— С ней так нельзя, — прошептала Элиза, гася свечи, — она служила еще предыдущему герцогу.
— Со мной, милая, тоже так нельзя, — ровно ответила я.
Спальня погрузилась во мрак. Вытащив из-под подушки флакон, я сделала небольшой глоток, тщательно завинтила крышку и легла. К утру мой магический резерв восстановится больше чем наполовину, так что жить станет чуть проще. Мне. За других не ручаюсь!
Глава 2
Вздрогнув, я вырвалась из сна.
Что меня разбудило?
Первым делом я проверила уровень магии и удовлетворенно улыбнулась: больше половины, а значит, я уже не беззащитна.
Поморщившись от запаха постельного белья — слишком много лаванды и совсем нет мяты, — я медленно села. По колбам, в которых дремали обесцвеченные огоньки, скользнул багровый отсвет.
Стоп. Багровый?
— Открывайте!
— Сию же минуту!
— Иначе я сожгу эту ледяную хибару!
Подлетев к окну, я увидела около сотни огненных птиц, что выкрикивали угрозы голосом моей тетушки.
— Я, Лукреция райн-Рейвис, отреченная Тавиш, требую пропустить меня к моей леди!
Огненные маги страшны в гневе. Когда наша сила поет в жилах, мы способны выступить против кого угодно и как угодно. Не думая о последствиях. Это истинное проклятье пламенных.
А потому я бросилась вниз. Босиком. В ночной рубашке и с распущенными волосами. Если герцог посмеет… Если…
Вылетев на улицу, я остановилась на крыльце. Вскинула руку, и надо мной вспыхнул герб райн-Рейвисов. Его чистое золотое сияние окутало меня, и тетушка, почти утонувшая в гневе своего пламени, смогла сфокусировать на мне свой взгляд.
А я, найдя внутри себя драгоценную точку спокойствия, мягко проговорила:
— Лукреция, отпусти птиц.
Она подчинилась. Ее яростная магия растворилась в воздухе, и в ту же секунду она бросилась ко мне:
— Моя девочка, моя малышка.
Тетушка обняла меня так, что захрустели кости.
— Прости меня, прости. Это моя вина. Я поверила старому мерзавцу, а он… Он даже подтвердил, я ведь получила твое письмо. Ночью никто не спал. Он хохотал!
Она говорила и говорила, а я все это время смотрела на райн-Торланда. Он несколькими жестами отправил слуг и стражников по своим местам, после чего устало замер. В его неподвижной фигуре было что-то странное, что-то подозрительное.
Разве не должен он разразиться гневной отповедью? Разве ему не следует сказать хоть что-нибудь? На его дом напали, багровые птицы Рейвисов – это реальное боевое заклинание. По большому счету, райн-Торланд имеет право вызвать городскую стражу и отправить мою тетушку в тюрьму!
Увы, мы, огненные маги, пылкие и безрассудные, а потому скучно не живем. Из-за этого, когда один тонет в яростном пламени, другой должен оставаться на плаву. И сейчас моя очередь быть собранной и спокойной.
Начну я с извинений.
— Ты назвала особняк герцога хибарой, тетушка, — проговорила я, отстраняя ее от себя. — Это строение заслуживает многих живописных слов, но внутри семьи должно царить уважение, если верить словам лорда райн-Торланда. Не так ли, господин?
Он не ответил. Рассвет только зачинался, и его лицо показалось мне слишком бледным. А вот усмешка, расцветшая на губах… Что ж, он хоть как-то на нас реагирует.
«Что, если мы, огненные, пылаем от гнева, а они, снежные, застывают?» – задумалась я. Вслух, впрочем, было произнесено иное:
— Поэтому нам следует извиниться.
Тетушка же никак не могла успокоиться:
— Моя вина. Моя. Моя драгоценная девочка… Я должна была быть рядом.
— Тогда бы тебя убрали каким-нибудь другим, более травматичным способом, — тихо, но чётко сказала я.— Всё обошлось, милая моя тётушка. Меня всего лишь отравили и притащили к алтарю. Если бы к этому добавилась твоя смерть…
Я посмотрела в глаза снежному магу и жестко продолжила:
— Мне бы оставалось лишь применить Последний Выдох. Ты ведь знаешь, мы, райн-Рейвисы, мстим безоглядно.
Лорд райн-Торланд все так же не проронил ни слова. Только устало прикрыл глаза. А в следующую секунду я увидела кровь, что скопилась в уголках его рта.
Поймав мой взгляд, он поднял подрагивающую ладонь и закрыл губы. Вот только на это ушли все его силы, и райн-Торланд, качнувшись, упал на одно колено.
— Позовите мастера Острави! — выкрикнул появившийся из ниоткуда Ферран. — По милорду ударил откат от дезактивации щитов. Скорее!
Дворецкий бросил на нас с тетушкой яростный взгляд, и я даже на секунду ощутила вину. Ведь если райн-Торланд и правда прикрыл тетушку от стационарной защиты особняка, то это должно было сильно по нему ударить. Очень сильно.
Но…
Если бы райн-Торланд не притащил меня сюда, то и от щитов бы ему страдать не пришлось.
Хотя легкий червячок сомнений закрался в мою душу. Если он и правда относительно приличный маг, то зачем он все это устроил?
«С другой стороны, один благородный поступок не отменяет череды отвратительных, – решила я про себя. – Брачный ритуал показал, что ему нужна моя магия. Или мои знания. И все это он мог получить честным путем — договор, стряпчий и клятва сотрудничества!»
В холле к нам бросилась Элиза, прижимавшая к груди пару меховых тапок.
— Леди, обуйтесь!
— Благодарю, — кивнула я. — Доложи на кухню, что за завтраком будет присутствовать моя тетушка, леди Лукреция райн-Рейвис.
Элиза на мгновение растерялась, но я не дала вступить в диалог. Просто потянула тетушку за собой.
В моих покоях я усадила Лукрецию на смятую постель и достала из-под подушки флакон со снотворным. При таком буйстве стихии оно сработает как лучшее успокоительное.
— Сколько лет ты сдерживала свое пламя? — тихо спросила я, вкладывая зелье в ее ладонь.
— Когда погиб мой муж, гнев был так силен. — Она прикрыла глаза. — Я испугалась своего пламени и заперла его.
Я лишь вздохнула. Сотня багровых птиц — рекорд для Рейвисов. Моя мать могла призвать около шестидесяти, а мне… Мне откликалось пятьдесят три птицы. И каждая новая вырастала из крови и боли, из многочасовых тренировок и долгих, утомительных медитаций.
— Про герцога Вейарны не говорил только ленивый, — хрипло продолжила тетушка. — Его отца вызвали в Совет Магов, потому что пошли слухи, что старый герцог райн-Торланд проводит эксперименты на людях и тварях. Но живым он до Эрандара не доехал.
— Боги, — выдохнула я. — Неужели они не послали комиссию в замок райн-Торландов?
— Послали, — хмыкнула Лукреция, — в твоих сундуках все можно найти? А если это целый замок? Там божественные артефакты Элентиаля спрятать можно, не то что собственные запретные наработки.
Допив зелье, тетушка внимательно посмотрела на меня:
— Каков наш план, старшая?
— Не говори так, — смутилась я.
— Ты взяла мое пламя под контроль. — Тетушка ласково коснулась моей щеки. — У магов огня главенствует не возраст, Элиша. И ты это знаешь.
Верно. Для нас, пламенных, старший тот, кто может удержать на краю бездны. Я — могу. Пусть мой огонь делает меня порывистой и импульсивной, мне все равно удается удержаться в сознании.
Тетушку держала моя мама. Затем — возлюбленный муж. А после она заперла свою огненную суть на замок, отчего пострадал герцог Вейарны.
— Он все равно не стоит извинений, — хмуро проговорила Лукреция.
— Но мы их принесем, — улыбнулась я. — Мы умеем, верно?
Тетушка не успела ответить, ее перебил звонкий голосок Элизы:
— Мастер Острави к леди райн-Рейвис!
Мы с тетушкой переглянулись, и та поспешила выйти из комнаты, потеснив в дверях любопытную служанку.
Я, подобрав подол ночной рубашки, быстро подошла к двери и прижалась к ней ухом. Тяжелая поступь и дробный перестук — целитель с тростью?
— Леди Тавиш, — сухой, безэмоциональный голос заставил меня поежиться, — вы внесли дивное разнообразие в нашу утреннюю рутину. Могу ли я быть уверен, что более этого не повторится?
— Целитель Острави, странно видеть вас в Эрандаре, — колко ответила моя тетушка, — вы, помнится, предпочитали общаться с тварями-из-за-грани. Они перестали отвечать вам взаимностью?
— Многолетнее затворничество не лучшим образом сказалось на вашем характере, — отозвался целитель. — Хотя, если я правильно помню, вы всегда отличались некоторой скудостью самоконтроля.
Я недоуменно нахмурилась. Эти двое что, знакомы? Обмен оскорблениями больше похож на странный флирт!
— Зато от скудоумия не страдала. Вы, мастер, своих детей не имеете, а потому и меня понять не сможете. Моя девочка была отравлена, принуждена к браку, обожженная и замерзшая привезена в чужой дом…
Тетушка сделала паузу.
— Мой лорд не имеет ни малейшего отношения к отравлению, — вспылил мастер.
— Правда? — ахнула тетушка. — Бедняжку тоже силой к алтарю притащили? Твой лорд, Анхель, взрослый мужчина. И уж он-то должен был понимать, что Саймиши ни перед чем не остановятся.
— А ты, Лукреция, могла бы подумать, прежде чем…
Я открыла дверь и с интересом спросила:
— Вы целоваться будете?
На скулах тетушки расцвели красные пятна, а мастер Острави поперхнулся воздухом.
— Значит, не будете, — хмыкнула я. — Тогда позвольте вмешаться в ваш разговор.
— Подозреваю, что помешать вам не сможет никто, — задумчиво проговорил целитель.
— Почему вы здесь? — Я посмотрела ему в глаза. — Разве не у постели лорда райн-Торланда вы должны находиться?
— Его состояние стабилизировано, — в серых глазах целителя зажегся любопытный огонек, — беспокоились?
В этот момент догадливая Элиза подала мне теплый халат, и я, набросив его на плечи, равнодушно проговорила:
— Лорд райн-Торланд пожинает плоды своего поспешного и необдуманного решения. Во время церемонии мне стало предельно ясно, что ему нужна моя магия. Стихия или мои защитные чары — пока не знаю.
Кряжистый старик задумчиво хмыкнул, после чего уселся на диван. Трость свою он поставил между широко расставленных ног — неприлично, но практично, учитывая, что на его правом колене был артефактный ортез.
— Зачем жениться ради магии? — оторопела тетушка. — У райн-Торландов деньги кончились? Так в банке можно займ взять.
Я села в кресло и, посмотрев в глаза мастеру Острави, спокойно проговорила:
— Лорду райн-Торланду придется договариваться, господин целитель. Я неприятный противник.
— Испортите свою репутацию? — заинтересовался старик. — Люди не любят тех, кто идет против правил.
Я криво усмехнулась. О да, наше общество не прощает женщин, что смеют протестовать против навязанных браков. Вот только…
— Да кто же вам сказал, что я не буду уважать и почитать своего супруга, — мягко рассмеялась я. — Вы даже не представляете, какой заботливой женушкой я буду. Люди будут завидовать лорду райн-Торланду.
— Те же, кто поумнее, — сочувствовать, — хмыкнула тетушка. — Девочка моя, напомни, как зовут твоего навязанного? Кастор его отец, а он сам…
— Не знаю, — я пожала плечами, — и не особо стремлюсь узнать. К тому же он хочет, что его величали господином.
Мастер Острави покачал головой:
— Вы несправедливы к нему, леди райн-Рейвис. Хайлен – хороший человек…
— Знаете, как называют хорошего человека, который принимает плохие решения? — Я подалась вперед. — Лицемером в лучшем случае и преступником в худшем. У меня была своя жизнь, но ваш старший ее разрушил.
— У него был…
Я взмахнула рукой:
— Только у него? Думаете, больше ни у кого нет трудностей?
