Лия Седая "Бандит-одиночка и дочка"

Я требую уважительного отношения, Трофимов!

Капитулировать ты будешь первым.

– Слушай, а ты вот это все зачем берешь? – с неподдельным интересом поинтересовался отец моего Янчика. – Не подумай, бабла мне не жаль, хоть все скупите, просто интересно.

– Как зачем? – я фыркнула. Покрутила в руках белую голову цветной капусты и отложила. Не нравится, надо другую. – Кушать будем. Это очень все полезно.

– Насчет пользы не спорю, но мы что, точно это все будем есть?

– Разумеется! – на разочарованную детскую мордашку я старалась не смотреть. Стыдно было перед ней.

– Слушай, кошечка, я хоть и самодура, но не козел же. Я вот эту всю траву есть отказываюсь.

Тогда – диета, Трофимов!

Мои соболезнования. Может, с голодухи сговорчивее станешь.

– Владислав Андреевич, вы...

– Влад, – перебил он меня. – Можешь котиком звать, раз уж ты кошечка. Мне так тоже нравится, я ласковый.

Я закатила глаза.

Он просто невозможный! Вот взяла бы и вцепилась в него! Хоть сколько-нибудь серьезности можно или нет? Взрослый же человек! Какой пример он дочке подает, а?

– Владислав Андреевич, – упрямо наклонила голову я. – Вы разве не знаете, что детям нужна определенная диета? С витаминами, минералами и прочими микро и макроэлементами?

– Слышал где-то, – пожал он плечами. – А трава зачем? Чтобы у них сил не было? Чтобы они не бесились и не веселились, а лежали уныло на диване весь день?

– Почему? – я остолбенела от нелогичного вопроса.

– Потому что что тут есть? – он отобрал у меня кочан цветной капусты и положил его обратно на прилавок. – Мясо надо есть! Жареное!

Я воткнула кулаки в бока:

– А к гастроэнтерологу вы ее потом поведете? Или еще раз расширите мне договор?

– Если надо – расширим, не вопрос. А гастроэнтеролог это кто?

Можно я уйду, пожалуйста, я больше с ним не могу!

Я уставилась на Трофимова. Владислав, вам лет сколько? Вы вообще никогда ни чем не болели что ли? Или у вас, как у всех мужчин, только две болезни: ерунда и само пройдет?

– Ты так на меня смотришь, кошечка, – он даже насупился. – Что я начинаю подозревать, что гастроэнтеролог это какой-то мерзкий тип, который над отцами-одиночками опыты ставит или унижает их всячески.

– Это врач!

– Понятно, – он махнул рукой и развернул телегу в сторону мясного отдела. – Нам этот чувак без надобности. Мы будем есть мясо и играть в футбол, да, мой зайчик?

– Ура! – Янка даже руками замахала радостно. – Мы будем играть в мяч!

– Видишь? – Трофимов вдруг неожиданно подмигнул мне. – Нормас у меня ребенок. Здоровый и активный, вся в меня!

Я прислонилась бедром к прилавку с овощами, глядя на них.

Он прав. Янчик действительно вся в него. Она так же улыбается. Так же прищуривает именно левый глаз, как отец. Даже интонации голоса у них почти одинаковые. Несмотря на то, что внешне она больше походит на мать, повадки и мимика у нее идеально отцовские.

Я наблюдала.

Как они разговаривают, как смотрят друг на друга. Владислав с ней не сюсюкался. Разговаривал как со взрослым человеком, не подбирал особых слов. Не отказывал в объяснениях, если она просила.

Зря я волновалась утром.

Они как-то сразу оказались на одной волне. Это было странно, и я не могла этого объяснить, но оно было. Они похожи. Янчик ангелочек, а Владислав... Действительно очень красивый мужчина.

Сильный, уверенный в себе до безумия.

До обескураживающей надежности.

Так, Яна!

А ну, брысь! Выгони-ка из головы такие мысли. Ни к чему они тебе, у тебя других забот выше крыши. Работаем и все.

Я подошла к Трофимовым.

– Может, лучше это? – Владислав ткнул в аппетитные куски говядины. Спрашивал совета у дочки, склонившись над ней.

– Давайте возьмем индейку тогда, – осторожно вмешалась я.

– Почему? – темный взгляд Трофимова заставлял меня немного смущаться.

– Просто она готовится быстрее. Уже вечер, поздно. Я быстренько приготовлю вам ужин и поеду домой.

Он медленно выпрямился.

Расставил ладони пошире на ручке телеги.

И я совсем потерялась. Отвернулась, отвела глаза, чтобы не покраснеть совсем уж явно.

– Нет, кошечка.

– Что нет? – куснула я губу.

– Ты не вернешься домой. Ты теперь живешь с нами.

Глава 9

– Правда? Скажи, правда?

Мой зайчик сложила умилительно ручки под подбородком и смотрела на меня по-детски наивными, чистыми глазенками.

Серыми, глубокими.

И вдруг накатило такое...

Душу вывернуло наизнанку.

– Правда, зайчик. Яна останется с нами, – даже глотку где-то перехватило, говорить было сложно.

Ради такого взгляда и такой благодарности захотелось притащить парочку гор и положить к этим сандаликам немедленно.

Я понимал, что поступаю сейчас не совсем нормально. Но это были не капризы мои или дочкины. Яна-старшая действительно была нам обоим необходима. Не потому что я хочу затащить ее в койку, нет.

Это тоже, но...

Я видел, что девчонка с принципами. Не из тех, кто падает под мужика, стоит поманить ее баблом или подарками. Неа, не такая. Это только повышало ее привлекательность, кстати. И я ее к себе приучу иначе.

Просто сейчас я впервые в жизни понимал, что без Яны я ничерта не справлюсь.

Дикое ощущение, но оно было.

Если у тебя есть ребенок – ты без женщины никто. Практически ноль. А я такое ощущение жутко не любил. Эгоистично? Возможно. Рассказывать ей про это я не стану. Пока – не стану.

Я глянул на нашу няню.

Ох, черт...

Милая кошечка уже превратилась в тигрицу. Или даже в пантеру. Только что не шипит.

– Усы причеши, кошка, торчком стоят. Идем, нам еще много всего надо, - я забрал у продавца контейнер с мясом и развернул телегу с дочкой.

– Ура-а! – она не прекращала радоваться. – Яна будет с нами! Яна будет с нами!

Так сильно моим словам и решениям уже давно никто не радовался.

Боялись, да. Кто-то злился. Некоторые, особо отбитые, даже пытались спорить. А вот чтобы радовались и говорили спасибо от всей души – нет. Стало отчего-то так тепло. Как будто ты сделал безумно хороший поступок, но сам от себя не ожидал этого.

Вот только кошка...

– Не рычи, – я поймал ее взгляд. – Вечером поговорим, дома.

Она не выдержала, отвернулась.

В отражении витрины я видел, что она закусила губу. Опустила голову, задумалась немного. Ну, ничего, может, нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Все равно быть рядом со мной для нее неизбежно.

Со мной и Яной.

Хорошо хоть, у девчонок реально коннект полный. Не зря дочь именно ее просила.

Все покупки пришлось везти на парковку в телеге.

К радости Янчика-младшей. Она накаталась до одури просто. Машин на улице стало меньше, и мигающий оранжевыми огнями эвакуатор казался практически новогодней елкой.

– Боже, – Яна-старшая вцепилась себе в волосы. – Ой-ей-ей! Погодите!

Я успел только схватить ее за руку, иначе она бы рванула прямо под стрелу эвакуатора, поднимающую ее машинку на борт.

– Да пустите меня! Моя машина! – девушка чуть не плакала. – Я же нормально припарковалась! А теперь еще платить придется за штраф-стоянку.

– Ты припарковалась нормально, да. Но сейчас ты спокойно пойдешь и сядешь с Яной в мою машину, это ясно?

– Так это, – она медленно обернулась на меня. Обожгла меня взглядом, почти дымящуюся полосу на груди оставила. – Это вы?!

– Я.

Естественно, я!

Я же не мог допустить, чтобы она продолжила ездить на таком. Вызвал эвакуатор, чтобы ее тачку забрали к нам в бокс. Это же капсула для самоубийства, а не машина. Удивлен вообще, что она этого не понимает, вроде ж не дура.

– Вы понимаете, что вы наделали?!

Я дернул ее на себя.

Тоненькая фигурка девушки влетела в мои объятия как травинка. Упала мне на грудь, хватаясь за футболку. А я подхватил.

Прижал к себе напряженное гибкое тело.

И наконец-то разглядел цвет ее глаз.

Зеленые. Когда злится – зеленые. Наверное, когда радуется – тоже, просто я ее еще в этом состоянии не видел. Ну, это ничего. Это ее состояние не за горами. Я девочек не только бесить умею.

– Ты на этом ездить не будешь, – я задрал ее голову за подбородок кверху, чтобы не смела отворачиваться. – Ни с моей дочерью, ни одна, поняла меня?

– Да почему?! – она одновременно почти ревела от расстройства и злилась.

– Потому что я забочусь о вашей безопасности.

Она осела немного.

Так всегда бывает. Мою жесть в голосе мало кто выносит. Только Михалыч, наверное, и все. Все остальные предпочитают свалить по-тихому, чтобы под раздачу не попадать еще сильнее.

– Машину починят и вернут, – я прижал ее к себе покрепче.

Не потому что Яна вырывалась. Просто моментом воспользовался. Иначе она к себе пока не подпустит же.