Наталья Андреевна Самсонова "Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис"

— У ворот карета с королевским вензелем. И порядка полусотни гвардейцев. Приказали немедленно пропустить их.

Удивительно, но Хайлен отреагировал спокойно:

— Вот, значит, как… Кто с тобой говорил?

— Гамильтон, — с ненавистью выплюнул Ферран.

— Лорд райн-Велронд, — поправил его герцог. — Сильный снежник.

В голосе герцога Вейарны было столько затаенной ненависти, что по моей коже побежали мурашки. Значит, этот ледяной мужчина все же способен гневаться? Способен испытывать яркие чувства?

«Гамильтон райн-Велронд, герцог Нойа, – припомнила я. – На его землях стоит Темная Крепость. И, если верить Элизе, этот лорд крайне неприятен».

— Надеюсь, ты напомнил ему о классификации стационарных защитных чар? И о том, каким именно образом они действуют? Мой любезный друг, прибывший ночью, едва успел проскочить. Теперь отсюда можно выйти, но войти… До полудня войти не смогу даже я. Если решу выйти, конечно же.

Я посмотрела на райн-Валдиса и, к своему недоумению, не заметила в его лице какого-то особенного волнения. Его не пугает королевский гнев?

— Они потребовали экстренного снятия, — сказал Ферран и поежился. — Вернее, райн-Велронд потребовал. Его Величество не покидал карету.

Восхищенно цокнув, я покачала головой:

— Оставить поместье «голым», снеся начисто все старые кровные заклятья? Тц-тц-тц, какая серьезная просьба.

Чем старее дом, чем больше поколений семьи его заклинали, тем сильнее защита. И если поднять полноценный купол, то снять его можно лишь в заранее обозначенное время. Иными словами, герцог влил в защиту столько силы, чтобы барьер сам собой свернулся в спящее состояние к полудню.

— Чрезмерно серьезная, — протянул Хайлен. — Госпожа моя, окажите мне честь и помогите развлечь Его Величество беседой.

Иными словами, стоять нам до полудня на улице и вежливо объяснять Его Величеству, что снять щиты с поместья ну никак не возможно.

Самое интересное, что это даже противозаконно. Стационарная кровно-потомственная защита – это достояние рода, и отнять его можно лишь после того, как главу рода объявят недействительным. А для этого нужно как минимум поучаствовать в заговоре против короля.

— Как пожелаете, господин, — выразительно проговорила я. — Лукреция, ты развлечешь беседой лорда райн-Валдиса?

— Без великого удовольствия, — степенно кивнула моя тетушка.

И райн-Валдис чуть опешил от такого откровенного ответа:

— Чем же я вам не угодил?

— Вы правда хотите это знать? Тогда у нас есть тема для беседы, не придется ничего выдумывать, — промурлыкала тетушка и подцепила райн-Валдиса под локоть.

Я же положила кончики пальцев на ткань рукава герцога. Сыграть милую жену сейчас и в моих интересах тоже.

Ферран, по-прежнему бледный, прерывисто прошептал:

— Не следует ли мне начать разогрев портала? Может…

— Ни в коем случае, — покачал головой герцог. — У меня все под контролем.

Он увлек меня вперед, к парадной лестнице. И, спускаясь, я не удержалась от вопроса:

— Вы уверены, что у вас все под контролем? Пока что ситуация выглядит довольно плачевно.

— И это прекрасно, — благостно отозвался снежный маг. — Отчаянный, запутавшийся, не знающий, кому доверять и что делать… Разве я не выгляжу очевидно слабым?

— Очевидно слабые не щелкают короля по носу на балу, — проворчала я.

Хайлен заинтересовал меня. Сквозь примороженную рыбью морду как будто бы выглянуло лицо интересного человека. С таким, быть может, удалось бы договориться без лишних угроз.

Прислушавшись к себе, я кивнула: на пару мгновений герцог показался мне понятным. Как будто своим, но… Такое сродство ощущается лишь с представителем своей стихии. А снежные маги принадлежат к особой касте.

Лично я всегда считала, что они относятся к воде. Но эта их способность безвозвратно уничтожать бестелесную часть тварей… Никто другой этого сотворить не может. Мы, огневики, сжигаем зараженные тела, но ослабленные твари улетучиваются, чтобы найти новую жертву.

Мы вышли на улицу, и я недовольно поморщилась: морозец крепчал.

— Позволите укрыть вас от холода, госпожа моя?

— Приму вашу заботу с благодарностью, — вздохнула я.

Спрятаться от мороза я могла и сама, но мы же семейная пара, верно? Если нас ждет конфликт, то нужно хотя бы притвориться командой.

Под домашними туфельками похрустывал снег, и я, поджав губы, зачаровала вокруг своих ног два кольца тепла. И, чуть подумав, поступила так же и с Хайленом. Не то чтобы я переживала за его здоровье, но… Мы же союзники сейчас, верно?

— Г-госпожа моя, — выдавил снежный маг, — принимаю вашу заботу с благодарностью. Вот только…

Что еще он хотел сказать, я не знаю, мы оказались у ворот. И там, за мерцающей преградой, стоял… Хайлен?

Я осторожно покосилась на герцога Вейарны, затем всмотрелась в герцога Нойа и с облегчением нашла различия: у Гамильтона райн-Велронда нос был чуть шире, а губы чуть уже. И родинка под правым глазом.

Да и в целом, если присматриваться, похожи они не были. Беда была лишь в белых волосах, бледной коже и голубых глазах. Но в первые секунды… Страшно представить, как выглядит боевая группа снежных магов.

«И как они не путаются, – промелькнуло у меня в голове. – Все-таки не зря нет естественного способа получить такую силу».

— Ясного утра, райн-Велронд, — проговорил Хайлен. — Что привело тебя в наш дом в такую рань?

Я склонила голову к левому плечу и принялась рассматривать плетения стационарного щита. Над этим барьером трудилось не меньше девяти поколений райн-Торландов. Это очень достойно, ведь райн-Рейвисам пришлось начинать с нуля.

«Когда-нибудь я почувствую мамину силу, – промелькнуло у меня в голове. – Когда настанет мое время вплести свою магию в стационарный щит».

— Открывай, — бросил райн-Велронд, — не заставляй Его Величество ждать!

— Я обвинен? — вскинул брови Хайлен. — Король признал меня недостойным главой рода?

— Оставить короля у ворот… Это даже для тебя слишком!

Несмотря на громкие слова, райн-Велронд оставался пугающе равнодушным. За холодом Хайлена я различала и насмешку, и гнев, и грусть. Но герцог Нойа… Герцог Нойа ощущался мертвым. Абсолютно пустым.

— Отказать в гостеприимстве Его Величеству? Просто немыслимо. — Я коснулась локтя Хайлена. — Мы можем выйти, господин? В двух часах пути мой замок, Рейвис. Мы могли бы пригласить Его Величество туда. Конечно, твари-из-за-грани все еще беспокоят нас, но сейчас это будет безопасной поездкой!

Хайлен переступил с ноги на ногу и резковато проговорил:

— Это прекрасная мысль. Стационарный щит пропустит нас.

Занавеска шевельнулась, и Гамильтон бросил:

— Приглашать Его Величество в ледяные развалины?

Дверца кареты распахнулась, и король ловко спрыгнул на землю. Бросившиеся к нему лакеи резко затормозили, и один из них не удержался на ногах.

Впрочем, король этого даже не заметил. Поправив соболиный плащ, он направился к барьеру.

— Госпожа моя, — едва слышно проговорил Хайлен, — сейчас не время для твоих капризов.

— Что? — оторопела я.

— Ноги горят, — процедил герцог, теряя терпение.

Недоуменно на него посмотрев, я несколько секунд пыталась понять, о чем он говорит. А после, догадавшись, поспешно отменила заклятье тепловых колец.

«Но я себе сделала то же самое, – пронеслось у меня в голове. – Что не так?»

Хайлен ощутимо расслабился, но я уже не успевала его ни о чем спросить: Его Величество подошел вплотную к барьеру.

Плавный реверанс, и вот я, как порядочная супруга, стою позади левого плеча моего мужа.

«Которого чуть не поджарило простое согревающее заклинание», – я никак не могла перестать об этом думать.

— Ну-ну, Гамильтон, друг мой, — рассмеялся король. — Этой ночью многие испугались, посмотри, все особняки переливаются.

Его Величество старался вести себя расслабленно и добродушно, но его глаза были красны от недосыпа, губы обветрены, а на подбородке уже пробивалась щетина. Мужские утренние чары не касались его лица, равно как и вечерние. А значит, он еще не ложился.

— Да, Ваше Величество, — поклонился герцог. — Только мы с вами с утра путешествуем, пытаемся образумить этих малахольных.

Внутри меня вскипело пламя. Малахольных? Он намекает на наш страх перед тварями-из-за-грани? Как будто мы, нечестивые трусы, прячемся за барьером, пока истинно смелые маги делают свою трудную работу?

Да что они себе позволяют?!

— Мои люди слабы, — со вздохом произнес Хайлен. — Отряд изрядно поредел этим летом. Как бы не пришлось запрашивать помощь у герцогства Нойа.

— Пусть ты и сын преступника, — презрительно бросил Гамильтон райн-Велронд, — но мы делаем одно дело. Если ты позовешь — я приду.

— Услышано, — тонко улыбнулся Хайлен, после чего подал мне руку. — Госпожа моя, райн-Торланды не могут стоять в стороне, пока Его Величеству требуется помощь.

— Как и райн-Рейвисы, — согласилась я и вложила пальцы в ладонь герцога.

— Истинно так, — смиренно вздохнул герцог. — Мы благодарим Ваше Величество за оказанную честь. Хотя я искренне полагал, что нас призовут через герольдов.

Мы прошли через барьер, и я ощутила, что от короля сильно пахнет вином. Он праздновал до утра или же пытался заглушить свой страх?

— Призовут… Ах-ха-ха, — натужно рассмеялся Его Величество, — неужели и ты, мой герцог, поверил в эту чушь про тварь-из-за-грани?

Хайлен вскинул брови и удивленно проговорил:

— Так ведь я ее уничтожил, Ваше Величество. Тварь стоила мне шестерки прекрасный лошадей!

— Бедная Бусинка, — всхлипнула я, — жизнь так несправедлива! Мне от нее осталось лишь левое копыто, но…

— Но? — заинтересовался райн-Велронд, пока король пытался собраться с мыслями.

— Но я не стала его подбирать, — вспыхнула я, — зачем оно мне? Господин, ты надежно отомстил за Бусинку?

В глазах Хайлена читался немой вопрос: «Что происходит?» – но я не могла на него ответить, и оставалось лишь уповать на его догадливость.

— Тварь не возродится, — проронил в итоге герцог.

— Ах, это было так ужасно, — я прижала руку к сердцу, — клянусь, если бы не мои щиты, мы бы погибли еще в тот момент, когда карета перевернулась! Нас с тетушкой бросило друг на друга, а господин… Господин смог удержаться. Затем он освободил нас, но мне та-ак нравилась наша удобная карета.

Я говорила громко, взмахивала руками, и ночное происшествие расцветало новыми красками. Мне кажется, под конец даже королевский кучер сожалел о гибели Бусинки, что бархатными губами брала с моих рук соленый хлеб.

— Она была такой умной. Не будет больше такой лошади.

— Уверен, что ваш супруг изыщет возможность приобрести новый конный выезд, — процедил король.

Он был зол, а я… Я только поблагодарила:

— Вы так добры, Ваше Величество.

«Эти слухи вы остановить не сможете, – подумала я, рассматривая камзол короля. – Мой голос разлетается по всей улице, а количество слуг, подслушивающих разговор, близится к нескольким десяткам: здесь ведь не только наш особняк! Напротив стоит резиденция райн-Сольвариса – это очень богатый дом и… Да, в парке весьма многолюдно».

— Это была довольно медленная тварь, верно? — спросил Гамильтон, подрастеряв свою напыщенность.

— Не разбираюсь в сортах тварей, — отмахнулась я. — Мне довольно того, что у нас нет ни лошадей, ни кареты. Сегодня к полудню я должна посетить Ее Величество…

— Этой беде легко помочь, — тут же сказал Его Величество, — мы в любом случае закончили наш небольшой дозор.

— Прибыть к Ее Величеству раньше назначенного времени?! — ахнула я.

— Она поймет. Нам необходимо узнать все подробности ночного происшествия, так что тебя, герцог, я попрошу проследовать с нами.

Его Величество резко развернулся и направился к карете. Гамильтон последовал за ним.

— Что вы задумали, госпожа моя? — спросил Хайлен, придержав меня за локоть.

— А вы не этого хотели? — удивилась я. — Посмотрите, как много людей в парке райн-Сольварисов. К полудню весь Эрандар будет знать о ночном происшествии.

Хайлен чуть помедлил, а после признал:

— Вы быстро ориентируетесь.