Страница 3 из 6
Глотком свежего воздуха в моей апатии становится звонок лучшей подруги Леры. Она успешная бизнесвумен, шикарная блондинка и просто прекрасный человек!
— Диана! — бодрый голос Валерии заставляет меня улыбнуться. — Здравствуй, родная! Как ты? Прости, что не звонила те две недели, это продвижение на европейские рынки — сущий ад в условиях санкций.
— Я развожусь, Лер, — тихо произношу, и на другом конце трубки повисает тишина.
— Та-ак, что твой олень сделал? — рычит она. — Только не говори, что он…
— Изменил мне с моей же пациенткой, — горько усмехаюсь, — и она беременна.
Далее следует непереводимая игра слов, говорящая о том, что моя подруга, мягко говоря, раздосадована.
— Козлище! Да куда он со своим вялым отростком-то?! — беснуется подруга.
— Ну, судя по тому, что любовницу обрюхатил, не такой и вялый, — хмыкаю, — видимо, это мне не повезло.
— Ладно… а ты где сейчас? Только не говори, что все еще живешь с блядуном?!
— Нет, я в отеле, — осматриваю скромненький номер, — вчера собрала вещи и ушла.
— Умочка! А теперь собирай чемодан обратно и приезжай ко мне. В моем пентхаусе куча свободных комнат, Диана.
— Я не хочу тебя стеснять, — бормочу.
Мне и правда стыдно. Я всегда предпочитала независимость. А попав в такую непростую ситуацию, мне вдвойне хуже. Потому что нуждаюсь в помощи.
А внутренняя правильная жена и ломовая лошадь вообще кричит: мол, куда я лезу? Шесть лет была как у Христа за пазухой!
— Ты меня не стеснишь. Собирай вещи, и я жду тебя через час с моим антистрессовым набором, — Лера кладет трубку.
Возможно, это не такая и плохая идея. Я доверяю Лере, она всегда подставляла мне плечо в непростые периоды. Как и я ей.
Пока складываю одежду в чемодан, раздается звонок с неизвестного номера.
Каменею. Это он?! Нашел мой номер?! Но как?
Дрожащими пальцами принимаю звонок. Но там не сексуальный хриплый баритон, а сочувствующий голос нашей кадровички.
— Диана Александровна, добрый день.
— Здравствуйте, Елена Петровна, — кажется, я уже знаю, о чем пойдет речь.
— Тут приказ вышел. Вас уволили по статье в связи с серьезной врачебной ошибкой. Ваша трудовая книжка у меня. В общем… мне жаль, — виновато произносит.
Хоть я и знала, что больше не буду там работать, эта новость выбивает из колеи. Делаю глубокий вдох, потом выдох.
— Хорошо, Елена Петровна, я приеду, как только смогу, — отвечаю холодно, всеми силами сдерживая дрожь в голосе.
Ублюдок! Я столько времени потратила на эту клинику! А Костя просто выкинул меня, как нашкодившего щенка.
Кладу трубку, сжимаю зубы до хруста. Меня тянет поехать туда и разнести к черту весь его кабинет. И расцарапать изменщику наглую рожу.
Сажусь на кровать. Так… нельзя действовать на эмоциях. Вчера я это сделала и теперь… жалею?
Нет. Не жалею. Но и гордиться нечем.
Это был побег. Срыв. Но я хотя бы почувствовала себя живой.
Так! Мне нужно успокоиться и данный вопрос решать с холодной головой. А единственная, кто может мне помочь, — это Лера.
Спустя час я поднимаюсь на лифте в ее пентхаус. Подруга открывает сразу.
— Вид у тебя паршивый, бледная, как смерть, но мы это исправим! — заявляет она.
— Зато ты шикарна, — улыбаюсь, осматривая ее длинный халат и платиновые волосы.
— Ой, брось, — смеется Лера. — Ставь чемодан тут. Для антистресс-перемывания косточек все готово. Кстати! У меня шикарные новости! Максим приехал в Россию!
Максим — сын Леры. Она развелась с мужем, когда ему было три. Лерка тогда была обычной бедной провинциалкой без работы, и у нее просто отсудили сына без возможности видеться.
Общаться они начали, лишь когда Лера встала на ноги и наняла дорогущего юриста.
Это стало ее стимулом развивать бизнес.
Но муж за эти годы успел уже настроить ребенка против матери. И Лере долго пришлось все налаживать.
— Это прорыв! — улыбаюсь, обнимаю подругу. — Ты так долго этого ждала!
— Да, — она расплывается в счастливой улыбке, — он сейчас здесь, заодно познакомитесь. Я настояла на совместном завтраке.
Она ведет меня на кухню. Как только дверь распахивается, я замираю на пороге.
За плитой, по-хозяйски напевая что-то под нос, стоит ОН. Тот, чью татуировку дракона я еще чувствую под своими пальцами…
Нет! НЕТ! Такого просто не может быть!
Кровь отливает от лица. Я хватаюсь за косяк, чтобы не упасть.
Лера порхает к парню, обнимает его и целует в щеку.
— Диана, познакомься. Это мой сын Максим.
ГЛАВА 4. Правила игры
Диана
Катастрофа! Я моргаю несколько раз. Хочу убедиться, что зрение меня не подводит. Ну, мало ли, галлюцинации на фоне депрессии из-за развода…
Но нет… это он. Сто процентов!
И сейчас он смотрит на меня пристально и выжидающе. Словно волк, который ждет, в какую сторону побежит заяц, чтобы быстро его поймать и съесть.
— Очень приятно, Диана, — от его хриплого голоса мое тело снова ведет себя неадекватно. Ноги подгибаются, губы высыхают, и внизу живота все стягивается в тугой горячий узел.
Тело помнит его лучше, чем разум. Стоп, Ди!
Кончики пальцев немеют, мысли в голове носятся перепуганными птицами. Что же делать?!
Я выпрямляюсь. Заставляю себя. Не хватало еще перед ним поплыть.
— Диан, ты чего застыла, словно призрака увидела? — Лера странно смотрит на меня. — Проходи, садись. Позавтракаем. Макс не кусается.
Кусается… еще как кусается!
В голову лезут порочные мыслишки: как он целовал, втягивал губами кожу, оставляя засосы. И кусал…
Такое чувство, что даже сейчас я чувствую его касания. Это невыносимо!
— Ничего, — натягиваю на губы улыбку, понимая, что мне нужно время. Хотя бы минут пять, чтобы прийти в себя, обуздать эмоции. Потому что Лера не должна узнать. Ни за что! — Лер, а где у тебя уборная?
— Я покажу, — раздается низкий баритон, и Максим кладет лопаточку на стол. На нем темные джинсы и футболка. Уже другая. Белая. — Пойдемте, Диана.
Это еще хуже, чем могло быть! Нам нельзя оставаться наедине! Категорически нельзя!
Диана, ты взрослая женщина! Хватит хныкать, как маленькая девочка! И бояться близости молодого парня, сына подруги.
В конце концов, а что такого случилось? Он показался мне адекватным… не будет же меня шантажировать, честное слово? Или будет?
Но рядом с ним… будто кто-то выключает во мне взрослую.
Сжимая сумочку, следую за Максимом. Чувствую все тот же дорогой и невероятно будоражащий парфюм, стараюсь не думать о нашей ночи. Ведь от одной мысли, что со мной вытворял этот парень… внутри все воспламеняется. Хоть я этого и не хочу.
Мы идем на второй этаж. Максим впереди, я за ним. Смотрю на его широкую спину. Походка властная, хищная. В каждом движении сквозит вовсе не детская уверенность.
— Вот уборная, Диана… а мне нужно вернуться и доделать завтрак, — он распахивает дверь на втором этаже. — Надеюсь, вы запомнили дорогу. Или мне напомнить?
Погодите-ка… он что, не помнит меня?
Чувствую противный укол обиды. Два дня прошло, а он уже забыл? Хотя, наверняка я для него лишь очередная женщина на ночь.
Максим богат, красив, обаятелен. Надо думать, что от горячих милф у него отбоя нет. Брр! Стоп! Я реально сейчас думаю о себе в таком ключе?
Но это даже хорошо! Не придется с этим разбираться. У меня самой сейчас куча проблем.
— Спасибо, — произношу спокойно, затем делаю шаг к уборной.
Выдохнуть с облегчением не получается. Горечь скребет горло, не давая сглотнуть. Меня задел его тон, что уж скрывать. Прохожу мимо парня, слегка задевая плечом.
И тут он резко хватает меня за руку и останавливает. Затем прижимает к стене. Я даже пискнуть не успеваю.
— Как удачно получилось, Ди, не думаешь? — ухмыляется мне в губы, пока я стою, впав в состояние полного ступора.
Его дыхание обжигает, а аромат ментола кружит голову.
Не смотри на его губы! НЕ СМЕЙ!
— Отпусти меня, — выдавливаю, пытаясь сделать голос строгим. — Лера нас увидит! Ты с ума сошел!
Чувствую, как колотится его сердце. И мое тоже.
Но это все неправильно! Нельзя! НАМ НЕЛЬЗЯ! Упираюсь ладонями в его каменную грудь, но Максим не двигается.
— Я соскучился, — касается моего носа своим. — Искал тебя… та ночь была лучшей в моей жизни… и ты была… лучшей…
— Зачем? — строго смотрю на него, хотя у самой в душе полнейший хаос. — Зачем ты искал меня?
— Затем, — он пытается поцеловать, но я уворачиваюсь в последний момент, и губы мажора мажут по щеке. На коже остается горячий след, бегут мурашки.
Он искал меня. Два дня. Не знаю, как на это реагировать. Часть меня хочет развернуться и уйти.
Другая часть… хочет, чтобы он продолжил. Я должна это остановить!
Делаю два шага назад.
— Давай проясним ситуацию, — стараюсь говорить холодно. — Да, мы переспали. Да, было хорошо. Но я подруга твоей матери! У нас не может быть никаких отношений, кроме дружеских, понимаешь?
— А если я не хочу дружить, — ухмыляется Максим, жадно рассматривая мое тело. — Ты можешь сколько угодно от меня бегать, Ди. Я все равно тебя догоню.
Да что за несносный мальчишка? Это ему игрушки, что ли?
— Ты зря потратишь время, — поправляю сумку на плече. — Меня студенты не интересуют.
На миг я что-то вижу в его глазах. Максим поджимает губы. Желваки парня ходят ходуном. Видимо, мое замечание про возраст его задело.
— Посмотрим, Ди, — ухмыляется, сует руки в карманы.
— Я старше. И, как уже сказала, найди девочку по возрасту.
Он облизывается, снова осматривает меня с ног до головы и сокращает расстояние между нами.
— А я сказал, — шепчет, — что девочки меня не интересуют. И после той ночи я в этом убедился.
— Мне нужно в уборную, — вздергиваю подбородок, раз за разом напоминая себе, что я взрослая женщина и так трепетать от властных слов и этой наглой улыбки просто неприлично!
И тут…
— Ой! А что это вы тут делаете? — совсем близко раздается голос Леры.
Сердце ухает вниз. Я отшатываюсь от Максима, но он, кажется, даже не думает отпускать.
