Вряд ли Рейн Роган действительно настолько сумасшедший, чтобы причинить мне вред. И всё же в какой-то момент я пожалела, что не взяла с собой никакого оружия, особенно когда до цели оставалось совсем немного.
Дуэльные встречи, как правило, проходили в одном из тренировочных залов, где ещё сохранилось подобие защиты от магических всплесков. Но, оказавшись внутри, я не обнаружила там Рогана. Неужели он передумал и не пришел? Или его напугала перспектива быть побеждённым мной в честном поединке? Мысль об этом грела меня целых несколько минут, а потом тишину прорезал шорох камней под чьими-то подошвами.
Это мог быть и охранник, совершающий обход, поэтому я на всякий случай затаилась. В зале были ниши, и в одну из них я шагнула. Тьма полностью скрыла меня, осталось лишь затаить дыхание, но над полом внезапно зажёгся магический светляк. Слишком низко, чтобы его можно было увидеть из окна.
— Аркелон, – от тихого шёпота у меня спина покрылась мурашками, но сомнений не оставалось: это был Роган.
Я смело шагнула на свет и тут же недовольно нахмурилась, разглядывая массивную фигуру дракона.
— Ты уверен, что не задел защитное плетение? – спросила я.
— Ты, кажется, забыла о моих способностях? – в скудном свете было плохо видно его лицо, но я готова была поклясться, что этот парень издевательски ухмылялся. – Эта защита для меня не более, чем игрушка.
И всё же самоуверенности в нём было больше, чем здравого смысла. Пальцы чесались зарядить по нему чистым пламенем, чтобы хоть немного сбить с него спесь. И стереть с красивого лица эту усмешку, от которой у меня слабели колени.
Но, прежде чем переходить к боевым действиям, нам следовало поговорить.
— Скоро будет обход, – напомнила я. Несмотря на то, что этот корпус был разрушен и считался заброшенным, охранники частенько сюда заглядывали. Просто на всякий случай. – У нас не так много времени.
— Поэтому у меня есть к тебе предложение, – Роган шагнул ко мне, и, чуть склонив голову набок, уставился на меня. Его руки были спрятаны в карманы форменных брюк, но мой взгляд невольно скользнул к вороту его рубашки, верхние пуговицы которой были расстёгнуты, полностью обнажая шею и небольшой треугольник кожи на груди. Во рту мгновенно пересохло, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и вспомнить о цели нашего здесь появления.
— Какое предложение? – сухим, деловым тоном осведомилась я.
Рейн тихо хмыкнул, окинув меня долгим, изучающим взглядом.
— Следуй за мной, – сказал он и, резко развернувшись, направился прочь из зала.
Я огляделась. Огонёк над Роганом едва сиял, и по мере его удаления зал быстро погружался во тьму. К тому же, ночью было довольно холодно, и я поёжилась, прежде чем быстрым шагом, едва ли не бегом догнать этого странного новенького.
— Что ты знаешь об этом месте? – спросил он, не оборачиваясь. Лишь на мгновение он остановился, чтобы открыть одну из дверей, а потом начал спускаться по лестнице через узкий коридор.
— Побольше твоего, – хмыкнула я. – Данный корпус был построен в середине шестого века эры Вольтранов и изначально предназначался для обучения детей высшей касты. Их было не так много, поэтому здание довольно компактное.
Я запнулась и чуть не упала, но вовремя схватилась за стену. Та была неприятно тёплая и влажная, а ещё будто покрытая чем-то склизким, как камни на дне озера.
— В седьмом веке, – после паузы продолжила я, – во время войны с интуитами, здесь был расквартирован госпиталь…
— Как думаешь, сколько человек погибло в этом месте? – вдруг спросил Роган. – Наверняка некоторые из них так и остались здесь неприкаянными призраками.
— Призраков не существует, – фыркнула я. – Или ты из тех, кто верит в сказки?
Он остановился и обернулся, поймав мой взгляд.
— Ты уверена? Разве ты не чувствуешь здесь присутствие неупокоенных?
Я прислушалась и будто бы действительно почувствовала энергию другого существа. Сложно было назвать его “живым” – эта энергия будто застыла, как насекомое в янтаре. А потом лёгкий ветер коснулся моего уха – как чьё-то дыхание. Я вздрогнула и помотала головой:
— Не неси чепухи, Рейн. Куда мы идём?
— На экскурсию, – он усмехнулся и продолжил спуск. – Как ты могла заметить, корпус довольно компактный, но всё равно, чтобы его обойти, потребуется время. А ты – мой экскурсовод.
Наконец, ступени закончились, коридор расширился, и мы оказались в длинной анфиладе из нескольких залов. Вместо стен здесь были колонны и ограды высотой чуть ниже груди, а вдоль каждого зала располагалось по два ряда столов со стульями. Всё было почти нетронуто временем из-за консервации, словно только вчера здесь сидели адепты, которые учились в академии за сто лет до нас.
— Это переходная галерея, – сказала я, проводя пальцами по выщербленной поверхности ближайшей колонны. – Она соединяла учебные корпуса с обсерваторией. Каждый барельеф здесь был уроком: история рода, победы и ошибки. Адепты должны были проходить через неё ежедневно, чтобы помнить, на чьих плечах стоит их сила.
Пламя магического светляка колыхнулось, и казалось, что резные фигуры ожили. Дракон на барельефе склонил морду так, будто смотрел прямо на меня. Я невольно поёжилась.
— Эти барельефы, – я подошла к одной из колонн и кивнула на неё, – описывают историю родов высшей касты времён короля Каэльмира Второго.
— Интересно, – Роган подошёл, и светлячок остановился над нашими головами. – А что насчёт рода Аркелон? Он относился к высшей касте?
— Удивлена, что ты не знаешь, – вскинулась я, и на его лице появилась хищная усмешка.
— Где изображение твоего рода, Кэт?
Я сделала длинный вдох и осмотрелась.
— Должно быть, где-то в верхнем крыле, – отозвалась я и направилась в дальний правый угол, согласно общепринятому расположению родов на древе королевства.
Остановившись в углу, я сощурилась, рассматривая барельеф, после чего указала на изображение драконьей головы, извергающей пламя, которое кольцом опоясывало голову.
— Это символ рода Аркелон, – сказала я твёрдо, стараясь не выдать тревоги.
— А это – символ рода Роган, – раздалось у самого уха.
Я вздрогнула: он стоял слишком близко. Его плечо почти касалось моего, а дыхание щекотало висок. Я моргнула, сосредотачиваясь на камне, и только тогда заметила: дракон на соседнем барельефе будто раскрыл глаза. Каменные зрачки вспыхнули на миг золотым.
— Соседние колонны, – задумчиво произнёс Рейн. – Мне кажется, это знак.
— Простое совпадение, – фыркнула я, но присмотрелась к ограде, которая соединяла колонны. Присев на корточки, я успела только коснуться рисунка пальцами, как вдруг он буквально ожил, зашевелившись. От неожиданности я вскрикнула и отдернула руку, но потеряла равновесие и упала бы на мягкое место, если бы за спиной не оказался Роган, который поймал меня за плечи.
— Кажется, барельеф отозвался на родовую магию, – прошептал он над самым ухом, и у меня по спине побежали мурашки.
Там, где я коснулась рисунка, тонкие линии пламени засветились, и барельеф ожил, словно открывая давно запертую память. Каменные драконы подняли головы, огонь вокруг них пришёл в движение, складываясь в сцены. Я увидела воинов в старинных доспехах, застывших в вечной битве. Дракон Аркелон изрыгал кольца пламени, защищая укрепления. Рядом с ним – дракон Роган, чья тьма и ледяное дыхание превращали врагов в каменные статуи.
— Когда-то наши предки сражались бок о бок, – заметил Рейн.
— Само собой, – я поднялась на ноги. – Они ведь служили королю и представляли собой главную боевую силу. Именно поэтому мы здесь. Чтобы впредь служить верой и правдой, каждый из нас должен уметь контролировать и направлять силу.
Но сцена изменилась. Вместо битвы появились переговоры: два дракона, Аркелон и Роган, стояли напротив друг друга. Между ними – трещина в земле, из которой рвался свет. А над этой трещиной возвышалась фигура короля Каэльмира Второго, воздевавшего руку, будто он сам рассекал их союз надвое.
Огонь и лед столкнулись. Каменные фигуры заколебались и распались на осколки.
Я резко отдёрнула руку, и барельеф снова стал обычным камнем. Только эхо древнего рёва ещё звенело в ушах.
— Это всего лишь древние легенды, – заметила я и твёрдым шагом направилась дальше по анфиладе. Но шагов не услышала, а потому резко обернулась:
— Ты идёшь или передумал насчёт экскурсии?
Он всё так же сидел на корточках, с усмешкой наблюдая за мной. Потом лениво поднялся на ноги и, быстро догнав, поравнялся со мной.
— Не передумал, – меня даже удостоили ответа. – Просто, смотрю, экскурсовод из тебя такой себе, даже истории рода не знаешь.
Всё внутри вскипело от негодования.
Это я-то не знаю?
Да близкое знакомство Аркелонов с Роганами наверняка просто вычеркнули из великих хроник, как некое недоразумение, и забыли об этом. Или в барельеф закралась досадная ошибка.
— Род Аркелон до сих пор остается сильнейшим в Эридии, – напомнила я. – А кто помнит о Роганах?
Кажется, мне удалось задеть его за живое. С лица Рейна в одно мгновение слетело доброжелательное выражение. Он замкнулся, и лишь по напряженным уголкам губ было видно, что временному перемирию пришёл конец.
— Экскурсия закончена, – голос Рогана тоже изменился, став гораздо более жёстким. – Давай перейдём к тому, ради чего пришли сюда, и покончим с этим раз и навсегда.
Покончим с чем? С тем, что он достал меня своим преследованием? Что кто-то явно надоумил его избрать меня своей целью? Только для чего? Измотать меня и заставить ослабить контроль?
У нашей семьи было большое влияние в королевстве, и, конечно, у нас были враги. Сильные, могущественные, изобретательные. Но никого из них совершенно точно не было в академии. Разве что…
Я посмотрела в глубокие, синие глаза своего собеседника, и на миг моё сердце сжалось в дурном предчувствии. Что, если он и был тем самым врагом, который таинственным образом проник в элитное учебное заведение? И всё ради того, чтобы уничтожить меня – единственную наследницу рода Аркелон. Видимо, нашим недругам мало было того факта, что моя мама пропала во время каких-то опасных исследований, связанных с древней магией. Той самой, которую я отчетливо чувствовала в этом драконе.
Наша первая встреча явно была не случайна, и теперь я это очень отчётливо понимала: кто-то решил избавиться от меня.
— Будем драться? – спросила тихо, но эхо усилило мой голос.
Прежде, чем ответить, Рейн подошел ближе. Он был выше меня больше, чем на голову, и гораздо шире в плечах. Но, к счастью, когда речь шла о магических поединках, физическое превосходство не имело никакого значения. Но у Рогана было одно явное преимущество – он мог перемещаться так быстро и внезапно, что я рисковала и вовсе ни разу не зацепить его своим пламенем, при этом получив обидный, но от того не менее сокрушительный удар в спину.
Инстинкты моей драконьей половины подсказывали мне бежать от этого опасного самца как можно быстрее и дальше, но я не сдвинулась с места, только сжала кулаки, призывая себя не быть тряпкой перед лицом реальной опасности.
Это была моя первая магическая дуэль. Я понятия не имела, как себя вести, что делать, стоит ли бить первой или просто ждать какого-то сигнала? Но последнее, что я собиралась продемонстрировать своему противнику, это нерешительность и страх.
Роган, глядя на меня, ухмыльнулся и лениво облокотился о разбитую колонну, словно смог прочитать мои мысли.
— А ты так хочешь подраться? – спросил он, и на несколько мгновений в галерее повисла тишина. Слышно было, как снаружи шелестел ветер, гоняя сухие листья по дорожкам заброшенного участка парка.
— Я хочу выяснить, что тебе от меня нужно, Роган. Почему ты преследуешь меня, как одержимый? Появляешься в тех же самых местах, что и я, смотришь на меня, язвишь, срываешь занятия. Думаешь, я не замечаю всего этого? И ты действительно надеешься, что я отвлекусь от учёбы на кого-то вроде тебя?
Хотя он, пожалуй, был единственным в академии, у кого это могло получиться.
Ноздри Рогана едва заметно дрогнули.
— А ты действительно не допускаешь мысли о том, что можешь просто нравиться кому-то? Что у меня нет никакой иной цели, кроме как заставить тебя думать обо мне так же часто, как и я о тебе.
Он развёл руки в открытом жесте, словно подтверждая этим истинность своих слов, и мои щёки вспыхнули. Он же не имел в виду, что думал обо мне в то время, как лежал один у себя в кровати и… Но, кажется, мои мысли были кристально ясными, потому что на губах Рогана расцвела медленная, порочная усмешка, от которой у меня дрогнули колени.
Проклятие!
— Это всё не имеет значения, – я сжала кулаки, и вокруг пальцев вспыхнули языки чистого пламени. Мой контроль, чтоб его, летел в бездну. – Ты – воплощение хаоса. Тебе нет места в моём идеальном расписании. У тебя на лице написано, что ты втягиваешь в беду всех, кто оказывается рядом.
— Или вытаскиваю, – резко перебил меня он, и его голос прозвучал гораздо холоднее, чем до этого. – Прямо сейчас я собираюсь спасти тебя от себя самой, Катарина. Выгляни уже из своей скорлупы. Посмотри, и ты увидишь, что в мире есть не только учеба. Но ты, кажется, боишься не того, что я причиню тебе боль, – в синих глазах полыхнуло знакомое пламя. – Ты боишься, что захочешь меня, поддашься чувствам и разрушишь образ ледяной недотроги, который создала, чтобы прятаться за ним, как за щитом.
Вот как?
Моё дыхание сбилось, а пламя вспыхнуло сильнее. Вместо того, чтобы отступить, я шагнула ближе, так что расстояние между нами стало опасно маленьким.
— Ты самонадеянный мерзавец, Роган, – выдохнула я ему в лицо. – И я никогда не позволю себе пасть так низко, чтобы оказаться в твоей постели.
Роган приподнял бровь, на его губах была хищная усмешка, а в глазах разлился мрак.
— Тогда докажи это, – прошептал он, склонившись к моим губам. – Если ты сильнее соблазна, который я могу тебе предложить, то я просто забуду о тебе. К чему тратить время на девушку, которой неведомы чувства? Которая нарочно отталкивает всех, кто приближается достаточно близко, чтобы они не узнали, что на самом деле она бесчувственная, фригидная…
Вот фригидной меня ещё никто не называл.
В глазах полыхнуло алым, но я замахнулась ещё до того, как успела осознать собственное действие. К сожалению, у Рейна была отменная реакция. Он перехватил мою руку, и мне не оставалось ничего, кроме как с ненавистью смотреть в его глаза, в которых тоже полыхало неистовое пламя. Но чисто внешне Роган выглядел абсолютно спокойным, даже расслабленным.
И это выводило меня из себя.
К своему ужасу я осознала, что полностью потеряла контроль. И огонь, что с самого рождения жил внутри меня, отчаянно рвался наружу. Кончики пальцев покалывало от наплыва магии, и я сжала кулаки, чтобы вернуть себе хоть немного самообладания.
Но целью Рогана, кажется, было окончательно вывести меня из себя.
— Отпусти меня! – прошипела я, потому что этот мерзавец продолжал меня удерживать. Не сильно и даже не болезненно, но вырваться у меня не получилось.
Но Рейн проигнорировал мою просьбу.
— Если ты проиграешь, – сказал он, и его дыхание коснулось моей щеки, – то признаешь, что все твои правила – не более, чем видимость. И мир не рухнет, если ты их нарушишь.
Как раз с этим я могла бы поспорить.
Но зачем?
Этот самовлюбленный баран, кажется, вбил себе в голову, что между мной и его постелью стоит всего лишь глупое предубеждение. Интересно, если бы он знал правду о том, как на самом деле опасна моя сила, и что я просто не могу позволить себе хоть на мгновение поддаться соблазну, был бы так же настойчив? Или истина о первородном пламени заставила бы его отступить?
— Отлично, – процедила я, потому что просто не видела другого варианта прекратить всё это. Стоит один раз продемонстрировать свою силу, размазать этого мудака по стенке, и, возможно, он от меня отстанет. А в идеале – свалит из академии, чтобы ничто не напоминало ему о его позоре. – Пусть твоя тьма сгорит дотла. Я согласна на дуэль.
На миг в синих глазах промелькнуло изумление. Словно он не ради драки заманил меня в самое известное место для поединков.
— Не здесь, – Роган, наконец, отпустил мою руку, занесенную для удара, и отвернулся, совершенно спокойно подставив мне спину. Не то чтобы я была способна на подлость, но злость на него едва ли не разрывала меня на части.
— А где? – спросила я.
— Дальше есть подходящее помещение. Здесь слишком много ценных элементов архитектуры, которые мы можем повредить.
Судя по тому, в каком состоянии были колонны и барельефы, многих эта ценность не останавливала.
Рейн прошёл дальше, до самого конца анфилады, после чего мы оказались во вполне обычном коридоре, где с одной стороны тянулся ряд дверей. Очевидно, мы добрались до учебных классов.
Полумрак старого корпуса давил со всех сторон, несмотря на выпущенных магических светляков, которые освещали нам дорогу. Пахло затхлым воздухом и гниющим деревом. Когда-то здесь проходили занятия, но теперь пыль и паутина покрывали стены, а разбитые окна с одной стороны коридора пропускали холодный свет луны. Несмотря на заклятие консервации, время брало своё, и здание медленно разрушалось.
