За стол нас посадили рядом, причём меня усадили на самое почётное место возле хозяина дома. Я пытался сопротивляться. Безуспешно. Семья Равиля решила всё заранее. Когда первый шум улёгся, отец Равиля поднялся со своего места. Разговоры сразу стихли. Он взял рюмку и несколько секунд смотрел на меня. Видно было, что слова даются ему непросто.
- Сергей... - начал он. - Я много раз хотел сказать тебе спасибо. Хотел, но не мог, и вот ты здесь, и я могу наконец это сказать.
Он замолчал, сделал вдох, вытер платком вспотевший лоб.
- Равиль рассказывал не всё, но достаточно. Я знаю, что ты несколько раз спасал моего сына. Знаю, что вытаскивал его из-под огня. Знаю, что не бросил его, когда было трудно. - За столом стало совсем тихо. - Для родителей нет ничего страшнее, чем пережить своего ребёнка. Благодаря тебе нам этого испытать не пришлось. Спасибо тебе сынок. Ты нам теперь как родной, и я рад, что у моего сына есть такой друг как ты.
Он поднял рюмку, вся родня Равиля последовала его примеру и за меня выпили стоя. Я почувствовал себя крайне неуютно, ведь правда заключалась в том, что Равиль спасал меня ничуть не реже, если не больше.
Я тоже встал.
- Можно теперь я скажу? - Все сразу посмотрели в мою сторону. Я вздохнул. - Если честно, мне немного неудобно всё это слушать.
Родственники моего друга за столом начали улыбаться.
- Потому что получается, будто только я Равиля спасал. - Я покачал головой и посмотрел на родителей друга. - А это не так. Меня он спасал тоже, и не только меня, он много человек спас, рискуя своей жизнью
Сказав это, я заметил, как побледнела мать Равиля, как стиснул челюсти отец, и пожалел о сказанном. Равиль тоже под столом дергал меня за штанину. Очевидно, он им не то что не всё рассказал, он им вообще ничего не рассказывал. Надо было спасать положение.
- Когда я пришёл в группу, был зелёный как весенняя трава. – Начал быстро говорить я. За столом засмеялись. - Автомат носить умел, бегать умел, стрелять вроде тоже умел. Но настоящая служба начинается не на полигоне.
Я кивнул на Равиля.
- Вот он меня и учил всему, что я теперь знаю. Как по горам ходить, как понять, откуда по тебе стреляют, как вообще выживать.
- Да ладно тебе. - Равиль попытался отмахнуться.
- Сиди, сержант, не перебивай старшего по званию. – Толкнул я друга в плечо. За столом засмеялись. - Если бы не он, я бы многих вещей просто не знал. Поэтому спасибо вам за сына. За то, что воспитали хорошего человека, надёжного. Такого, которому можно доверить собственную жизнь.
Я посмотрел на Равиля.
- За тебя брат.
На этот раз даже обычно шумный Равиль ничего не сказал, только слегка опустил глаза и смущённо усмехнулся. А его мать незаметно вытерла уголок глаза платком.
Шумное застолье продолжалось до поздней ночи. Родни у Равиля оказалось столько, что я быстро перестал запоминать имена и родственные связи. Кто-то приходил, кто-то уходил, на освободившееся место тут же садился новый родственник, который обязательно хотел пожать мне руку и познакомиться.
Кормили так, словно я последние два года провёл не в армии, а на необитаемом острове или в концлагере. На столе стояли блюда с бараниной, плов, домашняя лапша, эчпочмаки, перемячи, овощи, фрукты и сладости. Стоило мне доесть что-нибудь одно, как рядом появлялась новая тарелка.
Особенно старалась мать Равиля. По её мнению, человек с таким количеством нашивок за ранения просто не мог считаться нормально накормленным.
Постепенно разговоры ушли от Афганистана к обычной жизни. Обсуждали соседей, работу, машины, цены и родственников. Несколько раз речь заходила о службе, но без лишнего любопытства. Было видно, что Равиль заранее объяснил своим близким, какие темы лучше не трогать.
Сам он чувствовал себя как рыба в воде. Шутил, рассказывал истории, подкалывал двоюродных братьев и явно наслаждался вниманием. Особенно когда разговор заходил о его новенькой «семёрке». Судя по всему, машина уже успела стать предметом зависти всей улицы. И вот какую странность я заметил Сколько бы родственников Равиля не приходило, а того самого щедрого дяди так и нет было. И не упоминал про него никто, все хвалили только Равиля
Когда начало темнеть, во двор вынесли магнитофон. Заиграла сначала татарская музыка, потом обычная советская эстрада. Молодёжь быстро освободила место между столами и начала танцевать.
Меня тоже пытались вытащить, и в какой-то момент это даже удалось. Танцор из меня получился примерно такой же, как балерина из нашего ротного старшины. Родня Равиля, впрочем, осталась довольна и долго смеялась, наблюдая за моими попытками попасть в такт музыке. Потом начали петь. Сначала женщины исполнили несколько красивых татарских песен, потом подключились мужчины.
Чем позже становилось, тем спокойнее делался вечер. Дети начали засыпать прямо на лавках. Старики перебрались поближе к самовару. Женщины убирали со столов лишнюю посуду и разливали чай.
Я сидел рядом с Равилем, смеялся над шутками его отца, тоже шутил, и неожиданно поймал себя на мысли, что мне хорошо. Не потому, что праздник был каким-то особенным. Наоборот. Всё было очень обычным. Люди разговаривали, смеялись, спорили о пустяках, пели песни и строили планы на завтра. После двух лет войны именно этой обычности мне, наверное, и не хватало больше всего.
Глава 3
Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.
- Подъём, турист. Полдня проспишь.
Я открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где нахожусь. Вокруг не было привычных стен отрядной казармы. Вместо этого - небольшая чистая комната, ковёр на стене и солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески. Я моргнул несколько раз, отгоняя наваждение, но всё осталось на месте, никуда не пропало. Тут же нахлынули воспоминания – я в Казани, в гостях у Равиля, а это комната, куда меня поселили родители друга. Между тем за дверью уже снова гремел Равиль.
- Серый, завтрак остынет!
- Уже встаю - Прохрипел я заспанным голосом - А ты чего там в дверь долбишься? Я же не девка, мог бы и зайти, а не орать на весь дом.
- Ну ты то не девка конечно - Улыбающаяся морда Равиля появилась в дверном проеме - Но этих самых девок вокруг тебя крутилось много, вдруг бы какая мимо маман проскользнула? Так что я стучался исключительно из вежливости.
Через десять минут, уже умытый и побритый, я сидел за столом на кухне и пил крепкий чай. Быстро вставать и собираться я уже привык, и чтобы привести себя в порядок мне много времени не понадобилось. Армейские привычки прочно вошли в мою жизнь, и касалось это не только подъёма после сна и гигиены, ел я тоже теперь быстро, как бы не старался себя сдерживать.
За завтраком мать Равиля снова пыталась накормить меня так, словно собиралась отправить в автономный рейд минимум на неделю. Я ещё не отошел от вчерашнего застолья, мой желудок был полон, и еду я в себя запихивал с большим трудом, только из вежливости и уважения к хозяйке дома.
После завтрака мы погрузились в «семёрку» и поехали куда-то через весь город. С нами ехал отец Равиля, которого нужно было завести на работу, поэтому толком поговорить с другом я пока не мог.
Высадив отца, мы тут же подобрали сначала одного парня, потом второго, потом третьего. Все примерно одного возраста. Двадцать с небольшим. Все крепкие, спортивные. Почти у каждого импортные кроссовки, джинсы, ветровки. Вели себя уверенно, громко шутили, курили дорогие сигареты и постоянно подкалывали друг друга. Судя по тому, как они здоровались с Равилем, он среди них пользовался заметным авторитетом.
Минут через сорок мы добрались до берега Волги. Машины здесь уже стояли. Люди купались, загорали, играли в волейбол. Несмотря на будний день, народу хватало. Парни быстро организовали мангал, достали сумки с продуктами и принялись устраиваться. От предложенной мною помощи Равиль отмахнулся как от назойливой мухи.
- Иду купаться Серый, без тебя справимся.
Спорить я не стал, и послушно пошел в воду. Пока я купался, я наблюдал за этой компанией. Обычные вроде ребята, но что-то меня настораживало. Слишком уж уверенно они себя держали. Слишком внимательно следили за окружающими. И ещё постоянно поглядывали на Равиля, словно ожидали от него указаний.
Когда с обустройством пикника было покончено и остальные отправились купаться, мы с Равилем остались возле машины вдвоём. Он закурил.
- Ну рассказывай. – Начал я разговор.
Равиль усмехнулся.
- О чём?
- О жизни своей новой.
Он сразу понял, что я имею в виду. Несколько секунд молчал, потом пожал плечами.
- Да чего рассказывать Серый. Всё у меня нормально. Работаю.
- Кем? – Не стал я всё спускать на тормозах – И где?
- В клубе. – Усмехнулся Равиль.
- В каком ещё клубе?
- Военно-патриотическом, тренером.
Я вопросительно посмотрел на него.
- Серьёзно? И что там делаешь?
- Пацанов гоняю. Рукопашка, физуха, немного тактики. Стрелять учу.
- Из чего? – Напрягся я.
- Пока в основном из мелкашек. Иногда выезжаем в тир.
Я кивнул, звучало вполне правдоподобно, но не объясняло того, что я видел своими глазами. Тренера даже в моё время, не зарабатывали много. Это было больше призванием, чем стабильным доходом. Нет, были конечно исключения, но они только подчеркивали правило – тренер не особо денежная работа.
- И на это ты купил машину?
Равиль хмыкнул.
- Не только на это. - Он сорвал травинку и покрутил её в пальцах. - Есть у меня родственник один дальний. Человек серьёзный. Кооператив у него. Кафе. Видеосалоны. СТО.
- И? – Я уже понял, к чему клонит мой друг, но хотел услышать это от него.
- Помогаю ему иногда. – Уклончиво ответил Равиль.
- Каким образом?
- Охраняем мы его точки. – Ответил, посмотрев мне в глаза друг - Ты многого не знаешь, в Казани сейчас не спокойно. Группировки всякие районы держат. По городу даже пройти спокойно нельзя, так что он нам хорошо за это платит.
- Кто это «мы»?
- Я и парни. - Он кивнул в сторону купающихся. – Ну не только мы одни, ещё человек десять есть пацанов, с которыми вместе работаем.
Картина начала складываться.
- Только охраняете?
Равиль посмотрел на меня и усмехнулся.
- Серый, ты же не мент. Нет, не только, но в основном охрана. Не переживай, всё законно.
- И в вашем военно-патриотическом клубя как я понимаю левых пацанов нет - Понимающе кивнул я головой – Все как-то связаны с твоим дальним родственником
Мы немного помолчали. С реки доносились крики и смех.
- Машина тоже его? – Я кивнул головой на «семерку».
- Служебная. – Вздохнул Равиль.
- Но оформлена на тебя.
- Да.
Я снова посмотрел на Равиля. Тот выглядел спокойным, словно этот разговор происходил уже не первый раз.
- Равиль.
- Ну?
- Ты во что влез?
Он несколько секунд смотрел на воду, потом снова вздохнул.
- Это жизнь Серый. Нужно крутиться.
- Опять начинаешь.
- А что тебе сказать? - Он повернулся ко мне. – На завод идти? За зарплату в сто двадцать рублей работать? Какие другие варианты? Инженером я не стану, в ментовку идти не хочу, а тут деньги хорошие. В очередях в магазинах стоять не нужно, впахивать на огороде сажая картошку, чтобы жрать было чего, тоже. Я сейчас могу любой дефицит достать не напрягаясь.
- Деньги всегда где-то есть. – Кивнул я головой – Но ведь можно найти способ чтобы заработать, не рискуя свободой и жизнью.
- Скажи, как?
Я ничего не ответил, потому что прекрасно понимал, о чём он говорит. Страна вокруг меня уже совсем не походила на ту, которую я помнил по школьным учебникам. Кооперативы росли как грибы после дождя. Рядом с ними появлялись люди, которые умели решать вопросы быстрее милиции и зачастую эффективнее государства. И судя по всему, мой друг оказался именно среди таких людей. Пока ещё не на первых ролях. Пока ещё вроде бы легально. Но направление движения угадывалось без особого труда.
Равиль вдруг усмехнулся.
- Только не начинай читать мне лекции Серый. Потому что я всё равно не послушаю. Ничего другого ты мне предложить не сможешь. Скоро говорят закон о кооперации новый примут, и можно будет официально открыть кооператив предоставляющий охранные услуги. Пока мы работаем не официально, но мы никого не грабим, не воруем и не насилуем. С этими беспредельщиками, что сейчас Казань заполонили, законно вопрос не решить. Ментам заявления писать бесполезно, а с нами они бояться связываться. У нас все парни в армии служили, есть и афганцы. Конечно они не так как мы с тобой воевали, но парни обстрелянные и этих щеглов не бояться.
- Ну и как вы вопросы решаете? – Я смотрел на Равиля в упор – С этими самыми беспредельщиками?
- По-разному решаем, иногда договариваемся, иногда приходится силой решать. – Вздохнул Равиль – По началу сложно было, когда нас было мало, но сейчас всё наладилось. Мы быстро объяснили всем, кому надо, что трогать наши точки и наших родственников вредно для здоровья. Сейчас конечно иногда тоже возникают терки, но не столько как раньше.
- Знаю я, как ты объяснять умеешь – Усмехнулся я – Надеюсь до трупов дело не дошло?
- Слава Аллаху пока нет.
Некоторое время мы молча смотрели на реку, потом я наконец сказал:
- Я тебе лекции читать не буду брат, у тебя своя голова на плечах, просто будь осторожен. Тут дорожка скользкая, можно в разные стороны вырулить. Не туда повернешь, и уже сам не заметишь, как таким же беспредельщиком станешь.
Равиль грустно улыбнулся.
- Не переживай брат, я знаю, что делаю.
Этот ответ мне не понравился. Потому что так обычно говорят люди, которые уже понимают, что назад свернуть будет непросто. Впрочем, портить себе отдых размышлениями о будущем друга я не собирался. Каждый взрослый человек сам отвечает за свои решения. Я своё мнение высказал, дальше уже его жизнь.
Когда мы вернулись к остальным, шашлык уже вовсю шкворчал на мангале. С друзьями Равиля я познакомился ещё по дороге сюда. В машине они успели выспросить у меня всё, что только могли, не касаясь Афганистана напрямую. Кто-то служил в ВДВ, кто-то в морской пехоте, кто-то в мотострелках. Ни одного человека, который бы не служил срочную, среди них не оказалось. Со мной они держались просто, без лишнего пиетета, но чувствовалось, что рассказы Равиля своё дело сделали. Похоже я в их глазах успел превратиться в какого-то былинного богатыря, что было смешно. Потому что богатырём я себя никогда не считал. Обычный старшина, которому несколько раз повезло выжить там, где другие не выжили.
