Бетти Алая "Сын лучшей подруги. Нам нельзя!"

ГЛАВА 3. Сын моей подруги

Диана

ЧТО. Я. НАТВОРИЛА?

Смотрю на красавчика в постели, и внутри меня стремительно зреет паника. Я сглатываю, осматриваюсь. В спальне все еще пахнет вчерашним сексом и дорогим табаком.

На полу валяется мое платье, трусики и лифчик на кресле. Туфель нет.

Аккуратно стекаю с постели и на цыпочках собираю белье и одежду. И тут мой молодой любовник вдруг фыркает во сне. Внутри все каменеет.

Только не просыпайся! Я не готова к неловкости этого утра!

Но он лишь переворачивается на спину и сгребает в охапку мое одеяло. Сердце сжимается. Как же он хорош!

И этой ночью я испытала такое, отчего до сих пор краснеют щеки и подгибаются колени.

А я гинеколог, между прочим!

Дождавшись, пока дыхание парня выровняется, я аккуратно выхожу из спальни.

Быстро надеваю белье. Руки все еще дрожат, а внутри — приятное удовлетворение.

Натягиваю платье, впрыгиваю в туфли. Если вчера оно казалось мне дико сексуальным, то сегодня я чувствую себя неловко в этом крошечном куске ткани.

Включаю мобильный. Два процента зарядки. И ни одного звонка от мужа. Значит, точно все. Ему нет дела, где я ночевала…

Отмахиваюсь от зарождающейся боли, вызываю такси и спустя пять минут уже еду в сторону отеля.

— Это хорошо. Все правильно, — мысленно уговариваю себя. — Он просто мимолетное увлечение. Мы не обменялись номерами. И даже не узнали имен друг друга.

Но вопреки всей взрослой логике, я раз за разом вспоминаю возбужденные зеленые глаза. И в сердце что-то неприятно копошится.

В отеле я снова надеваю маску правильной женщины, ответственного врача.

Сбрасываю платье и иду в душ. Долго стою под горячими струями, прогоняя образ страстного молодого парня, который заставил меня парить в облаках.

Муж особо не беспокоился о моем удовольствии. Особенно в те периоды, когда мы пытались зачать малыша.

Наш секс превратился в повинность, тут Костя прав. Но у него не было права на измену!

Он мог поговорить! Сесть и обсудить нашу проблему. Как взрослый человек!

После душа сразу же захожу на Госуслуги. Палец зависает над кнопкой «подать заявление».

Шесть лет… и вот так?

Нажимаю.

Тону в жалости к себе на протяжении двух дней. Я почти не ем, лишь смотрю в потолок и раз за разом прокручиваю в голове ту ночь. Горячую и спонтанную.

Перед глазами — его руки, татуировка, то, как он смотрел на меня перед тем, как…

Зажмуриваюсь, прогоняя картинку.

— Не смей! Этого больше не повторится!

Нужно подумать о жилье, хотя бы съемном, и новой работе. Нельзя чахнуть вечно.

Глотком свежего воздуха в моей апатии становится звонок лучшей подруги Леры. Она успешная бизнесвумен, шикарная блондинка и просто прекрасный человек!

— Диана! — бодрый голос Валерии заставляет меня улыбнуться. — Здравствуй, родная! Как ты? Прости, что не звонила те две недели, это продвижение на европейские рынки — сущий ад в условиях санкций.

— Я развожусь, Лер, — тихо произношу, и на другом конце трубки повисает тишина.

— Та-ак, что твой олень сделал? — рычит она. — Только не говори, что он…

— Изменил мне с моей же пациенткой, — горько усмехаюсь, — и она беременна.

Далее следует непереводимая игра слов, говорящая о том, что моя подруга, мягко говоря, раздосадована.

— Козлище! Да куда он со своим вялым отростком-то?! — беснуется подруга.

— Ну, судя по тому, что любовницу обрюхатил, не такой и вялый, — хмыкаю, — видимо, это мне не повезло.

— Ладно… а ты где сейчас? Только не говори, что все еще живешь с блядуном?!

— Нет, я в отеле, — осматриваю скромненький номер, — вчера собрала вещи и ушла.

— Умочка! А теперь собирай чемодан обратно и приезжай ко мне. В моем пентхаусе куча свободных комнат, Диана.

— Я не хочу тебя стеснять, — бормочу.

Мне и правда стыдно. Я всегда предпочитала независимость. А попав в такую непростую ситуацию, мне вдвойне хуже. Потому что нуждаюсь в помощи.

А внутренняя правильная жена и ломовая лошадь вообще кричит: мол, куда я лезу? Шесть лет была как у Христа за пазухой!

— Ты меня не стеснишь. Собирай вещи, и я жду тебя через час с моим антистрессовым набором, — Лера кладет трубку.

Возможно, это не такая и плохая идея. Я доверяю Лере, она всегда подставляла мне плечо в непростые периоды. Как и я ей.

Пока складываю одежду в чемодан, раздается звонок с неизвестного номера.

Каменею. Это он?! Нашел мой номер?! Но как?

Дрожащими пальцами принимаю звонок. Но там не сексуальный хриплый баритон, а сочувствующий голос нашей кадровички.

— Диана Александровна, добрый день.

— Здравствуйте, Елена Петровна, — кажется, я уже знаю, о чем пойдет речь.

— Тут приказ вышел. Вас уволили по статье в связи с серьезной врачебной ошибкой. Ваша трудовая книжка у меня. В общем… мне жаль, — виновато произносит.

Хоть я и знала, что больше не буду там работать, эта новость выбивает из колеи. Делаю глубокий вдох, потом выдох.

— Хорошо, Елена Петровна, я приеду, как только смогу, — отвечаю холодно, всеми силами сдерживая дрожь в голосе.

Ублюдок! Я столько времени потратила на эту клинику! А Костя просто выкинул меня, как нашкодившего щенка.

Кладу трубку, сжимаю зубы до хруста. Меня тянет поехать туда и разнести к черту весь его кабинет. И расцарапать изменщику наглую рожу.

Сажусь на кровать. Так… нельзя действовать на эмоциях. Вчера я это сделала и теперь… жалею?

Нет. Не жалею. Но и гордиться нечем.

Это был побег. Срыв. Но я хотя бы почувствовала себя живой.

Так! Мне нужно успокоиться и данный вопрос решать с холодной головой. А единственная, кто может мне помочь, — это Лера.

Спустя час я поднимаюсь на лифте в ее пентхаус. Подруга открывает сразу.

— Вид у тебя паршивый, бледная, как смерть, но мы это исправим! — заявляет она.

— Зато ты шикарна, — улыбаюсь, осматривая ее длинный халат и платиновые волосы.

— Ой, брось, — смеется Лера. — Ставь чемодан тут. Для антистресс-перемывания косточек все готово. Кстати! У меня шикарные новости! Максим приехал в Россию!

Максим — сын Леры. Она развелась с мужем, когда ему было три. Лерка тогда была обычной бедной провинциалкой без работы, и у нее просто отсудили сына без возможности видеться.

Общаться они начали, лишь когда Лера встала на ноги и наняла дорогущего юриста.

Это стало ее стимулом развивать бизнес.

Но муж за эти годы успел уже настроить ребенка против матери. И Лере долго пришлось все налаживать.

— Это прорыв! — улыбаюсь, обнимаю подругу. — Ты так долго этого ждала!

— Да, — она расплывается в счастливой улыбке, — он сейчас здесь, заодно познакомитесь. Я настояла на совместном завтраке.

Она ведет меня на кухню. Как только дверь распахивается, я замираю на пороге.

За плитой, по-хозяйски напевая что-то под нос, стоит ОН. Тот, чью татуировку дракона я еще чувствую под своими пальцами…

Нет! НЕТ! Такого просто не может быть!

Кровь отливает от лица. Я хватаюсь за косяк, чтобы не упасть.

Лера порхает к парню, обнимает его и целует в щеку.

— Диана, познакомься. Это мой сын Максим.

ГЛАВА 4. Правила игры

Диана

Катастрофа! Я моргаю несколько раз. Хочу убедиться, что зрение меня не подводит. Ну, мало ли, галлюцинации на фоне депрессии из-за развода…

Но нет… это он. Сто процентов!

И сейчас он смотрит на меня пристально и выжидающе. Словно волк, который ждет, в какую сторону побежит заяц, чтобы быстро его поймать и съесть.

— Очень приятно, Диана, — от его хриплого голоса мое тело снова ведет себя неадекватно. Ноги подгибаются, губы высыхают, и внизу живота все стягивается в тугой горячий узел.

Тело помнит его лучше, чем разум. Стоп, Ди!

Кончики пальцев немеют, мысли в голове носятся перепуганными птицами. Что же делать?!

Я выпрямляюсь. Заставляю себя. Не хватало еще перед ним поплыть.

— Диан, ты чего застыла, словно призрака увидела? — Лера странно смотрит на меня. — Проходи, садись. Позавтракаем. Макс не кусается.

Кусается… еще как кусается!

В голову лезут порочные мыслишки: как он целовал, втягивал губами кожу, оставляя засосы. И кусал…

Такое чувство, что даже сейчас я чувствую его касания. Это невыносимо!

— Ничего, — натягиваю на губы улыбку, понимая, что мне нужно время. Хотя бы минут пять, чтобы прийти в себя, обуздать эмоции. Потому что Лера не должна узнать. Ни за что! — Лер, а где у тебя уборная?

— Я покажу, — раздается низкий баритон, и Максим кладет лопаточку на стол. На нем темные джинсы и футболка. Уже другая. Белая. — Пойдемте, Диана.

Это еще хуже, чем могло быть! Нам нельзя оставаться наедине! Категорически нельзя!

Диана, ты взрослая женщина! Хватит хныкать, как маленькая девочка! И бояться близости молодого парня, сына подруги.

В конце концов, а что такого случилось? Он показался мне адекватным… не будет же меня шантажировать, честное слово? Или будет?

Но рядом с ним… будто кто-то выключает во мне взрослую.

Сжимая сумочку, следую за Максимом. Чувствую все тот же дорогой и невероятно будоражащий парфюм, стараюсь не думать о нашей ночи. Ведь от одной мысли, что со мной вытворял этот парень… внутри все воспламеняется. Хоть я этого и не хочу.

Мы идем на второй этаж. Максим впереди, я за ним. Смотрю на его широкую спину. Походка властная, хищная. В каждом движении сквозит вовсе не детская уверенность.

— Вот уборная, Диана… а мне нужно вернуться и доделать завтрак, — он распахивает дверь на втором этаже. — Надеюсь, вы запомнили дорогу. Или мне напомнить?