Страница 8 из 10
Я сжал зубы. Челюсти напряглись аж до скрипа.
Почему я жду чего-то плохого? Может быть, это из-за реакции Яны? Она на самом деле испугалась, когда поняла, что я про нее узнавал. Но если человек чист – чего ему бояться?
Может быть, девочка Яна не так бела и пушиста, как мне показалось в самом начале? Становилось все гаже и гаже.
– Место работы одно. Где и сейчас работает. Пришла туда сразу после университета и продолжает работать. Жалоб, штрафов нет. Хотя хозяйка агентства та еще тварюшка, мне не понравилась. Прожженая бабенка, своего не упустит. Зарплата у твоей девочки сдельная, половина уходит на съем квартирки. Обычная квартира, маленькая студия шестнадцать метров. Еще четверть тратит на кредит.
– На что кредит? – среагировал я моментально.
Не люблю кредиты.
Если там, у кошки что-то реальное важное, сделаю ей небольшой подарочек. Мне это ничего не стоит, я ей говорил об этом. Но она покричит, конечно. Немножко.
Зацелую, и все пройдет, не проблема.
Универсальный решатель проблем, на практике сто раз проверено.
– Кредит не ее, кредит оформлен на ее мать. Обычный, потребительский, без указания цели займа, – продолжал докладывать Михалыч. – Она платит, но при этом отношений с матерью особо не поддерживает. По распечаткам звонков я нашел только один разговор за последние два месяца.
Еще одна странность.
Теперь понятно, почему у нее машина на ходу разваливается. Ей на еду-то вообще хватает с такими заработками и тратами? Я фыркнул раздраженно. Не люблю такое. Не нравится.
Она же уже моя.
Значит, должно быть все по красоте.
– Так, дальше, – я услышал шуршание листков в трубке.
– Погоди, – перебил я его. – Причина таких отношений с матерью?
– Без понятия. Она ушла из дома практически сразу же, как мать вышла повторно замуж. Может, с отчимом отношения не сложились, черт знает.
Меня замутило.
Отчим... Отчим это плохо. Если к моей девочке приставал какой-то левый мужик, который пригрелся вначале в койке у ее матери, я...
Скулы свело снова.
Зубами порву! На клочки просто. Порву, и ничто меня не остановит. Никто даже концов не найдет.
– Ладно, я понял, – продолжать эту тему и показывать свое бешенство Михалычу не хотелось. Я сам разберусь. – По этой твари что?
– Та-ак... По твоей бывшей дорогой супружнице, – я даже усмехнулся. Ну, да. Дорога она мне была крайне, это верно. В материальном эквиваленте. – Я проверил все рейсы в Дубай, которые были сегодня. И странная штука нарисовалась, Трофим.
– Ну?
– Нет ее в списках пассажиров. Не регистрировалась она ни на один рейс, ни в одной авиакомпании. Ни в одном аэропорту города. Нет ее. Значит, либо она улетела не по своему паспорту, либо улетела не в Дубай, как тебе сказала.
Либо она вообще никуда не улетала.
Я хмыкнул.
Я же ее знаю. У Алинки отсутствуют напрочь какие-либо моральные принципы. Совсем. Пока я ее любил, я старался не замечать ее гадючьего характера, но потом-то...
Потом все стало ясно.
И то, что эта кукушка подкинула мне дочь, только подтверждает это.
– Ладно, я понял. На работе все ровно?
– Да. Серега работает, ребята тоже, вроде все спокойно.
– Понял. Спасибо, Михалыч. Если что найдешь вдруг интересное, звони сразу.
– Договорено.
Я отбил звонок и задумался.
Странно, да. Но, в общем-то, ничего особо странного, если брать бывшую. А вот Яна... Ладно, разберемся.
Я вышел из спальни в кухню.
Маленький зайчик сидела за столом, сосредоточенно и безрезультатно возюкала овощечисткой по морковке. А, это у нас семейное, я этим девайсом тоже особо пользоваться не умею, нормально все.
– Смотрю, все при деле? – я улыбнулся.
– Угу, – кошка даже не подняла головы. Хрумкала ножом по луковице и все.
Что же ты, девочка, а?
Кто же ты? Чего так испугалась?
Я нахмурился. Да, нет. Это у меня просто паранойя по-привычке. Привык, что рядом только гады всякие отираются, вот и подозреваю всякое. Надо с нормальными людьми общаться, дочку добру учить.
Я ж теперь папаша, е-мое!
– Я отъеду ненадолго, но вы меня не ждите, – я достал телефон и проверил батарейку. – Ужинайте и ложитесь спать. Кошка, в гостевой комнате в шкафу постельное белье, разберешься. И вообще, вся квартира в вашем распоряжении, делайте и берите, что хотите.
– Угу.
– Завтра съездим, заберем твои вещи, которые могут тебе понадобиться, поняла?
– Угу.
Вот заладила!
– Папа, а ты что, кушать не будешь? Будешь голодный? – Янчик смотрела серьезно и с беспокойством.
Прелесть ты моя, мелкая. Хоть кто-то обо мне заботится!
Учись, кошка!
Я не мог ей не улыбаться.
Забавно. Я даже пока не знал, родная ли мне эта девочка. Зная бывшую... Она ведь могла оказаться чьей угодно. Но ее голос, ее взгляды пробивали во мне дыру сами собой.
Суровый Трофим превращался в слюнявого щеночка.
И сдерживаться, не затискать этого ребенка сразу же, было крайне сложно. Поплы-ыл Трофим, поплыл.
– Нет, зайчик. Я приеду и поем, ладно?
– Хорошо.
Прелесть моя маленькая.
Я вышел из квартиры, и улыбка сползла с лица. Кулак уперся в стену рядом с дверью, а я прикрыл глаза.
Дыши, Трофим...
Если эта тварь тебя обманула, то ты в этом разберешься. Не в обмане. В тех надеждах, которые снова не сбылись. Тогда, когда мы были в браке, я просил детей. И если она сейчас меня лишит дочери опять...
Каждый вдох отдавался болью под ребрами.
И кошечка еще... Почему, откуда это предчувствие какой-то пакости? Почему она вдруг стала такой молчаливой и покорной?
Кулак впечатался в стену, кроша побелку.
Я узнаю. Я помню, кому Алинка рассказывала все.
Глава 11. Яна
На веки накатили слезы.
Дурацкий лук!
Я еще быстрее задвигала ножом. Конечно, это лук! С чего мне еще-то реветь? Совершенно не из-за чего. Я утерла щеку тыльной стороной ладони.
Не из-за Трофимова же!
Вернее, не из-за того, что он меня по каким-то своим каналам проверяет. Я всхлипнула почти в голос. Из-за него! Страшно же! И ведь я лично ни в чем не виновата. Но если он узнает...
– Яна, я дочистила! – Янчик продемонстрировала мне измятую морковь, грязную и в зазубринах от овощечистки.
– Молодец, моя помощница, – я усилием воли втянула слезы обратно. – Сейчас я тоже доделаю и потушим мяско с тобой, ладно?
– Ага. А можно мне сок? Пить хочется.
– Конечно.
Я всполоснула руки от лука и достала чистый стакан.
Раскрутила крышку на коробке яблочного сока и стала наливать. А если он все же узнает? Я не знаю всех подробностей его разлада с женой и его характера, но могу себе представить, что меня ждет.
Если Владислав просто вышвырнет меня отсюда – это полбеды.
Как бы похуже чего не сделал за обман. А ведь никакого обмана нет! Меня никто ни о чем не спрашивал! Ну, почти. Момент, когда я привезла Янчика, не считается. Я тогда не была ее няней, я просто ее привезла.
Передать ребенка родителю – вот какая была у меня задача.
– Яна, сок. Яна!
Я подпрыгнула от громкого крика Янчика.
Щедрая порция сладкой яблочной жидкости выплеснулась из коробки и еще и из переполненного уже стакана. По футболке поплыло безобразное мокрое пятно, джинсы тоже покрылись пятнами.
– Ой, – Янчик прикрыла ладошками ротик. – Это из-за меня? Я тебя испугала?
Животу стало влажно и уже даже липко.
Я отставила стакан и оттянула футболку от кожи. Вот, черт! Даже джинсы промокли. Кошмарище-е...
– Нет, Янчик, – я улыбнулась девочке. – Просто я задумалась. Хорошо, что ты меня позвала. А то бы я еще и на пол вылила половину коробки.
– Хи, – воспитанница веселилась. – Тебе нужно переодеться!
– Н-да, нужно, – я поджала губы. – Только вот во что?
Одежды-то у меня нет.
Владислав сказал, что только завтра поедем ко мне за вещами, а до завтра мне что, голой ходить? Ну, как бы...
Нет.
Опасно.
Я ведь тоже живая. И не в вакууме выросла, я прекрасно понимаю и его намеки, и его взгляды. Они мне не нужны, я здесь на работе, но что есть, то есть. И провоцировать Трофимова на хоть какое мало-мальское сближение я точно не стану!
Я даже плечами передернула.
Не мое это, не в моем характере. Я стараюсь быть максимально закрытой от всех. Горький опыт из жизни не выкинешь.
– Тебе холодно? – в серых глазках Янчика засветилось беспокойство. – Пойдем искать одежду! Папа сказал можно брать все! Пойдем, пойдем! У него ТАКОЙ шкаф есть!
– Ну, раз папа сказал...
Я пошла за ней, широко расставляя ноги. Не очень-то приятно, когда у тебя вся промежность залита соком. Судя по ощущениям, даже белье пострадало и это крайне плохо. Может, получится быстро постирать и феном высушить?
