть на фортепьяно, довольно сносно. Возможно, так смогу отплатить вам за помощь. И всё ещё очень рассчитываю, что герцог найдёт моих родственников по гербу на сургучной печати.
Она долго на меня посмотрела, и я очень хорошо знаю этот оценивающий взгляд. Она продаст меня, если найдёт хорошего покупателя. Как и герцог не верит, что у меня могут быть какие-то родственники, снова эти расистские замашки.
Ну что же, мой прадед был коммунистом и борцом за свободы угнетённых, вот и посмотрим, смогу ли я отстоять свободу. Пока рассуждала, карета подкатила к небольшому, но очень милому особняку. Оказалось, что тут у леди Фионы ещё одно важное дело.
Позже мы проколесили ещё несколько очень респектабельных домов, оказалось, что госпожа лично собирает чеки для благотворительного бала или вечеринки.
Очень деятельная натура, вот ей наших чатов не хватает, всё самой приходится проезжать, последние сплетни собирать.
Очень хочется есть, пить, переодеться, но мы уже третий час в дороге.
Или она прячет меня от невесты герцога? Только подумала об этом, как наша карета вновь остановилась, нам помогли выйти, лакей открыл дверь в довольно богатый особняк, низко поклонился и что-то прошептал хозяйке. Меня словно и нет. Стою у входа, жду, когда обо мне вспомнят.
— Позови Джейн, пусть займётся этой девицей, она жертва кораблекрушения, помягче с ней. Найдите подходящее платье из тех, что куплены для прислуги, а мне подайте чай в кабинет, разберу почту. Всё!
Не глядя на меня, развернулась и вышла.
— Пойдёмте, вам помогут! — процедил сквозь зубы надменный лакей. Да уж, все мы такие, стоит кому-то слабому показаться на горизонте, сразу начинаются такие высокомерные понты, что и герцог бы позавидовал. Приподнимаю тяжёлую юбку задрипанного платья и молча иду вглубь дома, куда-то на аромат кухни. Как же божественно пахнет сдобой.
— Джейн покорми новенькую, должно быть, служанку нашли, ненавижу море, вечно там что-то ужасное происходит, — неожиданно лакей проявил ко мне сострадание, и привёл на кухню, ведь я с самого утра ничего не ела.
Дородная женщина средних лет, ограничилась «Хелло», быстро налила в кружку чай с молоком, на тарелку водрузила горку из трёх пышных пирогов с яблоками и кивнула, указывая, куда мне сесть.
— Спасибо большое, вы очень добры! — я вдруг присела в реверансе, словно она леди, женщина замерла, улыбнулась и продолжила собирать чай для своей госпожи. Стоило проворной служанке забрать «Чай». Всё стихло.
— Полагаю, что я должна тебе помочь? Но у меня времени нет, сама справишься? — она присела рядом со своей кружкой и пирогом. Смотрит изучающе.
— Да, мне только покажите, что к чему! И платье, а то этим только ворон пугать! — стоило мне сказать про пугало, Джейн рассмеялась.
— А то я и думаю, кого это к нам привезли, тебя прям из моря выловили?
— Да, и вовремя, немного опоздал бы корабль герцога, и меня бы съела акула. Так что казаться пугалом для меня меньшее из зол.
Снова кусаю пирог и прикрываю глаза от удовольствия, в этом мире знают толк в еде. Тесто нежное, едва уловимо сладковатое, карамелизированные яблоки тают во рту, и потом вкус приправ, напоминающий нашу корицу и имбирь одновременно, может это они и есть, только неострые.
Джейн с удовольствием наблюдает, как я ем. Лучшего комплимента поварихе и не сделать, она слегка наклонилась и прошептала:
— Наш герцог сказочно богат, он возит из Африки алмазы, а тут его мастера создают бриллианты. Сама королева хотела выйти за него замуж, но им не позволили из-за юного принца. Вот теперь женится на её сестре, станет членом королевской семьи и …
— И они его ограбят, — неожиданно вспоминаю свою историю, никому не верю, и как-то даже стало жаль герцога, он хоть и сноб, но есть в нём что-то. Кажется, сейчас на моём лице очень глупое выражение. Джейн хмыкнула, сделала глоток и с видом наставницы сказала:
— Что с ним сделают, не наша забота, мы люди мелкие, без места бы не остаться, тебе вон хорошо, пугалом всегда место найдёшь.
Хотелось сказать что-то в ответ колкое, но решила воздержаться, приняли за свою, и то ладно. О себе надо думать, а то продадут, что-то слова про пансионат меня не слишком воодушевили, тут всё не то, чем кажется.
Джейн быстро объяснила, как мне помыться в общей ванной комнате, вода холодная, на вопрос о мыле она закатила глаза, намекнув, что я фифа заморская, но выдала хозяйственный обмылок, вместо полотенца простынь, и платье служанки.
— Бельё вот, самое простое, уж простите, Ваше Высочество!
— Премного благодарна! — забираю кипу пахнущего свежестью белья и спешу в небольшую ванную.
Не успеваю закрыть дверь, как слышу раскатистый вопль из парадной части особняка:
— Где эта дрянь, что решилась отбить у меня жениха!
Глава 12. Побег вместо дома свиданий
Вряд ли обычная дверь сможет задержать кого-то решительно настроенного на драку. Мне ярко нарисовалась картинка потасовки, интересно, как выглядит моя «соперница».
Ох, не об этом нужно думать!
Герцог с ней порвал?
Смотрю на себя в мутное зеркало, глаза огромные от страха, это во что я такое умудрилась вляпаться?
Приоткрыла дверь, послушать, что происходит. Где-то приглушённый разговор, потом шаги и всё стихло.
Запираюсь изнутри и быстрее мыться, стаскиваю с себя платье и бросаю в угол, его уже не спасти. Снимаю сорочку, бельё и поливаю себя холодной водой из ковшика над сливом, устроенном в кафельном полу. Намылила волосы, смыла, ещё раз. На нервах дрожу, или это от холодной воды, неважно, эту дрожь не унять, главное, быстрее привести себя в порядок, пока есть возможность.
На тумбе маленький флакон, не люблю брать чужое, но это ароматное розовое масло, капаю на волосы, чтобы хоть немного перебить запах дешёвого мыла. Вытираюсь, одеваюсь, мокрые волосы собираю в пучок на затылке, замечаю на полочке старую, забытую кем-то огромную шпильку. Хоть не лохматая выйду в люди и то хорошо.
Кулон с портретом и бусы, подаренные матросами на шею, мои ботинки вполне приличные, обуваюсь и бегом на кухню к Джейн.
Созрел план попросить у неё совет, как сбежать, и может тут есть цирюльни, а почему нет. Я ведь и по причёскам неплохо работаю.
Вот и дверь в кухню, но не успеваю её открыть, меня перехватил ну очень злой мужик.
— Вот ты где. Пошли со мной, за тобой приехали! — хватает меня за руку и тянет к чёрному выходу, подальше от шумного крика леди Флетчер. У неё новая стадия истерики?
— Куда?
— В пансион! Тебе нельзя тут оставаться, приказ госпожи!
Кажется, от меня спешат избавиться, пока не случилось что-то ужасное. Сопротивляться бесполезно, тут не такое место, за какое стоило бы цепляться.
А дальше, как кадры из плохого кино, ни пояснений, ни извинений, меня молча заталкивают в экипаж, лакей брезгливо поморщился, отряхнул руки, словно я заразная и подал извозчику монеты.
— А, забыл, на, держи! На месте отдай хозяйке. Она тебя устроит. Таким, как ты только там и место! — вспомнил и подал мне клочок бумаги: «Пристрой девицу у себя, позже договоримся!»
— Это что значит?
— Увидишь, леди кричала, что ты соблазнила лорда! Ох, дура! — и не обращая внимание на моё дико удивлённое лицо, захлопнул дверцу дешёвого фаэтона. Снова свист и меня повезли куда-то в неизвестность.
Первые несколько минут я как кукла сижу в состоянии «аха», не понимая, это что такое я сейчас услышала в свой адрес?
Стоило выехать на городскую дорогу, как я решилась бежать. Знаем мы эти пансионы!
За окном кареты мелькают приличные дома. Много прохожих и других экипажей. Какая-то помеха заставила извозчика остановиться на миг, а мне больше и не нужно.
Тихо открываю дверь и выпрыгиваю.
Не оглядываясь, бегу вдоль улицы, куда угодно, только бы затеряться в толпе. Несколько метров, поворот и останавливаюсь, чтобы отдышаться.
Город с шумом обрушил на меня новую реальность. Из окна кареты всё не казалось настолько ужасно пугающем.
Это не тот Лондон, приятный, туристический, к которому я привыкла за время речевой практики десять лет назад.
О, боги! В какое серое, неприятно холодное место я попала?
— Посторонись! — как специально, меня кто-то с силой толкнул под попу. Оглядываюсь, а это мужик с ручной тачкой катит по тротуару свой груз, и все разбегаются, уворачиваются от его наглого «вездехода».
— Смотри, куда прёшь! Это тротуар для пешеходов! — крикнула вслед и получила в ответ нелестные эпитеты.
На меня тут же обратили внимание небогато одетые мужчины, глазеют, прицениваясь.
М, да!
Скромное платье, отсутствие шляпки, зонтика и накидки делает меня кем угодно в глазах этих недоджентльменов, но только непорядочной девушкой.
Надо выбираться куда-то в более безопасное место и найти хоть какую работу.
Легко сказать, но очень нелегко сделать. Пробежала, как мне показалось в сторону центра, интуиция не подвела, узкая, тёмная улица вдруг распахнулась в открытое пространство. Небольшая торговая площадь. Лавочки, салоны, хлебные лавки и цирюльня.
Эх, знала бы я, что все подобные заведения в этом мире исключительно для мужчин. Женщинам делают причёски личные служанки. Это и без слов поняла, стоило войти. А уж как глянула на инвентарь, неприятное чувство досады остудило пыл, даже не стала спрашивать о месте. Но хозяин подумал, что я служанка, и прибежала за каким-то аксессуаром для своего хозяина, мне пришлось извиниться и выйти.
В этом мире я не парикмахер и не маникюрша, если только найду место служанки, что вряд ли, ведь нет ни рекомендаций, ни документов, ничего!
Впервые в сознании вспомнилось непристойное предложение герцога стать содержанкой. Вздрагиваю, поправляю платье и отправляюсь снова испытывать судьбу. Обошла все открытые лавки, только в одном месте позволили помыть витрину за деньги, другой работы нет.
Перспективы расчудесные: ночь на улице в одном платье, завтра у меня не будет денег даже на еду, а послезавтра я сама пойду искать дом герцога и просить прощения за дерзость. Потому что он этот мир знает, а я нет.
— Эй, красотка! Кого ищешь? Может, повеселимся?
Вздрагиваю от неожиданности, поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это такой дерзкий, но получаю грубый толчок! Потом ещё один.
Трое слегка подвыпивших мужчин, решили, что я отличное развлечение на вечер.
Пытаюсь вырваться из узкого круга, в каком они продолжают толкать меня друг другу, ожидая, когда я упаду.
Дождались, оступилась на скользкой мостовой и чуть не упала. Уж не знаю, что на меня нашло, но я вдруг завопила на всю улицу:
— Пустите! Я собственность герцога Аргайла! Он вам за это голову снесёт! Придурки!
Глава 13. Миша
Стоило произнести имя герцога, как все замерли, один из мужчин, подал мне руку, помог встать, слегка поклонились и растворились в полумраке ближайшего переулка, а я поспешила подальше от места своего позора.
Слишком много зевак смотрят на меня с любопытством. Уж завтра эту сплетню, разнесут по всем домам и лавкам, что у герцога есть такая «специфическая» собственность.
«А нечего было меня вещью называть!» — ворчу себе под нос.
Стемнело, начался неприятный дождь, я замёрзла и сил не осталось.
А самое ужасное, что у меня нет ни единой идеи, где безопасно провести ночь.
Эти пьяные парни – ангелочки, в сравнении с теми, кто сейчас выйдет на улицы.
Горе мне. Ой, горе!
Бреду по улице, оглядываясь, пытаюсь хоть какой-то безопасный угол найти.
По лестнице подняться и проверить чердак одного из домов? Так и сделала. Небольшой замок поддался, стоило его немного стукнуть палкой от сломанной кочерги.
Летучие мыши вспорхнули, испуганные моим появлением, а я, перебарывая брезгливость, вхожу в «апартаменты» пытаясь не споткнуться в полумраке. Много старой мебели, сундуки и строительный хлам. В углу стоит старый забытый диван, такой пыльный, что на земле спать чище, но выбора нет. Сажусь в угол, поджимаю ноги и отключаюсь, под мерный стук дождя по черепичной крыше.
Утро следующего дня ничего не изменило в моей ужасной ситуации. Хуже того, я умудрилась потерять «свой дом с диваном», заблудилась, и весь день бродила по улицам, как приведение.
С каждым часом мысль, взять карету, и отправится в замок, попроситься в услужение к герцогу, звучит в сознании всё навязчивее.
Ну я же была замужем, чего я не знаю о мужчинах? Они все одинаковые, а этот алмазами и бриллиантами торгует. Неужто не обеспечит мне безбедную старость, когда надоем.
— Марина! Возьми себя в руки! Ищи работу! — ворчу на себя. Чтобы не сделать глупость, о которой только что подумала.
Брожу по городу в поисках случайного заработка, снова повезло, мне позволили помыть очередную ветрину, я уже так и предлагаю свои услуги.
Хотя бы на обед появились деньги. Купила пирог и чашку чая, села на лавочку у входа, чтобы если что, то сбежать.
— Уи-уи-ми! — даже не поняла, что за звук, кто-то пищит из-под моей скамейки. Наклоняюсь и вижу малюсенькую, замухрышистую собачку. Такой несчастной животины я в жизни не встречала.
— Малыш, бедный, замёрз, тебе страшно? Как и мне! Иди ближе, дам тебе пирога.
Пёсик такой голодный, что чуть не подавился куском.
