Рейвенхарт откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. В его синих глазах заплясали хитрые огоньки — тот самый взгляд, после которого у нас обычно начинались проблемы.
— Слушай, — протянул Дамиан. — А зачем тебе лететь одному?
Мы с Эйданом непонимающе уставились на него.
— Ты берешь на практику боевиков. Где бывают травмы, магические истощения и проклятия, — медленно, с расстановкой произнес ректор. — Разве твоим гарнизонным врачам не нужны помощники? А нашим лекарям-пятикурсникам — суровая полевая практика?
Повисла тишина. До меня начало доходить.
— Ты хочешь отправить отряд целителей… — понял я.
— А руководителем практики я назначу единственную и неповторимую Марту Берроуз, — хищно улыбнулся Дамиан. — Она будет обязана сопровождать студентов.
— Драконьи боги, — присвистнул Эйдан. — Берроуз же оторвет нам всем головы. Сначала Генриху, потом тебе, а из моей сделает учебное пособие по лоботомии. Я не шучу, она серьезная девица, не пасовала перед драконами.
Дамиан рассмеялся.
— Против прямого приказа ректора девушка бессильна. Если откажется, то потеряет место на кафедре, а для нее это равносильно смерти. Так что поедет как миленькая.
Я остановился, переваривая план. Забрать ее с собой. В мой гарнизон. Где у нас будет время пообщаться в неформальной обстановке и много возможностей узнать друг друга поближе.
Внутренний зверь одобрительно рявкнул и довольно свернулся клубком. План был блестящим. Но человеческая часть меня понимала, что это грязный ход.
— Нет, — покачал я головой. — Пока не надо.
Рейвенхарт удивленно вскинул брови.
— Дай мне время, — попросил я. — Я не хочу начинать наше знакомство с принуждения и шантажа. Придержи этот приказ. Сначала поговорю с ней спокойно. Извинюсь за сегодняшнее. Попытаюсь… ну, как сказал Эйдан, проявить деликатность.
— Это должно сработать, — согласно кивнул Тенебрис.
— А вот если она снова пошлет меня к мантикорам и наотрез откажется общаться… Тогда, Дамиан, готовь приказ. Практика на границе никого не оставит равнодушным.
— Вот и славно! Давно хотел лекарям добавить серьезного опыта, все идеально складывается, — довольно потер ладони Рейвенхарт и, придвинув к себе лист пергамента, принялся писать распоряжение.
Глава 3. Марта
Выбежав из кабинета ректора, я мчалась по коридорам академии с такой скоростью, что ноги не касались пола. Но сплетни и слухи передвигались намного быстрее. Только стоило мне завернуть за угол, как кучки студентов замолкали, провожая меня взглядами, а потом начинали лихорадочно шептаться.
Если существует заклинание, способное стереть память целой толпе озабоченных сплетников, то я бы отдала за него свой годовой запас сушеной белладонны. Сама собирала и ферментировала, между прочим.
— Это она!
— Говорят, он унес ее в свое логово…
— Какое логово, балбес, на башню! Я сам видел, как он ее лапой…
Драконьи боги, дайте мне терпения! Терпения не поубивать этих малолеток.
Влетев на родную кафедру, я захлопнула за собой тяжелую дверь и привалилась к ней спиной.
— Магистр Хальтен! — гаркнула я на весь коридор.
Из кабинета выглянул мой научный руководитель и по совместительству замдекана факультета. Хальтен Кайлэн был высоким мужчиной, с волевым подбородком и тяжелым характером. Студенты его дико боялись, но за много лет я привыкла к его черному юмору и внимательному взгляду.
— Марта, — растерянно посмотрел он на меня. — А мне сказали, ты теперь, кхм… гнездуешься.
— Я сейчас начну убивать! — предупредила я, закрывшись на щеколду. — Объявите кафедре карантин! Никого не пускайте! Особенно чешуйчатых идиотов с генеральскими погонами!
Не дожидаясь ответа, я пронеслась в лаборантскую. Мне нужно было отвлечься и скинуть напряжение. Поэтому я схватила нож и принялась с маниакальным остервенением шинковать корень таррун-травы. Представляя на месте клубня одного генерала. Вжик. Ошибка! Вжик. Инстинкты! Вжик-вжик. Истинная пара, чтоб их всех гаргульи задрали!
Кучка нарезанного корня росла, а злость все никак не отпускала.
Скрип двери раздался минут через сорок. Я резко обернулась, уже готовая метнуть в нарушителя склянку с кислотой.
В проеме, виновато улыбаясь и разводя руками, стоял Хальтен. А из-за его широкой спины в лабораторию бочком, словно мыши в присутствии кота, проскользнули три девицы. Пятикурсницы.
Мильну Элвуд с моего факультета я отлично знала — мы вместе часто корпели над сложными рецептами. Рядом жалась Вивиан Эшберд с общестихийного, умная и ответственная девушка. А впереди, как ледокол, решительно выступала Ирмина Тенебрис — драконица с боевого факультета, обладательница роскошной гривы сиреневых волос и пробивного характера. В принципе, по-другому быть и не могло, раса и фамилия определяли ее характер.
Я смерила магистра убийственным взглядом. Это он так никого не впускал, значит? Океан предательства открылся в одном замдекане.
— Мы пришли с миром, — сразу сдалась Ирмина, поднимая ладони вверх.
— Прости, Марта, — тихо пискнула Мильна, поправляя форменную мантию. — Но мы просто не могли не прийти. Вся академия обсуждает!
Я со стуком воткнула нож в разделочную доску. Девушки синхронно вздрогнули.
— Девочки, — потерла я переносицу, пытаясь вспомнить, что я преподаватель, а не базарная торговка. — Если вы хотите услышать горячие подробности, то я вас разочарую. Мне нечего рассказать. Дракон обезумел, похитил, после пришел в себя. Я послала его по известному адресу. Конец истории.
— Как это послала?! — ахнула Ирмина, округлив глаза. — А как же свадьба? Захват истинной — это же помолвка!
— Кому надо, пусть тот и женится, — холодно парировала я. — Я не кубок на турнире, чтобы меня захватывать. У меня карьера, грант от ректора и недописанная диссертация по ядам.
— Но так нельзя! — возмутилась драконица, делая шаг вперед. — Традиции…
— Послушай, Тенебрис. — Я скрестила руки на груди. — Тебе какая разница? Какое дело до моего несостоявшегося брака с генералом?
И тут произошло странное. Вся троица как-то синхронно смутилась, а Ирмина вдруг покраснела и начала внимательно рассматривать плитку на полу.
— Так… — кашлянула она. — Просто... Генрих — мой старший брат.
Все замолчали. Слышно было только, как в дальнем котле булькает варящееся зелье для роста волос.
Я уставилась на девушку. Тенебрис. Ланарит. Я думала она родственница декана боевиков. Они все там родня, что ли?! Но зеленые глаза… И правда, есть сходство.
— Просто я переживаю, — тихо, уже без всякого пафоса, продолжила Ирмина. — Он обычно правильный, все свои романы от меня скрывал. А тут такое… Я хотела познакомиться. Если ты его пара, то мы же вроде как родственницами станем... Всегда мечтала иметь старшую сестру.
Ее слова выбили у меня почву из-под ног. Я не ожидала, что столкнусь с сестрой, переживающей за непутевого брата-ящера. Злость куда-то ушла, оставив вместо себя усталость.
— Ирмина, послушай. — Я подошла ближе и мягко коснулась ее плеча. — Ты хорошая девушка, правда. И Генрих, наверное, тоже хороший. Но пойми и меня. Я не хочу замуж. Не потому, что твой брат плохой… хотя его методы знакомства тянут на уголовную статью. А потому что это перечеркнет мою жизнь. Я не буду с ним. И чем быстрее он это поймет, тем будет лучше для всех.
По-хорошему я должна была высказать все это в лицо самому Ланариту, а не его сестре. Девушки понуро склонили головы, поняв, что вечеринки по поводу помолвки не будет. Вскоре я проводила их до двери, вежливо, но твердо выпроводив в коридор. На душе было мерзко. Вот ничего плохого не сделала, а стыдно мне.
Отсиживаться вечно в лаборатории не имело смысла. Я и так до ужина успела приготовить недельный запас мази от ожогов. Скинув рабочий халат, я поплелась в столовую.
Но осталась без еды. Попытку добыть себе порцию тушеных овощей я предприняла, но, получив чрезмерную дозу заинтересованных взглядов, трусливо сбежала.
А кому понравится, когда тебя обсуждают за каждым столиком? Притом в негативном ключе! Волосы как гнездо, а задница большая... А она совсем небольшая! Обычная. У меня стандартная женская фигура. Надо начать встречаться с кем-нибудь из боевиков, на фоне накачанных магов или драконов, я буду выглядеть худенькой тростинкой. Перед глазами бессознательно всплыл образ генерала. Такой здоровяк меня одной рукой поднимет и не будет натужно пыхтеть… как, например, мой бывший.
Не поужинав и получив психическую травму, я грустно поплелась в общежитие для преподавателей. Наши комнаты находились в жилом крыле, но отдельно от студентов. Дорога через внутренний двор стала настоящим испытанием. Даже хуже, чем столовая. Студенты высовывались из окон и шушукались мне вслед. Спина аж зачесалась от сотен любопытных взглядов. Как же это бесило! Но ничего сделать я не могла.
Добравшись до своей уютной комнаты, я мечтала только о горячем душе, хотелось смыть с себя все сплетни. Но у двери в мою спальню меня ожидала подстава.
На коврике стояла корзина. Целая огромная корзинища. Плетеная и доверху набитая красными розами. Она явно стоила целое состояние, а цветы пахли так приторно, что у меня мгновенно заслезились глаза.
Готова поспорить, это Ланарит начал ухаживания. Охапки цветов — это в духе военных.
Но я смотрела на этот флористический кошмар и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Безвкусица и пошлость. Выбрасывать цветы было жалко — все-таки живые растения, но и тащить этот ужас в свою маленькую комнату я не собиралась из принципа. А то еще решит, что сработало.
Тяжело вздохнув, я наклонилась, схватила корзину обеими руками за ручку и потащила ее волоком в начало коридора. Может, там девушки разберут цветы...
— Что же, зараза, ты такая тяжелая! — пыхтела я, скребя прутьями по паркету.
— Я, вообще-то, извиниться хотел.
Глубокий бархатистый баритон за спиной прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула и чуть не завалилась на пятую точку. Резко выпрямившись, я обернулась.
Генрих стоял в пяти шагах от меня. Уже без мундира, в одной простой белой рубашке, расстегнутой на пару пуговиц. Он прислонился плечом к стене и с насмешливым выражением лица наблюдал за тем, как я утилизирую его роскошный подарок.
Получилось неловко. Даже невежливо. Но сдавать позиции я не собиралась!
— Генерал Ланарит! — Я картинно отряхнула руки и цинично цыкнула. — Цветы — это банально и вызывает аллергию. Хотите извиняться? Извиняйтесь колбасой. Или другой едой на худой конец. От нее хоть какая-то польза организму, в отличие от этих веников.
Генерал слегка опешил, заморгав зелеными глазами.
Воспользовавшись его ступором, я быстро развернулась, нырнула в свою комнату и с наслаждением захлопнула дверь прямо перед его красивым, но слишком уж самоуверенным лицом. Щелкнула замком. Выдохнула.
Этот сумасшедший день двигался к концу.
Горячая вода смыла напряжение, запах дракона и немного успокоила мои расшатанные нервы. Обмотав волосы полотенцем и нацепив уютный байковый халат, я собиралась упасть на кровать и уснуть мертвым сном.
Тук-тук-тук.
Я застонала. Кого там еще принесло?
Шаркая тапками, я подошла к двери и рывком ее открыла, готовая послать визитера к мантикорам в Дикий лес. Это я умею и частенько практикую.
На пороге снова стоял он. Генрих Ланарит.
Но на этот раз дракон выглядел уже иначе. Растерянность на его лице смешалась с какой-то мальчишеской решительностью. А в руках он держал пакеты. Много пакетов. Из которых доносились просто умопомрачительные запахи еды.
— Я не знал, что конкретно ты любишь. — Генерал неловко переступил с ноги на ногу, шурша бумажными пакетами. — Поэтому взял все, что посоветовала Ирмина. Торт с соленой карамелью, две пиццы с мясным ассорти, какие-то запеченные роллы с морепродуктами… И колбаса. Три палки. Разных сортов. Все, как заказывала.
Он поднял на меня виноватый, но абсолютно человеческий взгляд.
— Мир, Марта?
Мой голодный желудок издал предательски громкий урчащий звук. Я посмотрела на этого высокого дракона, который сейчас стоял под моей дверью, обвешанный пакетами с вкусной едой, и губы сами собой дрогнули в улыбке.
А генерал-то, в принципе, неплохой мужик. Жаль только, что немного маньячная ящерица.
Глава 4. Генрих
Я честно послушался Эйдана и решил поступить как цивилизованный дракон.
Притащил к ее двери цветы. А потом сидел в выделенных мне покоях, разбирал рапорты с границы и убеждал своего внутреннего зверя, что ломиться к Марте сейчас — плохая идея. Дракон в ответ фыркал и рисовал в воображении одну-единственную картинку: кудрявую девчонку в белом халате, которая бесстрашно машет перед моим носом шариковой ручкой.
В итоге я сдался и вечером караулил ее в общежитии, борясь с желанием ее украсть. С цветами получилась накладочка, зато с едой вышло хорошо. Если хочешь приручить дикую кошку — принеси ей лучшую добычу.
Когда Марта приоткрыла дверь, то я едва не забыл, как дышать.
Девушка стояла передо мной в нелепой пижаме с рисунком в мелкий цветочек. Ее темные волосы, мокрые после душа, тяжелыми кудрями спадали на плечи. Она удивленно посмотрела на пакеты, пахнущие жареным мясом, и улыбнулась.
— Я одна столько не съем… — Марта отступила на шаг, пропуская меня внутрь. — Надеюсь, генерал, я не пожалею о том, что вас пустила.
— Тебя, — осторожно поправил я, боком протискиваясь в ее крошечную, пахнущую сушеными травами и спиртом комнатушку. Логово сумасшедшего алхимика, с книгами, пергаментами и баночками, а не девичья спальня. Мне безумно понравилось. — После всего, что между нами произошло, мы определенно перешли на «ты».
Пройдя дальше, я поставил пакеты на небольшой столик у окна, сгружая коробки с пиццей, торт и те самые три палки копченой колбасы.
Марта подошла ближе, завязывая халат на талии, словно это ее спасет от меня.
— Рано шутить, — вздохнула она, опускаясь на стул. — Я еще не пережила этот ужас. Тебе легко, ты улетишь на днях обратно на границу, а я-то здесь останусь. И мне с этими слухами жить, работать и в глаза коллегам смотреть.
Мое сердце екнуло. В ее голосе не было злости, только горькая обреченность.
— Прости, — искренне сказал я, садясь напротив нее. И я действительно сожалел, что заставил ее это пережить.
Хотя, если говорить совсем начистоту, в душе я ликовал. Ведь я знал то, чего пока не знала она: никуда мы друг от друга не денемся. Если за оставшиеся два дня Марта не сдастся в мои объятия, то я все равно ее похищу. Только уже официально. Приказ ректора о назначении ее руководителем практики с обеда лежал в ящике стола Рейвенхарта.
Но говорить ей об этом сейчас слишком опрометчиво. Она просто выкинет меня в окно вместе с тортом. Пусть пока думает, что я скоро исчезну из ее жизни.
— Давай просто спокойно поедим, — предложил я, открывая горячую коробку с пиццей.
Минут десять мы действительно жевали молча. Я исподтишка наблюдал, как Марта аккуратно, но с большим аппетитом расправляется с едой, жмурясь от удовольствия. Лучше, чем когда девушки питаются как зайцы.
— Расскажи о себе, — не выдержал я после уничтожения первой пиццы. — Чем ты дышишь, кроме своих зелий, ядов и студентов?
Марта недовольно стрельнула в меня карими глазами.
