Наталья Андреевна Самсонова "Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис"

— Я очищу рану от грязи, — проговорил он. — Затем уберу боль и прикрою травмы холодом. Это не щит как таковой, а потому не навредит. Вы сможете принять ванну и подготовиться к завтрашнему дню.

— Завтра особый день? — без особого интереса спросила я.

— Герцог Вейарны не может тайно жениться. — Он закончил колдовать и встал. — Я представлю вас на третьем королевском балу. Их Величества будут охвачены любопытством.

— И какую же ложь вы хотите им скормить, господин?

В глазах снежного на мгновение мелькнула растерянность. Неужели он хоть что-то не продумал? К сожалению, мне бесполезно искать справедливости и защиты у королевы: она и сама вышла замуж примерно таким же способом.

Да и в целом суды выступают далеко не на стороне женщин. Это если бы герцог меня обидел, тогда можно было бы рассчитывать на малую денежную компенсацию. А тут замуж взял – облагодетельствовал, получается.

В дверь спальни постучали.

Прикрыв ноги юбкой, я громко проговорила:

— Кто меня беспокоит?

— Ваши вещи доставлены.

Вот тут я, конечно, была ошеломлена. Не прошло и пары часов! Хотя… Толковый маг тратит на сборы меньше трех минут — заклинание сортировки, уменьшения объема и веса, а также левитация предметов в чемодан.

«Очевидно, леди Саймиш не осмелилась спорить со слугами герцога Вейарны», – хмыкнула я про себя.

— Входите, — приказала я. — Пусть сундуки поставят в гардеробной. Кроме того, который отмечен алой краской.

Там аптечка, бинты и превосходное снотворное.

Слуги споро перетаскали чемоданы в гардеробную. Все это время за лакеями наблюдали две женщины. Одна постарше, с суровым, словно высеченным из камня лицом. И вторая помладше – она выглядывала из-за плеча первой и сверкала любопытными глазами.

— Мое имя Милдред, госпожа. Я старшая служанка. Это Элиза, она будет помогать вам.

— Ты можешь обращаться ко мне леди райн-Рейвис, Милдред, — спокойно проговорила я. — Хорошо, пока что Элиза может мне помогать, но личную служанку я выберу сама. Это не то, что можно доверить чужому человеку.

— Как скажете, леди райн-Рейвис. — Плечи Милдред задеревенели. — Ужин будет доставлен через несколько минут.

— Благодарю, но мне не хочется.

— Это приказ господина, — сухо ответила Милдред.

— Тогда пусть поставят у двери. Элиза, открой сундук и достань мои писчие принадлежности.

Я хотела узнать, будет ли тетушка Лукреция на завтрашнем балу. Будет неправильно, если о моей свадьбе она узнает из чужих уст.

— И приготовь ванну, — добавила я.

Прежде чем отдать Элизе письмо, я добавила в него крошечное проклятьице. Тот, кто прочитает больше двух строк, будет весь следующий день непрерывно чихать. И, держу пари, это будет Милдред.

Быстро приняв ванну, я проигнорировала ужин и забралась в постель. Флакон со снотворным уже ждал меня под подушкой, так что утро настанет быстро.

— С ней так нельзя, — прошептала Элиза, гася свечи, — она служила еще предыдущему герцогу.

— Со мной, милая, тоже так нельзя, — ровно ответила я.

Спальня погрузилась во мрак. Вытащив из-под подушки флакон, я сделала небольшой глоток, тщательно завинтила крышку и легла. К утру мой магический резерв восстановится больше чем наполовину, так что жить станет чуть проще. Мне. За других не ручаюсь!

Глава 2

Вздрогнув, я вырвалась из сна.

Что меня разбудило?

Первым делом я проверила уровень магии и удовлетворенно улыбнулась: больше половины, а значит, я уже не беззащитна.

Поморщившись от запаха постельного белья — слишком много лаванды и совсем нет мяты, — я медленно села. По колбам, в которых дремали обесцвеченные огоньки, скользнул багровый отсвет.

Стоп. Багровый?

— Открывайте!

— Сию же минуту!

— Иначе я сожгу эту ледяную хибару!

Подлетев к окну, я увидела около сотни огненных птиц, что выкрикивали угрозы голосом моей тетушки.

— Я, Лукреция райн-Рейвис, отреченная Тавиш, требую пропустить меня к моей леди!

Огненные маги страшны в гневе. Когда наша сила поет в жилах, мы способны выступить против кого угодно и как угодно. Не думая о последствиях. Это истинное проклятье пламенных.

А потому я бросилась вниз. Босиком. В ночной рубашке и с распущенными волосами. Если герцог посмеет… Если…

Вылетев на улицу, я остановилась на крыльце. Вскинула руку, и надо мной вспыхнул герб райн-Рейвисов. Его чистое золотое сияние окутало меня, и тетушка, почти утонувшая в гневе своего пламени, смогла сфокусировать на мне свой взгляд.

А я, найдя внутри себя драгоценную точку спокойствия, мягко проговорила:

— Лукреция, отпусти птиц.

Она подчинилась. Ее яростная магия растворилась в воздухе, и в ту же секунду она бросилась ко мне:

— Моя девочка, моя малышка.

Тетушка обняла меня так, что захрустели кости.

— Прости меня, прости. Это моя вина. Я поверила старому мерзавцу, а он… Он даже подтвердил, я ведь получила твое письмо. Ночью никто не спал. Он хохотал!

Она говорила и говорила, а я все это время смотрела на райн-Торланда. Он несколькими жестами отправил слуг и стражников по своим местам, после чего устало замер. В его неподвижной фигуре было что-то странное, что-то подозрительное.

Разве не должен он разразиться гневной отповедью? Разве ему не следует сказать хоть что-нибудь? На его дом напали, багровые птицы Рейвисов – это реальное боевое заклинание. По большому счету, райн-Торланд имеет право вызвать городскую стражу и отправить мою тетушку в тюрьму!

Увы, мы, огненные маги, пылкие и безрассудные, а потому скучно не живем. Из-за этого, когда один тонет в яростном пламени, другой должен оставаться на плаву. И сейчас моя очередь быть собранной и спокойной.

Начну я с извинений.

— Ты назвала особняк герцога хибарой, тетушка, — проговорила я, отстраняя ее от себя. — Это строение заслуживает многих живописных слов, но внутри семьи должно царить уважение, если верить словам лорда райн-Торланда. Не так ли, господин?

Он не ответил. Рассвет только зачинался, и его лицо показалось мне слишком бледным. А вот усмешка, расцветшая на губах… Что ж, он хоть как-то на нас реагирует.

«Что, если мы, огненные, пылаем от гнева, а они, снежные, застывают?» – задумалась я. Вслух, впрочем, было произнесено иное:

— Поэтому нам следует извиниться.

Тетушка же никак не могла успокоиться:

— Моя вина. Моя. Моя драгоценная девочка… Я должна была быть рядом.

— Тогда бы тебя убрали каким-нибудь другим, более травматичным способом, — тихо, но чётко сказала я.— Всё обошлось, милая моя тётушка. Меня всего лишь отравили и притащили к алтарю. Если бы к этому добавилась твоя смерть…

Я посмотрела в глаза снежному магу и жестко продолжила:

— Мне бы оставалось лишь применить Последний Выдох. Ты ведь знаешь, мы, райн-Рейвисы, мстим безоглядно.

Лорд райн-Торланд все так же не проронил ни слова. Только устало прикрыл глаза. А в следующую секунду я увидела кровь, что скопилась в уголках его рта.

Поймав мой взгляд, он поднял подрагивающую ладонь и закрыл губы. Вот только на это ушли все его силы, и райн-Торланд, качнувшись, упал на одно колено.

— Позовите мастера Острави! — выкрикнул появившийся из ниоткуда Ферран. — По милорду ударил откат от дезактивации щитов. Скорее!

Дворецкий бросил на нас с тетушкой яростный взгляд, и я даже на секунду ощутила вину. Ведь если райн-Торланд и правда прикрыл тетушку от стационарной защиты особняка, то это должно было сильно по нему ударить. Очень сильно.

Но…

Если бы райн-Торланд не притащил меня сюда, то и от щитов бы ему страдать не пришлось.

Хотя легкий червячок сомнений закрался в мою душу. Если он и правда относительно приличный маг, то зачем он все это устроил?

«С другой стороны, один благородный поступок не отменяет череды отвратительных, – решила я про себя. – Брачный ритуал показал, что ему нужна моя магия. Или мои знания. И все это он мог получить честным путем — договор, стряпчий и клятва сотрудничества!»

В холле к нам бросилась Элиза, прижимавшая к груди пару меховых тапок.

— Леди, обуйтесь!

— Благодарю, — кивнула я. — Доложи на кухню, что за завтраком будет присутствовать моя тетушка, леди Лукреция райн-Рейвис.

Элиза на мгновение растерялась, но я не дала вступить в диалог. Просто потянула тетушку за собой.

В моих покоях я усадила Лукрецию на смятую постель и достала из-под подушки флакон со снотворным. При таком буйстве стихии оно сработает как лучшее успокоительное.

— Сколько лет ты сдерживала свое пламя? — тихо спросила я, вкладывая зелье в ее ладонь.

— Когда погиб мой муж, гнев был так силен. — Она прикрыла глаза. — Я испугалась своего пламени и заперла его.

Я лишь вздохнула. Сотня багровых птиц — рекорд для Рейвисов. Моя мать могла призвать около шестидесяти, а мне… Мне откликалось пятьдесят три птицы. И каждая новая вырастала из крови и боли, из многочасовых тренировок и долгих, утомительных медитаций.

— Про герцога Вейарны не говорил только ленивый, — хрипло продолжила тетушка. — Его отца вызвали в Совет Магов, потому что пошли слухи, что старый герцог райн-Торланд проводит эксперименты на людях и тварях. Но живым он до Эрандара не доехал.

— Боги, — выдохнула я. — Неужели они не послали комиссию в замок райн-Торландов?

— Послали, — хмыкнула Лукреция, — в твоих сундуках все можно найти? А если это целый замок? Там божественные артефакты Элентиаля спрятать можно, не то что собственные запретные наработки.

Допив зелье, тетушка внимательно посмотрела на меня:

— Каков наш план, старшая?

— Не говори так, — смутилась я.

— Ты взяла мое пламя под контроль. — Тетушка ласково коснулась моей щеки. — У магов огня главенствует не возраст, Элиша. И ты это знаешь.

Верно. Для нас, пламенных, старший тот, кто может удержать на краю бездны. Я — могу. Пусть мой огонь делает меня порывистой и импульсивной, мне все равно удается удержаться в сознании.

Тетушку держала моя мама. Затем — возлюбленный муж. А после она заперла свою огненную суть на замок, отчего пострадал герцог Вейарны.

— Он все равно не стоит извинений, — хмуро проговорила Лукреция.

— Но мы их принесем, — улыбнулась я. — Мы умеем, верно?

Тетушка не успела ответить, ее перебил звонкий голосок Элизы:

— Мастер Острави к леди райн-Рейвис!

Мы с тетушкой переглянулись, и та поспешила выйти из комнаты, потеснив в дверях любопытную служанку.

Я, подобрав подол ночной рубашки, быстро подошла к двери и прижалась к ней ухом. Тяжелая поступь и дробный перестук — целитель с тростью?

— Леди Тавиш, — сухой, безэмоциональный голос заставил меня поежиться, — вы внесли дивное разнообразие в нашу утреннюю рутину. Могу ли я быть уверен, что более этого не повторится?

— Целитель Острави, странно видеть вас в Эрандаре, — колко ответила моя тетушка, — вы, помнится, предпочитали общаться с тварями-из-за-грани. Они перестали отвечать вам взаимностью?

— Многолетнее затворничество не лучшим образом сказалось на вашем характере, — отозвался целитель. — Хотя, если я правильно помню, вы всегда отличались некоторой скудостью самоконтроля.

Я недоуменно нахмурилась. Эти двое что, знакомы? Обмен оскорблениями больше похож на странный флирт!

— Зато от скудоумия не страдала. Вы, мастер, своих детей не имеете, а потому и меня понять не сможете. Моя девочка была отравлена, принуждена к браку, обожженная и замерзшая привезена в чужой дом…

Тетушка сделала паузу.