Сергей Измайлов "Данилов. Тульский мастер 3"

— Ярмарка, говорите? — он прищурился. — А мы там чего выставлять?то будем? Замки наши, что ли? Или топоры с лопатами?

— А хоть бы и замки, — Гришка резко развернулся к нему. — Ты сам посмотри: работа у нас кипит, что не сделаем, всё по людям расходится. Вон, у Женьки та партия петель уже готова, ждёт своего часа. А засовы наши силою Алексея Митрофаныча закалённые? Там ворота рассыпятся уже, а засов всё одно держать будет.

Я кивнул, действительно, есть что показать. Замки с секретом, которые ни один вор не вскроет. Петли кованые, что век служить будут. Засовы, моей же силой и улучшенные. А если ещё всё это правильно подать…

Я смотрел сейчас на мою команду, глаза у них горели. Даже Моня проснулся и сейчас стоял, и вертел головой, переводя взгляд на каждого из нас, словно понимал, о чём идёт речь.

— Уговорили, черти, — со смехом отвечаю я, — участвуем!

— Вот это по?нашему! — Гришка аж подпрыгнул на табуретке. — Я к столярам завтра же с утра схожу и договорюсь, как доски им привезём, так они сразу же и начнут. А сами доски я уже присмотрел, там на складе у Семёна хорошие есть, он нам по знакомству за недорого отдаст.

— Только смотри, — я поднял вверх палец, — чтобы всё чин по чину, без халтуры. Если уж выходить на люди, то лицом.

— Обижаете, Алексей Митрофанович, — Гришка приложил руку к груди. — Я всё понимаю. Мы не просто так, мы ж с душой.

***

Профессор Вольский встретил меня в лаборатории и сразу перешёл к делу. Он протянул мне продолговатый кристалл цвета морской волны с серебристыми прожилками. Я осторожно взял минерал в руки.

Вольский сразу подался вперёд, глаза его горели.

— А теперь, Алексей, попробуйте представить, как из вас исходит поток энергии, и направьте его в кристалл, который держите в руке. — приказал Александр Илларионович.

Я мысленно «открыл» шар, позволяя свету течь из него наружу. В тот же миг кристалл в моей руке вспыхнул, его серебристые прожилки засияли, словно наполняясь жидким огнём. Я почувствовал, как между мной и минералом возникла связь, как тонкая, но прочная нить, по которой струилась энергия.

— Он отзывается! — сказал я, не скрывая восторга. — Я чувствую, как он впитывает мою силу.

— Прекрасно, — кивнул Вольский. — Теперь попробуйте регулировать поток. Усильте его, а затем ослабьте. И следите за реакцией кристалла.

Я сосредоточился. Сначала я «усилил» поток, кристалл засиял так ярко, что пришлось прищурить глаза. Затем я медленно ослабил его, и свечение стало приглушённым, почти незаметным.

— Вы молодец, Алексей, — сказал Вольский, и в его голосе звучало неподдельное восхищение. — Вы интуитивно делаете то, на что у других уходят годы тренировок.

Я опустил кристалл на стол, чувствуя лёгкую усталость, но, вместе с тем, и невероятное воодушевление.

— Это… невероятно, — признался я. — Я никогда не думал, что могу управлять своей силой так осознанно.

— А это только начало, — улыбнулся Вольский. — Теперь, когда вы научились ощущать ядро и направлять поток, мы можем переходить к более сложным вещам. Например, к резонансу. Если вы сможете синхронизировать своё ядро с его частотой, вы получите доступ к новым возможностям. Попробуйте.

Я закрыл глаза, вновь сосредоточившись на внутреннем шаре. На этот раз я попытался «подстроиться» под ритм минерала: уловить его вибрацию и совместить её со своей.

Сначала было сложно. Мои ощущения напоминали попытку соединить две мелодии, звучащие в разных тональностях. Но постепенно я начал чувствовать, как вибрации кристалла и моего ядра сливаются в единое целое.

— Получилось! — воскликнул я, ощущая, как по телу пробежала волна тепла. — Я чувствую его как часть себя.

— Великолепно! — Вольский в сердцах хлопнул в ладоши. — Вы только что совершили первый шаг, а это ключ к более глубокому взаимодействию с материалами. Теперь вы можете не просто чувствовать их, но и управлять их силой.

Я посмотрел на кристаллы, лежащие на столе, и внезапно осознал, какие теперь открываются передо мной возможности.

— Что дальше? — спросил я, чувствуя, как внутри разгорается любопытство.

— Дальше, — ответил Вольский, — мы начнём учиться осознанно управлять камнями. Но сначала…

Он поднялся, подошёл к шкафу и достал небольшой сосуд из тёмного стекла, заткнутый пробкой, и тоненькой трубочкой.

— Это настойка из лунного корня, — пояснил он, осторожно откупоривая сосуд. — Не столько магический компонент, сколько мощный стимулятор регенерации эфирных потоков. Выпейте, и это поможет вам улучшить процесс восстановления энергии, раз опыта ещё маловато.

Я осторожно пригубил горьковатую жидкость. Во рту сразу разлилось прохладное покалывание, а по телу пробежала лёгкая дрожь, будто от дуновения морозного ветра.

— Теперь закройте глаза, — скомандовал Вольский. — Сосредоточьтесь на своём ядре. Представьте, как ваш золотистый свет становится ярче, как он наполняет каждую клеточку вашего тела. Дышите медленно, в такт пульсации шара.

Я последовал его указаниям, и довольно быстро мой внутренний шар начал разгораться, словно угли, раздуваемые ветром. Тепло распространялось по венам, наполняя меня новой энергией.

— Замечаете? — спросил Вольский, не отрывая от меня пристального взгляда.

— Да, — прошептал я. — Гораздо быстрее, чем было вчера.

— Именно! — профессор хлопнул в ладоши. — Но со временем вы научитесь делать это без стимуляторов.

Я открыл глаза. Мир казался ярче, чётче, а в теле появилась непривычная лёгкость.

— А как долго можно держать ядро в активном состоянии? — поинтересовался я. — И есть ли предел его ёмкости?

Вольский откинулся на спинку стула, явно довольный моим любопытством.

— Отличный вопрос. Ёмкость ядра действительно ограничена, но её можно расширять, как я вчера вам и сказал. Однако есть нюанс: если превысить свой предел, можно получить «пережог», и, как следствие, необратимое повреждение ядра. Поэтому важно чувствовать меру.

— Как же определить эту меру? — его слова меня несколько… взволновали.

— Опыт, Алексей, — улыбнулся он. — И дневник наблюдений. Каждый сеанс работы с кристаллами, каждое упражнение, записывайте. Как чувствовали себя до, в процессе и после, какие ощущения возникали. И совсем скоро вы научитесь считывать сигналы своего тела.

Он достал толстую тетрадь в кожаном переплёте и положил передо мной.

— Вот. Это ваш журнал исследований, приучите себя вести записи, — он назидательно показал пальцем на ещё пустой «манускрипт». — Это поможет и вам, как минимум на первых порах, а впоследствии… Впоследствии может сослужить хорошую службу тем, кто придёт вслед за вами.

— Спасибо, профессор. — Я был совершенно искренен. — Это… невероятно.

— Не благодарите, — отмахнулся он. — Это лишь начало. Теперь слушайте. Если правильно настроить кристалл, он может служить вам постоянным источником силы, — завершил Вольский. — Представьте: вы заряжаете его в узле силы, а потом используете в любой момент, даже там, где эфирные токи слабы, или вовсе отсутствуют.

Я мысленно прикинул возможности. Если это правда, то…

— Получается, кристалл может стать своего рода «запасом на чёрный день»? — уточнил я. — Я заряжаю его, а потом просто подключаюсь, когда нужно?

— Именно так, — кивнул профессор. — Но есть нюансы. Во?первых, каждый кристалл имеет свой предел ёмкости. Вообще-то, есть много факторов, влияющих на это, не будем сейчас тратить на это время. Хотите попробовать? Сейчас вы достаточно наполнены, чтобы провести первичную настройку.

Я кивнул, чувствуя лёгкое волнение.

— Что нужно делать?

— Для начала установите контакт. Возьмите кристалл, закройте глаза (это необязательно, но на первых порах здорово помогает, уменьшая отвлекающие факторы), и ощутите его структуру. Потом представьте, как ваша энергия течёт в него, словно заполняет чашу. Когда почувствуете, что кристалл «принял» достаточно (тогда скорость насыщения замедлится), можете обрывать вашу связь.

Я взял минерал в руку. Он был прохладным, но почти сразу начал нагреваться под моими пальцами. Внутренним взором я увидел его решётку, сложную, с тонкими прожилками, пульсирующими в такт моему дыханию.

Сосредоточившись, я представил поток света, текущий из моего ядра в кристалл. Сначала возникло сопротивление, словно я проталкивался сквозь вязкую среду. Потом слабый щелчок, и минерал будто распахнулся, жадно впитывая энергию.

— Получается, — довольно прошептал я. — Чувствую, как он напитывается энергией.

— Отлично, — подбодрил меня Вольский. — Теперь плавно прерывайте подпитку.

Я сделал всё, как он сказал, и в тот же миг кристалл вспыхнул мягким синеватым светом и снова затих, но теперь в нём ощущалась скрытая мощь, будто спящий зверь, готовый пробудиться по первому моему зову.

— Получилось? — спросил я, не решаясь открыть глаза.

— Более чем, — в голосе профессора звучало удовлетворение. — Посмотрите.

Я разжал ладонь. Кристалл теперь светился изнутри ровным, едва заметным сиянием. Прикоснувшись к нему мысленно, я почувствовал отклик, тоненький, но ощутимый импульс, словно эхо моего собственного ядра.

— Теперь попробуйте запросить силу обратно, — предложил Вольский. — Просто представьте, что вы тянете поток из него.

Я сосредоточился на кристалле, и снова мысленно потянулся к нему. И тут же ощутил входящий поток, вливающийся в моё ядро. Это было похоже на глоток прохладной воды в жаркий день: мгновенно освежало, восстанавливало и наполняло.

— Невероятно, — выдохнул я. — Он действительно отдаёт силу!

— И будет делать это снова и снова, пока не исчерпает полностью свой запас, — подтвердил профессор. — Главное не забывайте подзаряжать его в узлах силы. А со временем вы научитесь чувствовать, когда он пустеет.

Я сжал кристалл в кулаке, ощущая его тепло. В голове уже роились идеи, как это можно использовать.

— А можно настроить несколько кристаллов? — озвучил я пронзившую меня мысль. — Чтобы они работали в связке?

— Можно. — Вольский довольно улыбнулся. — И даже нужно. Опытные маги так и делают: один кристалл служит для быстрой подпитки, другой отложен для сложных ритуалов, третий, вообще, как аварийный резерв. Но это уже следующий уровень. К слову, потому они и любят предметы, инкрустированные каменьями. Так легче, не привлекая особого к себе внимания, иметь под рукой достаточный запас магических сил. Теперь попробуйте сформировать связь. Представьте, что кристалл не отдельный предмет, а продолжение вас. Что он становится частью вашего тела, вашим дополнительным органом.

Я закрыл глаза плотнее, углубляя концентрацию. В воображении кристалл сливался с моей рукой, его грани растворялись, а энергия текла уже не в него, а через него, как кровь по сосудам.

Внезапно я ощутил щелчок, будто замкнулась невидимая цепь. Кристалл дрогнул в ладони, и я почувствовал странное единство.

— Получилось, — выдохнул я, не открывая глаз. — Я чувствую его как часть себя.

— Отлично, — в голосе профессора прозвучало удовлетворение. — А теперь разорвите контакт, — велел Вольский. — Но не полностью. Оставьте тонкую нить связи, чтобы в любой момент вы могли снова подключиться к кристаллу.

Я мысленно ослабил поток, позволяя энергии отступить, но не обрывая нити. Кристалл перестал светиться, но я всё ещё чувствовал его присутствие, хоть и отдалённое, но всё равно явное. Это было похоже на ощущение руки, онемевшей после долгого сна: она есть, она рядом, но пока не готова действовать.

— Поражает, — задумчиво произнёс профессор. — Тогда давайте так, возьмите из того мешка в углу на несколько пригоршней глины.

Достав кусок насыщенно?синей субстанции из указанного места, я вернулся к столу. Вольский уже разложил инструменты: тонкие медные иглы, пузырёк с лунным корнем и тот самый кристалл, что я только что наполнил своей энергией.

— Сначала подготовьте материал, — начал профессор. — Синяя глина хороша тем, что легко принимает и удерживает эфирную структуру. Разминайте её, пока не почувствуете тепло. А, хотя, вам это, пожалуй, и без меня известно.

Я принялся разминать глину в ладонях. Она стала податливой, постепенно теплела, становилась мягче, словно пробуждаясь от долгого сна. В воздухе появился лёгкий аромат влажной земли и озона.

— Хорошо, — кивнул Вольский. — Теперь сделайте углубление в центре. Сюда мы поместим кристалл. Но прежде…

Он взял медную иглу, окунул её в настойку лунного корня и аккуратно прочертил на поверхности глины сложный узор, некое переплетение спиралей и ромбов.

— Это схема резонатора. Она поможет кристаллу закрепиться в структуре материала. — пояснил профессор. — А теперь ваш ход.

Я положил кристалл в углубление. Он тут же засветился чуть ярче, словно узнал «свой» материал.

— Соединяйте, — скомандовал профессор. — Представьте, как энергия из кристалла растекается по глине, как нити прорастают в её структуру.

Я закрыл глаза, сосредоточился. Увидел внутренним взором, как золотистое свечение из ядра тянется к кристаллу, а уже оттуда тонкими ручейками проникает в глину. Сначала было небольшое сопротивление, материал словно отталкивал чужеродную силу. Но постепенно узор, начертанный иглой, начал светиться, принимая энергию.

— Теперь закрепите связь, — голос Вольского звучал где?то на периферии сознания. — Впечатайте свою силу и волю.

Я, насколько смог понять и сделать, произвёл указанное действие, и в тот же миг кристалл полностью погрузился в глину, а поверхность материала засветилась мягким синим светом, повторяя узор резонатора.

— Откройте глаза, — велел профессор.

Я посмотрел на свою работу. Глина теперь пульсировала ровным светом, а в её центре едва заметно мерцал кристалл, словно сердце, бьющееся в груди живого существа.

— Получилось? — прошептал я.

— Более чем, — Вольский склонился над образцом, внимательно изучая свечение. — Смотрите: энергия равномерно распределяется по структуре. Это уже не просто кусок глины с кристаллом, это зачаток автонома. Теперь вы можете…

Он не успел закончить. Глина в моей руке вдруг зашевелилась. Медленно, неуверенно, но вполне осознанно она начала менять форму, вытягиваясь, принимая очертания… кисти руки?

Я замер, боясь пошевелиться. Вольский тоже застыл, широко раскрыв глаза.

— Алексей… вы это контролируете?

Действительно, я чувствовал связь. Не просто энергетическую нить, а полноценное взаимодействие. Я мог думать за эту материю, направлять её движения.

— Да, — выдохнул я. — Я чувствую её. Как будто это моя рука, только… другая.

Я мысленно приказал материалу согнуться в кулак, и глина послушно выполнила команду. Потом разогнулась, повинуясь моему приказу.

— Невероятно, — прошептал профессор. — Вы сделали это без предварительной подготовки, с первого раза…

— Но как? — я всё ещё не мог поверить. — Почему раньше у меня не получалось?

— Потому что раньше вы пытались заставить материал жить своей силой, — пояснил Вольский. — А теперь вы дали ему собственный источник энергии, собственный «мозг». Кристалл стал сердцем, а узор его нервной системой. Это и есть настоящее искусство создания автономов.

— Големов, — машинально исправил его я, и сразу осёкся.

— Как, как? — переспросил профессор, — а ведь и правда, подходит. Как я и сам не вспомнил это мифологическое создание?