— …мы заложим пять новых городов, в том числе три на побережье ледовитого океана… — планов было громадьё, а людей для такого размаха не так много. Но, как я понял посылы Генерального штаба и тайной канцелярии, лучшего варианта занять и одновременно в корне улучшить условия жизни вернувшихся с рубежа не оставалось.
Социальное напряжение в городах нарастало, тут и там возникали мелкие стычки между жандармерией и младшими послушниками ордена. Хотя вернее было бы назвать их внешними, ведь большинство даже не прошло отбор, а просто помогало на фронте чем можно. Но именно для таких мы в срочном порядке создавали отделения по всей стране.
— …распашка вечной мерзлоты вместе с тёплыми ливнями позволит освободить из-под ледяных оков миллионы квадратных километров, сделав их пригодными для посевных… — продолжал я, а за моей спиной, на карте, узкая полоска обитаемой зоны расползалась на всю империю и уходила вверх.
Глобальное потепление, вызванное парниковым эффектом из-за единовременного выброса перегретого водяного пара, масштабы которого считали весьма условно и сходились на миллиардах тонн, стало для всего мира неожиданностью. Ещё большей стало то, что мировой океан обмелел, а не вырос, и в норму должен был прийти не раньше чем через пять-десять лет. Опять же по предварительным оценкам.
— …тысячи новых домов, детских садов и школ, достойно оплачиваемая и очень важная работа, которая не только принесёт вам и вашей семье достаток, но и моральное удовлетворение, — и оставалась лишь одна, но очень большая проблема — где взять нужное количество людей?
Сейчас мы были первой по территории, но двадцатой-тридцатой по населению страной в мире. Да что говорить, в крохотной Японии проживало почти столько же, что неминуемо вело к новым проблемам. И если раньше они заглядывались на китайские земли, разом умерив свои аппетиты после обрушения резонанса, то теперь на наши.
Объединённая Европейская Лига, в которую вошли не только страны, но и обновлённый орден Тесла, прижимала нас с запада. Империя восходящего солнца поднимала голову на востоке. КМНР жёстко блокировала на юге. А ведь ещё происходили непонятные движения в ближней Малой Азии.
— Возлюбленные мои подданные, каждого из нас ждёт достойное будущее, которое мы построим собственными руками. Вы знаете это потому, что каждый день на протяжении последних полутора лет видели, как я и моя команда трудились над сохранением нашей державы.
С сегодняшнего дня я вынужден прервать эти трансляции, ведь вы могли заметить, что из всего суточного эфира замыливание или наложение звука не используется лишь десять-пятнадцать минут за день. Увы, такова реальность правителя. Каждое совещание является важным не только для нашей страны, но и для наших врагов.
Я не прощаюсь с вами. Все заседания Боярской думы, все городские собрания и всё, что касается решений, принимаемых на местном уровне, будет по-прежнему появляться в эфире. Чтобы вы, каждый лично, могли оценить и поучаствовать в работе нашего государства.
— Закончили! — объявила довольная Ангелина, медленно поднимаясь с режиссёрского кресла.
— «Каждый поучаствовать в работе государства», — передразнила меня Мальвина. — Что ещё за народовольческие речи? Мы с тобой этого не обговаривали. Ты понимаешь, какой скандал это вызовет в высшем свете?
— А он остался, этот высший свет? — хмыкнул я, и супруга нахмурилась ещё больше. — Сколько у нас аристократов, владеющий стихийными конструктами в стране? Двадцать? Сорок?
— Тех, у кого продолжает работать резонанс – больше пяти сотен, — решительно ответила первая супруга. — И каждый из них уже имеет дворянское достоинство.
— И почти каждый проходил через нашу программу обучения, — возразил я, и Мария поморщилась. — К счастью, остальные тоже не идиоты, чувствуют, откуда ветер дует. Почти все дети боярские стали членами ордена. А остальные сознательно отказываются от статуса аристократии, переходя в купцы и магнаты.
— Долго их терпеть не будут, — пробурчала Мальвина и заметив, как к нам направилась Ангелина, ревниво взяла меня за руку. Только для того, чтобы любимая жена с улыбкой взяла под другую. — Без силы я чувствую себя словно голой.
— Как хорошо, что они у тебя сохранились, — легко сказала Лиса. — Ну не можешь ты закрыть своим куполом корабль, ничего страшного, зато можешь защитить себя и свою семью.
— Будто мы первые аристократы после инициации Тесла, — вздохнула Мальвина, создавая и развеивая над ладонью несколько крупных льдинок. А потом улыбнулась. — Зато теперь всем ясно, что мы точно избранные.
— Хорошо-хорошо, тренировки только не забрасывай, — напомнил я, и супруга уверенно кивнула. — Раскрытие чакр земли, воды и огня — долголетие, здоровье и…
— Реакция и резонанс, мы помним, дорогой, — прижавшись ко мне, проговорила Ангелина. — Но, если можно не сражаться, зачем это делать? Все враги заняты своими делами, страна наконец может жить в мире.
— Увы, это лишь кратковременное перемирие. Затишье перед бурей, — сказал я, заставив рыжую нахмуриться. — Нас обложили по всем фронтам, и времени у нас совсем немного. А надо успеть реформировать армию и флот и создать спец войска до того, как они решатся напасть.
— Надеюсь, у них хватит ума никогда этого не делать, — вздохнув, покачала головой Ангелина.
— Нет, такой надежды — нет, — возразила Мария. — У нас самая богатая и при этом очень малонаселённая страна, которая потеряла девяносто девять процентов своей боевой мощи. Как бы народное ополчение не пришлось собирать.
— Хм… к Иоану? — подумав, предложил я, но Ангелина покачала головой.
— Прости, дорогой, без меня, — улыбнулась любимая супруга. — Что-то наш богатырь пинается, мне нужно отдохнуть.
— Как скажешь, — легко согласился я, взглянув на жену в истинном зрении. Никаких осложнений у неё быть не должно, но ребёнок и вправду получался уж слишком большим. А ещё меня очень смущало, что он не просто тянул из супруги все соки, которые приходилось восполнять иногда совершенно непредсказуемыми сочетаниями, вроде ананасов с маринованными огурцами и селёдкой, но и прану из всех нижних чакр.
Доведя её до наших покоев, я влил столько силы, сколько для неё было безопасно, и закинувшая ногу на подушку девушка почти мгновенно уснула.
— Каким бы он ни родился, на трон взойдёт мой сын, — напомнила Мальвина, и я, кивнув, поцеловал её в лоб.
Повезло нам, конечно… Первые две девочки создали очень много вопросов, но своего решения о престолонаследии я менять не собирался. Разве что у нас вообще больше мальчиков не будет.
— Только после нашей с тобой смерти. А это будет ой как нескоро, — улыбнулся я, и супруга нехотя согласилась. Отказываться от цели всей жизни она не хотела, а мне порядок в семье был важнее отдалённой перспективы делёжки трона.
Мысли прервал стук в дверь покоев. Такое себе могли позволить всего несколько человек во всём дворце, так что…
— Войдите! — приказал я, посадив жену в кресло рядом с рабочим столом, и в кабинет вошёл Леонид. Несмотря на то что разведчик тоже начал обучение, а я регулярно правил его здоровье, сейчас он выглядел не лучшим образом. — Присаживайтесь. Судя по всему, у вас важные и не очень хорошие новости.
— Боюсь, что это так, ваше величество, — откинувшись в кресле и протянув ноги, сказал Багратион-старший. — И прошу простить моего сына, он не знал, куда смотреть, а я решил, что это не слишком важно, и поплатился.
— Это мы решим по факту, — мрачно ответил я, такое начало не вселяло оптимизма. Подойдя ближе, я без спроса положил руки на голову главы тайной канцелярии, и тот вздрогнул. Убрать спазм, не допустить кризиса, и мужчина чуть не растёкся в кресле от блаженства. — Говорите.
— Благодарю и ещё раз прошу прощения, ваше величество, — подобравшись, ответил Леонид. — Лаборатории вашей матери на Урале и здесь в центральной России уничтожены. Полностью. Боюсь, это моя недоработка. Когда проводили зачистку экстремистских сект детей господних, военные уничтожили их вместе с культом. А вот восточные были сожжены совсем недавно.
— И это важно, потому что?
— Нам очень нужны исследования резонанса и всего, что с ним связано. Жизненно необходимы. Пока сведения были неполными, я не хотел вас беспокоить, но теперь ясно, что обновлённое общество Тесла располагает технологиями, позволяющими им создать корабельные усилители.
— Ясно, — хотелось материться, но я привычным волевым импульсом пропустил прану от чакры души и взял эмоции под контроль. — Когда они смогут собрать достаточное количество судов, чтобы атаковать?
— Это мне тоже неизвестно, — покачал головой Леонид. — Но есть вещи, которые проверены и можно использовать. В частности, точное расположение лабораторий в других странах.
— Если это шутка, то дурная, — зло прервала его Мальвина. — Любое поползновение в эту сторону будет рассматриваться как повод для начала войны, а у нас, по-вашему же уверению, нет флота, который смог бы защитить страну.
— Вряд ли кто-то станет претендовать на территорию, поглощённую сейчас немёртвым морем, — покачал головой глава внешней разведки.
— Ты что, старик, моего мужа прикончить хочешь? — взвилась Мария, и я едва успел развеять её конструкт. — Что? Это ты?
— Сядь и успокойся, дорогая, — попросил я, а затем, дождавшись, пока она исполнит сказанное, поднял трубку. — Позовите Константина. Да, срочно.
— Хм. А его-то зачем? — нахмурился Леонид, но спорить не стал. Пока мы ждали прихода Багратиона-младшего, я прогнал прану по меридианам Марии, успокаивая девушку и повышая её концентрацию.
— Звали, ваше величество? — вытянувшись по стойке смирно, спросил вошедший в кабинет молодой мужчина. Сейчас он и в самом деле выглядел молодо, хотя ещё полгода назад чуть не на сорок с лишним тянул. Хорошо, что я всё же заставил Константина налечь на духовные практики, и теперь он мог с лёгкостью оперировать чакрами земли и воды, что не только стабилизировало гормональный фон и замедлило старение, но и значительно улучшило его работоспособность.
— Звал, — кивком указал я на кресло. — Ты выполнил поручение, отданное мною на прошлой неделе?
— Выполнял в данный момент. В архивах вашей матушки во дворце и на кристаллах было обнаружено множество документов, по которым работает сформированная следственная группа. С вашего разрешения были привлечены несколько братьев ордена, для оперативной группы, — начал быстро, но чётко докладывать Константин, — Найдено несколько тайников с кристаллами памяти. Лаборатории, в которых проводились опыты над гомункулами. Взяты под контроль трое учёных…
— Меня больше волнуют архивы отца, — спокойно заметил я.
— С этим возникли определённые трудности. Всё же прошло больше пятнадцати лет. Мы проводим обыски и сканирование всех мест, где род Романовых мог расположить свои самые сокровенные тайны, но, боюсь, готовили их тоже не идиоты. Они могут находиться в любом из регионов России. В том числе самом отдалённом.
— Вот как… — я на минуту задумался, откинувшись в кресле. А ведь в самом деле, земель, принадлежащих роду, было более чем достаточно – миллионы квадратных километров, и спрятать на них даже хорошо защищённый комплекс не составило бы труда.
— На вашем месте я бы сконцентрировался на двух категориях локаций. Первое — куда могут добраться лишь наследники Романовых, территории с тяжёлым фоном диссонанса или экстремальными условиями, — вмешался в разговор молчавший до этого Леонид. — А второе – места, куда императорская чета летала вместе, когда увлекалась исследованиями до рождения вашего величества.
— Я недоволен вами, господа. — сухо сказал я, заставив обоих подобраться. — Разведки не должны конкурировать ни в чём, кроме эффективности. У вас чётко обозначенные рамки ответственности и круг задач. И если отец не может доверять сыну и наоборот, то я даже не знаю, кому доверять можно.
— Виноват, ваше величество, сила привычки, — поднявшись с кресла, поклонился Леонид.
— Виноват. Исправлюсь, — склонился Константин.
— Очень на это рассчитываю. Идите и сделайте всё необходимое, — приказал я и, дождавшись, пока Багратионы выйдут, вздохнул. Тяжела шапка Мономаха, но хоть есть на кого опереться.
Глава 4
— А я тебе говорила, — самодовольно хмыкнула Мальвина, когда я просматривал очередную сводку. В шести губерниях прошли массовые выступления рабочих, успокоить их удалось лишь вмешательством ордена. Он продолжал набирать силу и давно перерос ту школу, которой должен был стать.
— Как считаешь, насколько мы можем доверять отчётам митрополита? — спросил я, глядя на снимки толпы с хорошо знакомыми лозунгами: «Заводы рабочим, землю крестьянам». Единственное, что отличалось в корне — не было призывов к свержению императора. Уличное движение вышло с лозунгами, квинтэссенцией которых было: «царь хороший, бояре плохие».
— Думаешь, это он мутит воду? — постучав себя по подбородку, задумчиво проговорила Мария. — Нет, я не понимаю ,зачем ему это.
— Нужна большая популяризация проекта освоения севера, — сказала Ангелина, уютно устроившаяся в кресле-качалке. Не новом, Инга на последних неделях тоже его часто использовала сама и потом для кормления и укачивания Яны. — Люди не понимают, боятся, думают, что мы их сослать хотим. Нужно показать, как там изменилась природа.
— Она-то как раз вообще не изменилась, разве что мелкая травка выше стала, — хмыкнув, отмахнулась Мальвина. — Сколько там деревья растут? Сто лет?
— Есть породы, которые и за пять могут вымахать, заодно воду лишнюю из почвы забрав. Но, да, не завтра, — согласился я и, взяв блокнот, накидал несколько задач по информированию. — Ладно, к этому ещё придётся найти подход.
— Чем скорее, тем лучше, недовольство толпы – не шутка. Мы хоть и сумели сохранить страну, о гибели миллионов людей никто не забыл. У многих на Рубеже остались родственники… может, орден учредить?
— Ещё один? — удивлённо посмотрела на Ангелу Мальвина. — Мы с этим-то не знаем, что делать, а ты предлагаешь начать их плодить?
— Да нет же, не в том смысле. Как медаль, награду. Сделать градацию: для гражданских добровольцев, за спасение жизни товарищей, за самоотверженную помощь.
— Служи, дурачок, получишь значок, — фыркнула старшая жена.
— Не значок, а знак достоинства, — сурово посмотрев на неё, сказал я. — Любые ордена и медали привязаны к какому-то вещественному бонусу. От совершенно мелких, вроде бесплатного проезда, до выделения квартир и пожизненной пенсии. Собственно, я думал об этом. Всем, кто получил отравление диссонансом во время обороны рубежа, нужна государственная поддержка для нормальной жизни. Даже если они вовремя прошли лечение в ордене.
— Ну если так… — пожала плечами Мальвина. — Но я не думаю, что нам выгодно давать такие награды задним числом. Пусть поработают на благо страны тогда и получат.
— А мне, кажется, наоборот, они уже поработали, нужно их выделить, показать, что мы помним об их делах и подвигах, — возразила воодушевившаяся Ангелина. — Нужно только составить грамотно списки, чтобы награду получил только тот, кто её заслуживает. Чтобы не попали в него всякие завхозы от армии и прочие чиновники.
— Нет уж, чиновники и мелкое дворянство — это то, на что опирается власть, когда у неё конфликты с боярскими родами. Их нужно холить и лелеять, тем более их куда меньше, чем населения, и они полностью зависят от нас.
— О чём спорите? — спросила Инга, вернувшись в общую комнату, которая, вообще-то, должна была быть моим кабинетом. И когда Ангелина рассказала суть вопроса, княжна Лугуй лишь фыркнула. — И это, по-вашему, проблема? Сделайте десять медалей рубежа. Три для военных, три для гражданских и три для чиновников. Разной степени и с разными прилагающимися бонусами.
— Судя по тому, как ты среагировала, у нас есть проблемы серьёзней, — отметил я.
— У тебя ими стол завален, — отмахнулась супруга, но, увидев мою заинтересованность, вздохнула. — Транспорта не хватает, поставки продовольствия в северные регионы задерживаются, а теперь ещё и дороги размыло.
— Где? — настороженно спросил я.
— Проще сказать, где они остались работоспособными, — фыркнула девушка, но я уже раскатал на столе бумажную карту региона. — Течение Иртыша поднялось, вот этих мостов уже нет, дороги и зимника не осталось. А учитывая, что мы лишились флота…
— Насколько серьёзная ситуация с нехваткой продовольствия?
— Очень. Я даже не знаю, как тебе это описать, — покачала головой северянка. — Уже сейчас люди в Ханты-Мансийске недоедают. На деревни тоже надежды особой нет, там всё затоплено. Рыбные фермы, которые делают энтузиасты – это, конечно, отлично, но когда ещё дадут результат, а у нас нет времени ждать. Несколько грузовых дирижаблей работают только на снабжение губернии, но их катастрофически не хватает.
— А эта дорога цела? А эта? — чем больше я спрашивал, тем мрачнее становился.
Выяснилось, что у нас отрезано от основной части страны более двух миллионов человек. То, что раньше решалось одним транспортным судном, сейчас становилось большой проблемой. Которую легко было решить, если взглянуть на ситуацию под другим углом, просто мне самому потребовалось на это несколько минут. А у привыкших к дармовой энергии и летающему флоту это и вовсе не получалось.
— Нам нужны баржи, хоть одноразовые, — сказал я, подойдя к шкафу, занимавшему всю стену кабинета и быстро найдя там папку с корешком «техника доступная». — Которые будут везти продукты от Тюмени на север по Туре, Тоболу и Иртышу. В крайнем случае, хоть из дерева их можно делать. Это решит проблему здесь и сейчас, а после того как наладят выпуск крупногабаритных дизельных двигателей на верфи Петрограда, можем поставить их и туда. Вот этот вариант, например.
— Быстросварная металлическая баржа малая каркасная, — прочитала Инга, заголовок открытой мной страницы. — Водоизмещение сто тридцать тонн. Этого на неделю только хватит, и то если пайки урезать.
— Поэтому нам нужно будет десять таких, а лучше двадцать. Вопрос только как их обратно таскать… кто у нас сейчас мэр в Ханты-Мансийске? — подняв взгляд, спросил я у супруги. — А заодно и в Тюмени?
— Кузовикин и Печкин, оба из мелкого дворянства, — не отвлекаясь от журнала, ответила Мальвина. — Слушай, а откуда у нас вообще такая прелесть?
— Московский Ломоносовский университет предоставил, месяца полтора назад, — ответил я. — Попросил сделать их сборник типовых конструкций, которые можно собирать на месте из любых подручных материалов, хоть из грязи и палок.
— Шаблонов? — удивилась Инга, и я кивнул, уже взяв трубку.
— Соедините меня с мэром Тюмени.
Пришлось подождать, хоть и недолго. Зато когда выяснилось, что я не со взысканиями, а с задачей, Кузовикин заметно повеселел и пообещал, что уже сегодня начнут сборку первой башни на кровельном производстве, а спустя три дня максимум она пойдёт по реке, буксируемая рыбацкими катерками. Мне, в принципе, было без разницы, как он это сделает, главное, чтобы результат получился нужный и вовремя.
— Отлично, буду рассчитывать на вас. До свидания, — сказал я, повесив трубку, а затем сразу поднял её. — Соедините с Печкиным, да мэром Ханты-Мансийска.
— Дай угадаю, Кузовикин сказал, что всё сделает в кратчайшие сроки? Умножай на два для понимания реального времени, — покачав головой, сказала Инга. — Миллион причин найдут, лишь бы не работать как следует.
— Ваше величество?! — раздался в трубке испуганно-радостный мужской голос, да такой, что я на мгновение опешил. — Мы так счастливы, так вовремя позвонили! У нас тут беда, совсем дела плохи, река из берегов вышла, пригороды все смыло, люди в центре города выкладывают дамбу из мешков с землёй и песком, но их тоже смывает. Нам срочно нужна помощь, любая! Хоть эвакуация…
— Продержитесь пять часов. Отступайте к дворцу, — приказал я и тут же повесил трубку.
Супруги хотели что-то сказать, но я остановил их жестом, выигрывая мгновения, чтобы подумать, и когда всё решил, тут же вновь поднял трубку.
— Соедините меня с адмиралом Суворовым, — попросил я, а потом прикрыл рукой микрофон. — Василий! Прикажи подготовить мой флаер.
— Слушаюсь, ваше величество, подадут немедленно, — ответил бессменный денщик, секретарь и глава мой личной безопасности. Когда-то я прочил на это место Тарана, но парень взлетел ещё выше, по сути, возглавляя единственное сохранившее резонанс штурмовое флотское соединение.
— Суворов слушает, — раздалось из трубки.
— Поднимайте войска в районе Ханты-Мансийска, я вылетаю туда в течение десяти минут. Нужно организовать эвакуацию населения и строительство дамбы.
— Но у нас нет флота, как я могу… — попробовал было оправдаться Мирослав, но меня такие мелочи совершенно не интересовали.
— На грузовиках пусть едут, вездеходах, гусеничных ПВО, мне без разницы. Людей надо спасти. Рассчитываю, что к моему прилёту туда войска начнут действовать.
Выслушав угрюмое «так точно», я положил трубку и наскоро переоделся в костюм пилота с усиливающим контуром. Каково же было моё удивление, когда на выходе из кабинета я увидел Ингу и Машку, тоже в боевых костюмах.
— Один день малышки и без нас проживут, — уверенно ответила на мой немой вопрос Инга. — А княжество нужно спасать.
