Метки у всех были одинаковые — два скрещенных серпа с отливающим золотом солнцем посередине. Символ власти княжеского дома Ашгара загорался исключительно на кряждарцах.
Об иных случаях ни Мира, ни Дамир ни разу не слышали.
Мирослава стояла, чувствуя, как под ее плащом собирается холод, проникая внутрь, сковывая мышцы ледяной коркой. Каждое мгновение рядом с Аскаром отзывалась болью. Хотелось согнуть руку, прижать к груди, спрятать, но она даже пальцем не могла пошевелить.
Дальше тянуть было опасно.
Дамир дотронулся до ее локтя, вырывая из оцепенения, и Мира через силу сделала шаг.
Затем еще один.
Еще.
Под подошвами заскрипел песок или то были ее зубы, стиснутые так сильно, что заломило скулы. Внезапно показалось, что взгляды устремлены только на нее.
Дамир дёрнулся, словно хотел ее удержать, но вовремя остановился, отступил назад.
Мирослава подняла руку ровно настолько, чтобы показать запястье, и тут же пожалела. Кожа под меткой вспыхнула сильнее, ошпарив невыносимой болью. Клинок Рунвера проступил в разы отчётливее, чем вчера, вспыхнул медью, а затем засиял чистым серебром.
Мира задержала дыхание, с ужасом ожидая, что под рукоятью клинка вот-вот проступят острые зубцы короны. Дамир смотрел туда же, и даже на расстоянии девушка чувствовала его напряжение и страх.
Время тянулось мучительно медленно, но ничего не происходило.
— Метка Рунвера… — изумлённо выдохнул кто-то сбоку.
— Откуда? Здесь? — вторил второй голос.
Инквизитор не шелохнулся, не повернул головы, но его пристальный взор на своей руке Мира ощущала так же четко, как болезненный зуд в нижней части метки.
Она быстро одернула руку, испугавшись, что корона Верховного все-таки проявится на ее запястье.
Стражник рядом с ним сделал движение, собираясь взять Мирославу под локоть и увести ее к остальным, но инквизитор властным жестом поднял ладонь.
Остановил.
— Ты, — коротко бросил он, и по ее телу прошла волна испепеляющего жара, мгновенно растопив сковавший внутренности лед. — Ближе.
Кровь бросилась ей в лицо, в голове зашумело, а виски пронзило резкая боль, словно что-то или кто-то пыталось проникнуть в ее разум. Ощущение было запредельно отвратительным и неприятным. Будто что-то липкое и холодное копошилось в мозгах. Ползало там, подобно ядовитому змею.
Ноги сами сделали шаг вперед, подчиняясь неоспоримой воле стоящего напротив Аскара.
— Местная? — тягучим голосом спросил инквизитор.
Мира заторможено кивнула, боковым зрением заметив, как Дамир дернулся в ее сторону. Она испуганно посмотрела на него, взглядом умоляя не вмешиваться. Парень сжал кулаки до побелевших костяшек, но отступил.
— Родители тоже отсюда? — прозвучал следующий вопрос.
— Да, — выговорила Мира и торопливо добавила: — В Нордстали никогда не были. Ни я, ни они.
— Ладно, встань к остальным, — распорядился инквизитор и повернулся к стражнику, что стоял по правую руку от него. — Вывести всех.
Зоряну взяли под локоть первой. Она дёрнулась от прикосновения, но покорно пошла вперед. Яромира подхватили следом. Он не вырывался, только смотрел прямо перед собой, вцепившись взглядом в одну точку. Остальных собрали так же, по одному, и стянули ближе к двери, в узкую цепочку.
Мирослава успела поймать взгляд Дамира в тот миг, когда её уже разворачивали к двери. Сердце выпрыгивало из груди, в глазах стыли слезы, но она нашла в себе силы, чтобы выдавить прощальную жалкую улыбку.
Он едва заметно кивнул, послав ей ободряющий взгляд. «Держись, Златка, — горело в его глазах. — Я что-нибудь придумаю».
Когда в бараке не осталось ни одного отмеченного, парень резво рванул к кряждарским дружинникам.
— Вы говорили, что утром мои руки могут пригодиться, — как можно спокойнее обратился он к усатому. — Я готов.
Тот смерил его взглядом, в котором читалось и раздражение от недосыпа, и мужицкая насмешка, и быстрая оценка.
— Ишь, какой шустрый, — усмехнулся стражник. — И к чему же ты готов?
— Пойти с ними, в отряд сопровождения, — без заминки отозвался Дамир.
Один из местных стражников насмешливо фыркнул, а старший жестом подозвал парня ближе.
— С ними, говоришь? — переспросил он и задумчиво почесал затылок. — На самоубийцу вроде не похож, а на верную смерть собрался. Из Завесы назад дороги нет. Слышал об этом?
Дамир сжал челюсть и уверенно кивнул.
— Слышал.
— Так чего лезешь? — стражник впился в него пытливым взглядом. — Метки у тебя нет. Живи спокойно свой век.
— Я сирота, — глухо ответил Дамир. — Терять нечего. Одна сестра осталась. Я за ней хоть в огонь. Всё равно пойду.
Усатый хмыкнул, но уже без насмешки.
— Пойдёшь ты… — устало пробормотал он. — Ладно, Аскарот с тобой. Если жизнь не дорога — дело твое.
Посмотрел на Дамира ещё раз, словно пытался разглядеть, где в нём кончается упрямство и начинается дурь, а потом резко кивнул в сторону темного коридора, через который выводили отмеченных и куда следом за ними отправился инквизитор.
— Только не в дружину просись. Там своих хватает. В обоз пойдёшь. Понял?
— Понял, — выдохнул Дамир.
Парень прошел по коридору, шагнул наружу и на мгновение замер.
Город словно стал чужим. Кряждар, который ещё вчера был шумным узлом торговли, теперь будто вымер. Вместо суеты и городского шума возле постоялого двора раздавались короткие команды, скрип упряжки, тяжёлый топот сапог.
Дамир торопливо оглядел двор, ловя глазами рыжий отблеск, а когда нашел знакомый силуэт, сердце с размаха ухнуло вниз.
Миру держали отдельно от других отмеченных, ближе к тем, кто пах серым дымом и властью.
Дамир торопливо оглядел двор, ловя глазами рыжий отблеск, а когда нашел знакомый силуэт, сердце с размаха ухнуло вниз. Он сделал вдох, короткий, как перед прыжком в ледяную воду, и встал туда, куда ему указали.
Колонна начала собираться.
Глава 6
Мирослава шла в цепочке отмеченных, чувствуя на спине чужие взгляды. В морозном воздухе ощутимо разносился запах мокрой земли, конского помета и людского страха. Взглянув на привычное серое небо, девушка поежилась, плотнее натянула капюшон плаща и осмотрелась.
Двор походил на выскобленную площадку для казни. За ночь земля промерзла, обледеневший наст трещал под ногами, а из образовавшихся разломов сочилась грязная жижа.
Сбоку стояли ряды повозок, узких, приземистых, с решетками вместо дверей. На ободах колёс темнели выжженные руны, и от одного взгляда на них Мире становилось не по себе. Она не знала наверняка, но вряд ли эти знаки предназначались для защиты таких, как она….
Могучие кряждарские дружинники и почти изящные пришлые воины в белых плащах спешно заканчивали сборы. Кони, запряжённые в первые повозки, нервно дергали ушами, били копытами, выдыхали ноздрями пар, который смешивался с серой дымкой, что тянулась от стоящих неподалёку аскарских инквизиторов.
Мирослава старалась на них лишний раз не смотреть, но всё равно ощущала их плотное давящее присутствие. Даже воздух становился тяжелее рядом с ними, и каждый вдох давался через силу.
Отмеченных подвели к одной из повозок, возле которой стоял стражник в забрызганных грязью сапогах и с кожаной сумой на ремне.
— Руку! — рявкнул он, остановив Зоряну, что подошла первой. — Быстрее.
Она испуганно вздрогнула и робко вытянула ладонь, показав запястье. Вены на тонкой коже синели от холода, пальцы мелко дрожали.
Стражник достал из сумки металлический обруч, гладкий, аккуратный, отдаленно напоминающий украшение, но точно им не являющийся. Коротким щелчком сомкнул его на запястье девушки и указал на повозку.
— Залезай в самый конец, — распорядился он и переключился на следующего, доставая из сумки новое кольцо.
Наблюдающий за посадкой столичный страж в белом плаще не делал лишних движений. Гладкие металлические доспехи казались еще не тронутыми сражениями, а перчатки оставались чистыми даже здесь, в жиже и навозе. Он смотрел не на людей, а на их рунические браслеты, точнее на магические знаки, выгравированные на каждом без исключения.
Когда очередь дошла до Миры, она машинально шагнула вперед, выставив руку перед собой. Пылающее запястье обдало холодом, через мгновенье на нем защелкнулся ледяной металл. Выбитые на наружной стороне обруча руны на миг вспыхнули едва видимым светом.
Мира задержала дыхание. Стражник тоже замер. Его грубые мозолистые пальцы задержались на её коже чуть дольше. На обветренном заросшем щетиной лице мелькнуло недоумение, но быстро сменилось привычным раздражением.
— Следующий, — бросил он, наконец, отпустив девичью руку.
Мира неловко забралась на скрипучую подножку и, оглядев заполненные лавки, с облегчением заметила свободное место рядом с Зоряной. Девушка специально приберегла его для нее и так искренне улыбнулась, подзывая Мирославу к себе, что ей вдруг стало неловко за свои недавние ревнивые мысли.
Протискиваясь к Зоряне мимо остальных, она наткнулась на пристальный взгляд Яромира и рассеянно кивнула ему. Знакомые лица немного успокаивали, придавали уверенности.
Все же хорошо, что их не разделили.
— Ты видела… Дамир тоже здесь, — тихо прошептала Зоряна, стоило Мире присесть рядом с ней. Ее светлые серые глаза взволнованно блестели, на щеках горел румянец.
— Где? — растерянно отозвалась Мирослава, покрутив головой.
Сердце сначала рвануло из груди, а затем тоскливо заныло.
Пока она стояла перед повозкой, ожидая своей очереди, у нее было ощущение, что за ней наблюдают, но Мира подумала, что это инквизиторы. Точнее один — тот, что проверял в бараке ее метку.
— Ты перепутала. Тут только отмеченные, — пройдясь взглядом по затылкам впереди сидящих, печально констатировала Мира.
— Он там, — Зоряна кивнула на единственное зарешеченное окно, которое Мирослава не заметила сразу, настолько оно было маленьким и неприметным. — Возле обоза, видишь? Мешки таскает.
Мира перегнулась через Зоряну, подалась к решётке, прижалась лбом к холодному железу и прищурилась, пытаясь разглядеть двор.
Там, в серой каше из грязи и снега, между повозками и шатающимися стойками навеса действительно мелькал Дамир. Без плаща, в одном шерстяном кафтане, с закатанными рукавами на крепких сильных руках, которые уже покраснели от холода и мокрой мешковины. Он ловко перетаскивал огромные тюки в телегу, словно те ничего не весили.
Внутренности обожгла странная смесь облегчения и боли, словно она увидела зеленый островок суши в вязкой трясине, обречённо понимая, что до него не добраться…
— Дамир… — выдохнула она, пытаясь поймать его взгляд.
Он почувствовал. Замедлился, оглянулся через плечо и подмигнул ей, растянув губы в озорной улыбке. А потом, забросив последний мешок в обоз, прыгнул следом. Запряженная старой клячей телега тут же тронулась в путь, хлюпая колесами по подтаявшим лужам.
— Вот дурак! Пропадет же… — с досадой и стыдной радостью пробормотала Мира, смахивая набежавшие слезы.
— Не пропадет, — мотнула головой Зоряна и доверчиво обняла Мирославу за плечи, когда та села на место. — Он сильный и храбрый. Настоящий воин. Такие, как твой брат, нигде не пропадут.
— Он мне не брат, — едва слышно прошептала Мира, хлюпнув носом.
Зоряна стрельнула на нее острым взглядом, но не успела ничего ответить. Дверь повозки лязгнула. Свет снаружи отрезало одним движением. Решётка на входе щёлкнула, словно замок на клетке. Внутри сразу стало темнее, теснее и тише — настолько, что Мира услышала, как кто-то впереди нервно сглотнул.
Тройка гнедых рванула вперед, и повозка резко дёрнулась, колёса заскрипели, проворачиваясь в грязи. Мира вцепилась пальцами в край лавки. Обруч с рунической печатью нагрелся на запястье и плотнее сдавил тонкую кожу, заставив девушку невольно ахнуть.
— У меня так же, — испуганно проговорила Зоряна, показав свой браслет.
Остальные тоже заволновались, схватившись за свои обручи. Однако неприятные ощущения исчезли так же внезапно, как и появились. Намечающаяся паника сошла на нет, сменившись приглушенными разговорами. Нет, страх перед пугающей неизвестностью никуда не исчез, просто люди любыми способами старались отвлечь себя от дурных мыслей.
Караван медленно набирал ход, глаза Миры привыкали к полумраку, сердце билось в унисон стуку колес о каменную брусчатку. Дорога вела прямиком к высоким воротам из города.
Сквозь решётки на окошке Мира рассмотрела высокие сторожевые башни из тёмного дерева и кряждарских дозорных на стене — в меховых воротниках, с копьями, с лицами серыми от холода. Один из столичных стражников выехал вперёд на крупном вороном жеребце, что-то коротко прокричал постовым, и караван пропустили без лишних проверок.
За городскими воротами потянулся унылый пейзаж, который толком было и не разглядеть через маленькое окошко. Но Мира умудрилась выхватить желтеющие поля с созревшей пшеницей, темнеющие полосы леса вдалеке, низкие овраги, изредка попадающиеся Башни Тепла, возле которых трава и деревья выглядели заметно зеленее…
Ничего нового она не увидела, хотя дорога и вела совсем в другую сторону, а не туда, куда обычно держали путь Мира и Дамир, возвращаясь из Кряждара.
