— А ты зазвездилась, я смотрю, — преградив мне дорогу, мерзко ухмыльнулся он. — Вся академия только и треплет языками о тебе и генерале. Говорят, ты без пяти минут леди Ланарит?
Почему я вообще с ним встречалась? Где были мои глаза? Он ужасный человек.
— Тебя это не касается.
— О, поверь, я просто беспокоюсь, дорогая! — Майлз сделал шаг ближе, смерив меня презрительным взглядом от растрепанной макушки до мысков старых туфель. — Не будь наивной дурой. Где лорд Ланарит, а где ты? Такие, как он, не влюбляются в таких, как ты. Он просто использует тебя, как игрушку для разнообразия, согреет постель пару ночей и вышвырнет. Ты же на любителя, Марта.
Его слова били метко, попадая прямо в старые, едва затянувшиеся раны. К горлу подкатил тошнотворный ком, на глаза навернулись предательские слезы. Я стояла, вцепившись побелевшими пальцами в работы студентов, не в силах вымолвить ни слова в ответ. Часть меня знала, что он говорит правду.
Я старалась не заплакать при нем.
И тут боковое зрение уловило движение. В десяти метрах от нас стоял Генрих. Видимо, все-таки пошел за мной. В полумраке коридора я отчетливо увидела, как в его глазах разгорается золотое драконье пламя.
Решение пришло быстрее, чем мозг успел его обработать.
Я бросила стопку курсовых прямо на пол. Забыв про гордость и про здравый смысл, я сорвалась с места и метнулась к Ланариту.
Влетев в него на полном ходу, я обхватила его за шею, поднялась на цыпочки и звонко чмокнула генерала в небритую щеку.
— Любимый! — выдохнула я, прижимаясь к его горячей груди. — Как хорошо, что ты подошел!
Генрих вздрогнул. На долю секунды его тело окаменело от неожиданности, но инстинкты сработали мгновенно. Широкие ладони легли мне на талию, прижимая к себе так крепко, что я пискнула, оказавшись в кольце стальных мышц. Зарывшись носом в мои волосы, он шумно, глубоко вдохнул, и я почувствовала, как по его груди прошла дрожь.
— Разумеется, любимая, — бархатно, с опасной хрипотцой произнес он, поднимая взгляд на замершего в шоке Майлза.
Мы смотрелись, наверное, нелепо, но дракон играл блестяще. Ланарит не просто стоял рядом, он всем своим видом демонстрировал, что я под его защитой. А еще, что он меня не считает синим чулком или мышью в очках.
— Скажи мне, душа моя, — медленно поинтересовался Генрих, не сводя полыхнувших золотом глаз с побледневшего Майлза. — Это существо… оно тебя не бесит? Потому что, если бесит, я могу совершенно случайно испепелить его на месте. И мне ничего за это не будет.
Нормитт сглотнул. Вся его гордыня слетела в одно мгновение. Рядом с настоящим боевым драконом, готовым защищать свою женщину, рафинированный магистр выглядел как сыночка-корзиночка.
— Это какое-то недоразумение… Прошу прощения, генерал, Марта… — промямлил бывший, пятясь назад, едва не спотыкаясь о раскиданные курсовые. — Я просто проходил мимо!
Он развернулся и побежал так быстро, что полы мантии не успевали за ним.
Я проводила его взглядом, чувствуя, как мелко дрожат колени. Игра закончилась. Враг бежал. Я победила.
— Спасибо. Ты очень вовремя. Можешь отпустить, — попыталась отстраниться я, но руки на моей талии даже не шелохнулись. Напротив, Генрих прижал меня к себе чуточку плотнее.
— Уверена? — Его голос прозвучал интимно. Зеленые глаза смеялись, но на дне все еще тлели золотые угли. — А мне кажется, мы недостаточно убедительны. Ради достоверности, думаю, нам следует поцеловаться. Желательно, с языком. Ну, знаешь, чтобы этот сморчок точно все понял.
— Ланарит! — Я оттолкнулась от него обеими руками, наконец-то вырвавшись из обжигающего капкана. — Имей совесть! Это была импровизация!
— А я готов поддержать любую твою импровизацию, Марта. Особенно такую, — хищно улыбнулся Генрих, глядя, как я нервно оправляю халат и пытаюсь собрать с земли разбросанные свитки. — Но если серьезно… Если он еще раз к тебе подойдет, я ему переломаю и ноги, и руки, чтобы до конца жизни работал только головой.
Застыв со стопкой пергаментов, я поняла: он не шутит. Этот ненормальный ящер действительно собирается меня защищать.
Мне отчаянно захотелось снова спрятаться в его руках.
Пока я мысленно отдавалась Ланариту, этот невыносимый мужчина совершенно спокойно опустился рядом со мной на корточки.
— Осторожнее, это третий курс, — буркнула я, вырывая из его пальцев чудом не порванный пергамент, который он только что поднял. — Там лабораторные работы. Поверь, это не то, к чему хочется прикасаться без перчаток.
Генрих лишь усмехнулся. Мягко. Как-то совсем по-домашнему, отчего у меня в животе предательски запорхали бабочки.
— Я не боюсь испачкать руки, Марта, — хмыкнул он, подбирая еще несколько листов и формируя из них аккуратную стопку.
Потянувшись за собранными работами, я дотронулась до его руки, и наши пальцы соприкоснулись.
Простая случайность. Секундный контакт кожи с кожей. Но меня словно ударило разрядом статического электричества. Я дернулась, выхватила пергаменты и поспешно выпрямилась, прижимая их к груди, как щит.
Генрих поднялся следом. Не сводя с меня потемневшего, изучающего взгляда.
— Спасибо, — сухо произнесла я, глядя куда-то в район его воротника. — За помощь с пергаментами. И… за Майлза. Это было эффектно.
— Обращайся. Унижение самовлюбленных идиотов — мое хобби, — ровным тоном ответил Ланарит. А потом сделал шаг вперед. — Но, Марта… Если ты еще раз назовешь меня любимым, я не возьму на себя ответственность за последствия.
Я вскинула подбородок, возмущенно блеснув стеклами очков.
— Это просто сценка! Экстренная мера!
— Она была великолепной. — Генрих чуть склонил голову набок, и в уголках его глаз залегли морщинки от сдерживаемой улыбки. — Только вот у меня от твоих сценок сердце едва не остановилось. Пойдем, я провожу тебя до комнаты.
Остаток пути до общежития я проделала на автопилоте. Стараясь не пялиться на дракона. Мозг отказывался анализировать произошедшее, а тело все еще помнило крепость его рук.
Влетев в свою комнату, я сгрузила стопку пергаментов на стол, скинула халат и отправилась в душ. Золотой дракон разрушил мой идеальный мир всего за два дня. А еще он продолжал считать меня своей парой.
— Только не это! Никаких чувств к крылатым генералам. Ланарит улетит, а ты останешься проверять лабораторные работы и варить лечебные зелья на кафедре. Мне нельзя влюбляться в него.
Главное — продержаться еще один день. Завтра отбор закончится, Генрих уберется на свою границу, и моя жизнь снова станет скучной и предсказуемой. И без красавчика генерала под боком.
Глава 6. Генрих
Я продолжал сходить с ума.
Эйдан и Дамиан сочувственно хлопали меня по плечам и с мудрым видом вещали о выдержке. Мол, они тоже были готовы на многое, когда встретили своих возлюбленных, но как-то же держали себя в руках! Ага. Вообще-то, я помнил, что творилось с каждым из них... Хладнокровием и выдержкой там тоже и не пахло.
Но то, что происходило со мной, выходило за все приличные рамки. Стоило Марте оказаться рядом, как мой внутренний зверь вставал в стойку и начинал глухо, требовательно рычать. Я хотел чувствовать ее запах. Желал слышать ее голос. Мне до одури нравилось, как она смешно морщит свой аккуратный носик, поправляя съезжающие очки.
За прошедшие дни лед между нами немного тронулся. Она перестала от меня шарахаться, как от прокаженного. Мы даже перебросились парой вполне мирных фраз за завтраком. На котором, смею заметить, Марта сидела за одним столом со мной. Но вот замуж лекарь Берроуз все еще не спешила, продолжая свято верить, что я просто улечу к себе на границу и мы благополучно забудем друг о друге.
Ага. Разбежалась. Не бывать такому.
Я не собирался расставаться с ней. Ни за что. И раз уж романтические ухаживания с розами провалились, в дело пошла тяжелая артиллерия в виде административного ресурса ректора. Я понимал, что когда она узнает о приказе, случится взрыв. Она разнесет академию, а заодно, возможно, и меня расчленит. Но другого способа дать нам больше времени, я пока не придумал.
Днем я закончил отбор. Молодняк с боевого факультета, пятнадцать крепких парней с горящими глазами, рвался в бой. Драконы и маги были в предвкушении практики на настоящей границе. Я подписал бумаги, пожал руку Эйдану и удалился в свои гостевые покои.
Вечер обещал быть тихим. Я как раз снял мундир, оставшись в одной рубашке, и налил себе стакан крепкого настоя из северных трав, чтобы хоть немного унять предчувствие скандала, когда в дверь постучали.
Точнее, не постучали. В нее ударили чем-то тяжелым. Возможно, с ноги.
— Открыто, — настороженно бросил я.
Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стенку и опять закрылась. На пороге стояла Марта. И она была в бешенстве.
Ее щеки полыхали, а глаза метали молнии. Видимо, она бежала сюда, поэтому дыхание сбилось от бега. В левой руке она сжимала смятый свиток с официальной печатью ректората, а в правой был зажат скальпель. Вот этот факт немного удивил.
— Как ты посмел?! — рявкнула она, врываясь в комнату, словно боевая виверна.
— И тебе добрый вечер, душа моя, — осторожно поставив стакан на стол, я боковым зрением оценивал возможность получить в глаз хирургическим инструментом. Марта бесилась, но убивать меня не собиралась.
— Не смей называть меня так! — Марта налетела, тыча скомканным приказом мне в грудь. — Это какой-то сговор! Ты виноват! Ассистентка назначена руководителем практики! Это нереально!
Она кричала, размахивала руками, а я спокойно отступал под ее натиском. Шаг назад. Еще шаг. Мои лопатки коснулись прохладной стены, а Марта все наскакивала на меня. Острыми ноготками она тыкала в мою грудь, обещая дойти до министра или до самого короля.
— Ты все это подстроил! Признавайся, чешуйчатая морда! Засунул свои генеральские лапы в административный аппарат академии! Я никуда не поеду! Слышишь? Ты не имеешь права!
Слушая ее угрозы, я ловил себя на идиотской мысли: какая же она красивая. Каштановые волосы растрепались, выскочив из строгой прически, грудь тяжело вздымалась от гнева. От нее пахло розмарином и какими-то цветами. Мой внутренний дракон уже не просто рычал, он бил хвостом и требовал взять свое. А своим он считал Марту Берроуз в полном комплекте.
Я искренне любовался девушкой и не стремился скрыть свой восхищенный взгляд. Она это видела и явно смущалась.
— Ты меня вообще слушаешь?! — Марта запрокинула голову, сдувая со лба непокорную кудряшку. — Я не собираюсь…!
Терпение лопнуло.
Перехватив ее руки, я притянул ее к себе. Мягко, но так крепко, чтобы она не могла больше угрожающе махать приказом и не применила скальпель. И не давая ей договорить, накрыл ее губы своими.
Марта замерла.
Ее глаза расширились за стеклами очков. На секунду она окаменела, не в силах поверить в такую наглость, а потом забилась в моих руках. Протестующее мычание потонуло в моем рту, она попыталась вырваться, дернулась, но я не отпускал, лишь углубил поцелуй.
Я целовал ее так, как хотел с той самой первой секунды нашей встречи. Жадно и отчаянно. Вкус ее губ оказался даже слаще, чем я мог представить в самых смелых фантазиях. Восторг.
И вдруг… она сдалась.
Прошла секунда, другая, и я почувствовал, как напряжение уходит из ее тела. Кулачки разжались, а пальцы скользнули по рубашке вверх и неуверенно, дрожа, вплелись в мои волосы на затылке.
Марта издала тихий, почти беспомощный вздох, перечеркивающий все ее слова о том, что я ей не нужен, и ответила на поцелуй. Робко и неумело. Но с такой же обжигающей страстью, которая пожирала меня.
Я понимал, что это начала работать парная связь. Инстинкт тянет обоих. Магия внутри нее откликнулась на мою.
Мой зверь торжествующе взревел, когда Марта прижалась ко мне всем телом. Для меня стала существовать только эта строптивая девушка, которая прямо сейчас плавилась в моих руках.
Я оторвался от ее губ первым. Просто потому, что нам обоим требовался кислород.
Ее глаза, обычно такие строгие и насмешливые, сейчас потемнели и затуманились. Очки съехали на самый кончик носа. Щеки полыхали.
— Ты… — выдохнула она, резко глотая воздух. — Ты невыносимый мерзавец, Ланарит.
— Знаю, — хрипло рассмеялся я и поправил ее очки. Мои пальцы тоже предательски дрожали. — Но тебе понравилось.
Она моргнула. Пелена спала, и Марта снова осознала реальность. Возвращение вышло громким.
— Понравилось?! Да как ты посмел! Напал на меня и использовал служебное положение!
Марта с силой оттолкнула меня, вырываясь из объятий. Я примирительно поднял руки. Мой внутренний дракон возмущенно заворчал. Добыча ускользает. Несправедливо.
— Вообще-то, ты сама ворвалась в мою комнату. И первая начала махать руками. И скальпелем. Кстати, где он?
Мы оба опустили взгляды. Пол, укрытый дорогим ковром ручной работы, украшал скомканный приказ ректора. А рядом, зловеще поблескивая в свете магических ламп, валялось ее оружие.
— Это не скальпель, а нож для бумаги, я им конверты открываю, — буркнула она, поспешно наклонилась, собирая свое оружие и приказ.
— Марта.
Я сделал шаг вперед.
— Стоять! — Она выставила ладонь со скальпелем. — Не приближайся, Ланарит! Иначе я за себя не ручаюсь.
Тяжело дыша, она поправила растрепавшиеся волосы. И выглядела просто невероятно.
— Поедешь на границу? — тихо спросил я, разглядывая ее.
— У меня нет выбора, ты же знаешь! — в ее голосе скользнула искренняя обида. — Если я откажусь от приказа ректора, то меня уволят с кафедры. Ты сломал мою карьеру! Зачем я тебе там? Я лекарь-теоретик, всего год, как работаю...
— Вот и посмотришь границу вживую. Проверишь свои мази на практике. — Я шагнул ближе. Грозно выставленное лезвие меня не пугало. — Это всего на две недели. И я тебя не трону. Зато весь госпиталь в твоем распоряжении будет.
Она замерла. Недоверчиво нахмурилась.
— Это опять твои драконьи штучки? Попытка задобрить, чтобы затащить меня в постель?
Я усмехнулся. Врать Марте было бесполезно.
— Затащить тебя в постель я, безусловно, хочу. Скрывать не стану. Но, Марта… — Я стал предельно серьезным. — Гарнизону, правда, будет полезно, как и лекарям полевая практика. Тебя бы не назначили, если бы не были уверены в твоей компетенции.
Защита дала трещину. Марта своей квалификацией явно дорожила. Напоминание об ответственности сработало лучше любых признаний в любви.
— То есть, это рабочая поездка, — подозрительно прищурилась она. — Официальная практика. Без всяких матримониальных посягательств?
— Никаких храмов и алтарей. Пока ты сама не захочешь, — клятвенно заверил я, приложив руку к груди.
Мой внутренний зверь саркастично хмыкнул. Он-то знал правду. Я собирался ухаживать за ней так, что к концу практики она сама бы потащила меня под венец. Но ей этого знать пока не стоило. Пусть думает, что все под контролем.
— Хорошо, — гордо вскинула подбородок Марта. — Я еду. Но учти, генерал. Если ты еще раз распустишь руки…
