— Батильда! Сюда! — заорала я на весь коридор. — Помогите! — вцепилась ногтями в его руку, что сжимала горло, выпустила из ладоней жгучее магическое пламя.
Оно вспыхнуло и погасло.
— У нас магический брак, дура, — рыкнул муж, продолжая терзать мою одежду. — Можешь даже громче поорать, мне нравятся непокорные кобылки, их брать даже веселее. Заодно проверишь, кто из слуг тебе подчиняется. Такая ли ты здесь хозяйка, как тебе кажется? Или ты — бутафория, так, для отвода глаз. Пустышка.
— Мразь! — полыхала я злостью, прекрасно осознавая, что не смогу навредить мужу. На мне зачарованное обручальное кольцо, которое невозможно снять, пока мы в браке. Камень сиял и связывал нас навечно. — Ненавижу! Чтоб ты сдох! — орала на все поместье, но никто не пришел на помощь. Ни единая живая душа не появилась в коридоре. — Только посмей засунуть в меня свой грязный отросток! — сопротивлялась из последних сил, царапая его руки до кровавых борозд, что тут же затягивались. Кое-как повернулась боком, попыталась зарядить коленом ему в пах, но промазала. Вцепилась в русые волосы дракона, чтобы выдрать хотя бы клок.
Он, играясь, затащил меня в комнату, швырнул на пол с такой злостью, что я пролетела по полу и ударилась плечом о комод. Зашипела от новой боли, чувствуя, как наливается синяк. Голова затрещала. Я теряла магические и физические силы.
— Ты — моя вещь и это неизменно, Лориэн… — говорил муж все еще спокойно, будто его это лишь забавляло. Скинул рубашку с плеч, развязал штаны, приблизился, потащил меня за руку на обугленную кровать.
Осознавая, что сопротивление бесполезно и он сейчас надо мной надругается, выставила ладони.
— Не надо, прошу, — хлынули слезы бессилия из глаз.
— Думала, что будешь ерепениться, орать на весь дом, а потом слезки покажешь, и я отступлю? Ты наверное плохо меня знаешь, Риэн… — склонился надо мной. Приложил ладонь к горлу, сдавил позвонки. — Ты моя. Понятно? И посмей только пикнуть. Вымойся, — отбросил меня, как ненужную вещь, поднял свою чистейшую рубашку, что чудесным образом легка на пуф, накинул ее на крепкие плечи, — даже трахать тебя противно.
Скривившись, отступил от кровати.
Потоптался по моей одежде, нещадно измазывая ее в сажу, прошел к выходу и, не оборачиваясь, приказал:
— Не опаздывай к ужину. Же-на. — И спокойно ступил за дверь.
Глава 3
Стоило остаться одной, как агония боли накрыла второй волной. Я завыла, корчась на полу от осознания полнейшей безысходности. Жутко противно признавать, что Хакон прав и нет у меня возможности разорвать эту связь. Саморучно подписала приговор, когда согласилась на брак с красным драконом. Знала, на что иду. Поверила в его любовь. Обещал, клялся в верности. Раньше он так жестоко себя не проявлял. Я думала, что у нас хорошая семья.
Как в один миг могло все рухнуть?
Или я просто не замечала, что муж давно увлечен другими женщинами? Подруга, с которой мы работали в артефакторике Рагмор, как-то обмолвилась, что видела Хакона в компании дочери главного королевского стража. Помню, как устроила мужу допрос и он с легкостью объяснил их встречу в таверне. Никаких подозрений больше не вызывал. А когда год назад у нас в доме поселилась Трисса, он вообще не смотрел в ее сторону.
О, Эстиер! Какая же я глупая! Загнала себя в ловушку, из которой не выбраться…
Подняться на ноги не сумела, ломало все тело. Поползла в купальню и долго лежала в горячей воде, оплакивая свою страшную судьбу. Я знала, что теперь меня ждет сплошное багровое застенье без единого просвета. Если не поборюсь за свободу, то сгнию в золотой клетке мужа. Он дал понять, что не отпустит, хотя мог бы отправить меня в загородное поместье и наведываться, когда приспичит. Так было бы проще сбежать в Ветрону и попросить у родных хотя бы временного убежища, пока не приду в себя и не придумаю, что делать дальше.
Следует начать с посещения верховного аронского судьи. Спросить, какие у меня есть права в случае, если докажу измену мужа в суде. Возможно, его заставят отправить меня в ссылку. А там уже разберусь. Я хороший рунолог-артефактор. Всегда смогу найти работу. Сейчас самое главное вырваться из проклятого дома.
Смыв с себя грязь и слезы, я подошла к зеркалу и высушила длинные каштановые волосы специальной руной. С помощью второй нанесла макияж, закрашивая следы побоев. Шея саднила, голова болела, а рука пульсировала. Но это не могло скрыть сочащуюся из серых глаз душевную боль. Она отражалась в потухших зрачках.
Я прошла в комнату, подняла с пола одно из домашних платьев и оделась. Присела на корточки, чтобы собрать украшения и застыла над тонким серебряным браслетом, который сама же зачаровывала на парную связь. Второй хранился у Марны. Еще давно мы с подругой договорились, что будем магически общаться, если возникнет нужда. Вот она и возникла!
Я поднесла холодный металл к губам, провела кончиком пальца по камушкам и прошептала:
— Марна, я очень прошу о помощи. Вызови меня с утра срочно на работу. Придумай вескую причину, чтобы Хакон точно отпустил. При встрече я все расскажу. Умоляю.
Браслет нагрелся, впитал послание и сверкнул, отправляя слова адресату. Надеюсь, второй где-то с ней рядом. Тогда подруга заметит легкое свечение и сможет прослушать текст.
Я спрятала украшение в карман платья и вышла из покоев. Спустилась в трапезную к ужину и застыла на пороге.
Племянница, будто ничего не произошло, сидела за столом и стреляла невинными глазками в человека, что сидел ко мне спиной. От одного взгляда на него холод пошел по коже. Крупный, высокий, черноволосый.
— Дорогая, — с наигранной улыбкой поднялся муж, протянул мне руку, — вы ведь лично не знакомы. Генерал — мой старый… — он почему-то запнулся, — приятель. Дамиран лиэн Визави.
Гость неспешно встал, оказавшись на полголовы выше Хакона, и, несмотря на огромный рост, ужасающую мускулатуру и явную тяжеловесность, плавно повернулся.
Да, лично не знакомы, но его лицо со шрамом, рассекающим бровь и пол щеки, я запомнила хорошо. Ледяной дракон со стальными глазами, сейчас командующий армией альенов, четыре года назад прилетал в составе других красных драконов в Ветрону. Дамиран тогда даже на танец меня приглашал, но я отказала. А еще я иногда видела его на светских приемах в королевском аронском дворце.
— Лориэн дарвия Рагмор, — представилась я, строго кивнув гостю.
Он ответил сдержанным кивком и внезапно коснулся тыльной стороны моей ладони сухими губами.
— Очень приятно познакомиться, госпожа, — хрустящим низким голосом произнес он, глядя на меня снизу. Его стальной взгляд изменился, помрачнел, густые черные брови сошлись на переносице, отчего шрам особенно выделился. Показалось, будто мужчина увидел что-то на моем лице.
Браслет в кармане платья нагрелся и от страха я полыхнула магически, остатки макияжа слетели с лица и шеи, а ушиб на руке, не прикрытый рукавом, заныл тупой болью.
— И мне… — крупно задрожала, прикипев к глубоким глазам альена. — Приятно, — выдавила, сгорая от стыда.
— С вами все в порядке? — он цепко смотрел на меня и не обращал внимания на остальных.
— Да что с ней станется? — неуклюже вклинился муж, встал между гостем и мной и, разглядев мое лицо, побагровел. — Риэн, тебе нездоровится, вернись в покои, слуги принесут ужин туда.
— Все прекрасно, дорогой, — натянула я улыбку и спрятала руки за спиной. — Я замечательно себя чувствую, — и, минуя мужа, прошла, села за стол на свое привычное место. Как раз напротив племянницы. Покосилась на ее руки, обтянутые тонкими перчатками. Выкрутилась. Спрятала ожог.
Дамиран тоже сел, получилось, что он оказался рядом с Триссой, и продолжал буравить меня сталистыми глазами.
— Так чем обязаны в столь поздний час, генерал? — довольно грубо спросил Хакон. Он зыркал то на меня, то на гостя.
— Все в документе, лиэн, — Дамиран достал из нагрудного кармана черного кителя сверток и передал его мужу. — Общий сбор генералов за круглым столом у его величества.
Хакон усмехнулся, забирая бумагу и вскрывая королевскую печать столовым ножиком.
— Не нашлось простого гонца, что это вас, Дамиран, в такую даль отправили?
Мужчина дернул уголком губ, явно считав шпильку супруга, и вновь глянул на меня. Долго, пронзительно, аж мурашки пошли по спине. В светских кругах я слышала, что этот дракон невероятно жесток, и как военный, и как любовник. Возможно, Хакон и рассказывал, точно не припомню. А еще слухи ходили, что генерал так и не женился, потому что одна женщина его не удовлетворяет, ему каждый день новую подавай.
Я вцепилась в кубок с вином. Пальцы все еще подрагивали, хотя я старалась удерживать невозмутимую маску. Три крупных глотка терпкого напитка, чтобы унять напряжение. Не помогло.
— Скажите, Дамиран, а правду говорят, что столицу от нападения демонов застенья отбили альены и красные драконы против тварей никчемны? — я впервые вот так напрямую обращалась к этому опасному мужчине, отчего поджилки затряслись. Взгляд у него, как стальной капкан.
— Правда, — отрезал он, нахмурившись.
— Я так и думала, — отсалютовала мужу кубком, вспоминая, как он бахвалился, что армия красных перебила чуть ли не всех демонов. Вот только слухи иные ходили.
Муж скрипнул зубами.
— Без красных драконов и их помощи альены бы не подобрались к демонам.
— Почему же? — жестко припечатал Дамиран. — Не припомню в тот день ни одного красного, только кадетов из академии, которые сдерживали эхилов около храма. Славная битва была, — и гость, приподняв кубок, вновь глянул на меня, после чего выпил вино залпом и довольно грубо поставил сосуд обратно. Как только не смял его?
Я невольно ему улыбнулась и тут же подобралась, увела взгляд в сторону Триссы.
Племянница сидела тихо, как мышка, не подавая голоса. Заглядывала в рот моему мужу.
До чего же это противно.
Картина того, как она скакала на Хаконе, так и стояла перед глазами.
Я тоже залпом допила вино и щелкнула пальцами, подзывая прислугу.
Кубки наполнились вновь. Браслет в кармане все еще горел. Надо уйти и прослушать послание Марны.
— Прошу меня извинить, — поднялась я с места.
— Останься, — придавил тоном муж.
Дамиран внезапно прищурился и вперился в Хакона. От взгляда «убью, только дернись» стало не по себе.
Глава 4
Я села обратно и потянулась к вину.
— Что с рукой, тетушка? — спросила елейным голоском Трисса. Я терпеть не могла, когда она так меня называла.
Пригубив, с нескрываемой злобой я посмотрела в ее голубые глаза и ухмыльнулась. А то она не слышала, как я кричала на все поместье.
— Пустяки, милая, — отмахнулась и пристально посмотрела на мужа. — Упала. С лестницы.
— Мир, вы… — начал муж.
Лиэна перекосило.
— Дамиран, — поправил он.
Хакон знакомо сцепил зубы, желваки дернулись.
Удивительно, как пришлый влияет на моего мужа. Словно они не просто знакомы, а хорошо знали друг друга в прошлом. И фамильярность в виде сокращения имени доказывала это. Хакон всегда отзывался о Дамиране только в отстраненном ключе, но всегда в негативном окрасе: «негодный генерал, тот паршивый вояка, деревенщина, мужлан и насильник» и подобное.
— Лиэн, — криво оскалился муж, — о причине сбора вы, конечно же, не знаете?
Гость отклонился на спинку стула и перевел взгляд на Хакона. Дерзкий, мало кто смеет на мужа так смотреть.
— Знаю.
Я напряглась, внимательно наблюдая за поведением генералов.
— Поведаете? — Хакон тоже пил, но его педантичная натура не позволяла выпить все вино сразу, он буквально цедил его из кубка.
— Нет, — холодно сказал гость. Он отставил пустой кубок, к еде не притронулся. — Вы и сами в скором времени все узнаете. — Дамиран вдруг повернулся ко мне. — Я слышал, что вы прекрасный артефактор и можете изготовить кольца для драконов. Хочу сделать крупный заказ.
— Да, конечно, — подалась я немного вперед, вовлекаясь в беседу с альеном, полностью игнорируя мужа. — Какого свойства кольца вас интересуют?
— Неисчезновение одежды при обороте. И несколько украшений хочу заказать лично для себя.
— Лориэн не будет этим заниматься, — слишком громко отставил кубок в сторону Хакон.
Я устремила взгляд на мужа и сердце пропустило удар.
— Это моя работа, Хакон, — завибрировал от злости голос и руки снова затряслись.
— Зачем она тебе? — ехидно усмехнулся. — Устаешь, падаешь потом.
У меня в глазах на миг потемнело. Поджала губы, пытаясь прогнать подступающие слезы, собралась с силами, чтобы ответить спокойно:
— Ты знаешь, как мне дорога артефакторика. Пожалуйста, — говорить это, как резать себя на живую. А еще больнее смотреть в его нахальные глаза и осознавать, что мои слова бесполезны.
— Зачем же вы талант зарываете? — заступился гость. — Хорошие артефакторы в Ароне очень ценятся. Тем более, я рекомендовал его величеству вашу жену, и виэн Астэрон очень заинтересовался ее работой.
Хакона будто молоком облили — побелел.
— Мы… подумаем, — сцедил он.
— Вы, лиэн, не можете отказать его величеству. — Гость сам плеснул себе в кубок вина, но пить не стал, поднес к чувственным губам да так и застыл, все буравя меня холодной сталью.
— Извините, господин Рагмор, — появилась в трапезной Батильда. Поклонилась хозяину. — Прибыли рабочие, чтобы заменить сожженную в ваших супружеских покоях кровать на новую. Спрашивают, установить такую же или посмотрите эскизы других?
Я глянула на Триссу и тошнота подкатила к горлу. Как долго они оскверняли брачное ложе, на котором я спала?
Длинные ресницы генерала дрогнули, желваки заиграли на щеках. Мужчина поднялся.
— Спасибо за ужин, — его голос звучал грубо, а взгляд едва не сжирал меня.
Отвернулся. Отступил от стола.
— Ночь на дворе, — Хакон тоже поднялся, — да и шторм. Оставайтесь, генерал. Комнат свободных достаточно.
— Нет, благодарю за гостеприимство, но мне пора. А грозу я не боюсь.
— Доброй ночи, Дамиран, — приподнимаясь, проговорила я альену в спину, получилось как-то жалобно, ведь я точно знала, что у меня она будет далеко не доброй.
Он оглянулся через плечо.
Ничего не сказал, только кивнул и, подхватив из рук прислуги плащ, быстро ушел.
— Батильда, подготовь для меня гостевую комнату на первом этаже. А новую кровать, — вышла я из-за стола и со злым прищуром обвела взглядом парочку предателей, — пусть выберет Трисса. Это теперь ее покои.
