– Управитель твой отец?
– Да, мы из рода князей Шамиров, но род наш обнищал, в междоусобной борьбе мы потеряли свои земли и пошли на службу князю…
– Ясно, – покивал Артем. – Встаньте с колен, вы теперь лорды в моем царстве. Там, западнее, земли князя клятвопреступника. Имя его проклято. Он нарушил омаж озерному князю. Он будет казнен, его земли я присоединю к вашим землям, его дружина будет вашей. Мы не убили ни одного воина из дружины умершего князя… – Артем внимательно разглядывал слушающих его мужчин и спросил: – А кто там в княжеской спальне?
– Новая жена князя, – ответил старик, – она с островов, зовут Лишан.
– Я не воюю с женщинами, а выдаю их замуж. Ты, Улгуй бей, возьмешь Лишан в жены?
Воин удивленно посмотрел на Артема. Потом произнес:
– Сочту за честь, сир.
– Вот и хорошо. Сейчас, воин, иди и собери своих людей. Они все живы. Бери замок под защиту, несите службу, не мешайте моим воинам пользоваться правом победителей. А ты, Улгуй бей, бери десяток воинов и соверши объезд своих земель, сообщи людям новости. Сделай так, чтобы все приняли новое правление. Будешь платить десятину от всего, что получишь. Рабство в царстве отменяется. Если рабов некуда деть, я заберу их с собой…
Но тут в разговор вступил старик:
– Не вели казнить, сир…
– Говори, – разрешил Артем.
– Рабов мы поселим на землю и дадим свободу, но в замке нужны работники…
– Плати им половину жалования воина, и все, – ответил Артем. Старик смиренно поклонился.
Новый наместник нерешительно потоптался на месте и вышел из обеденного зала. Артем остался со старцем вдвоем.
– Ты понимаешь, что сейчас княжну смиряет командир воинов? – прямо спросил Артем. Старик кивнул.
– Я понимаю, сир, это право победителя. И я благодарен вам, что не убили моего сына и сохранили жизнь воинам. Я их всех знаю с детства. А княжна… Что ж, пусть смиряется и хранит печаль на лице, по закону она должна вам прислуживать. Я распоряжусь накрыть пиршеский стол.
– Иди, – отпустил старика Артем и пригубил принесенное служанкой с заплаканным лицом вино. Ее платье было разорвано, но вот глаза… Глаза выдавали ее радость.
Вино у горских князей было лучше, чем из ягод эхейцев. Вино было заморским, оттуда, где росла «винная ягода», или, поземному, виноград.
Спустился довольный и потный Хойскар и, сев за стол, налил себе вина в кубок, из которого пил Артем. Тот не мешал ему. Выпив полный бокал, он ухмыльнулся:
– Ох и горяча горянка. Я такой страсти еще не видел. Вот бы ее в жены взять. Можно, сир? – Он с надеждой посмотрел на Артема.
– Нельзя. На ней женится новый наместник этих земель, – ответил Артем. – Ищи себе другую.
– Другую не хочу. Раз она мне не достается, пойду укрощу ее еще пару раз. – И он поспешно удалился. Артем лишь усмехнулся ему в спину.
Но усмешка Артема была наполнена горечью понимания, что случилось. Хойскар воспылал страстью к молодой горянке, которая хотела лишь одного – остаться живой и, в общем-то, обманывала чувства мужчины.
Как историк, Артем знал немало примеров, когда великие мужчины, казалось бы, непоколебимые в своих стремлениях и преданности, оказывались на краю пропасти, ведомые одной лишь женщиной. Как историк, он не мог не видеть в этом закономерность, тревожный сигнал для каждого, кто ставит страсть к женщине выше своего долга и верности.
Женщина может стать для мужчины не просто спутницей, но и смертельным грузом, если его чувства к ней затмят все остальное. Ради обладания ею, ради мимолетного счастья или иллюзии вечной любви мужчина может пойти во все тяжкие. Он может предать свои принципы, отказаться от своих целей, поставить под удар свою репутацию и даже жизнь. И, к сожалению, такие примеры не единичны.
Многие попались на крючок ложных чувств, от малых до великих. Клеопатра, царица Египта, стала роковой страстью для двух самых могущественных людей своего времени – Юлия Цезаря и Марка Антония. Оба они, будучи выдающимися полководцами и политиками, оказались пленниками ее чар. Их стремление обладать ею, их любовь к ней в конечном счете привели их к гибели. Цезарь пал жертвой заговора, отчасти спровоцированного его отношениями с Клеопатрой, а Антоний, потеряв все в борьбе за нее и с ней, покончил с собой.
Царь Соломон разрешил женам ставить идолов у себя во дворце, и после его смерти царство распалось. Николай Второй позволял жене приближать Распутина и настроил против себя генералов и дворян.
Эти примеры – не просто романтические драмы из прошлого. Это уроки, которые история преподает думающим мужам, напоминая о хрупкости человеческих решений и о том, как легко можно потерять все, поддавшись всепоглощающей страсти. Даже могучий дракон пал жертвой интриги женщины-богини, не устояв перед ее чарами.
Мужчина, который ставит женщину выше своего долга, выше своей преданности делу, своей стране или своим идеалам, рискует потерять не только себя, но и все, что ему дорого. Любовь – это прекрасное чувство, но оно не должно становиться оправданием для предательства и саморазрушения.
С женщин мысли Артема плавно перекинулись на политическое устройство царства и прилегающих земель. Он не был царем-созидателем. Он царь-воин, и вся его жизнь подчинена борьбе за выживание как человека и как дракона. Знания истории ему помогали в решении простых и сложных вопросов. Он понимал, что надо брать пример с успешных правителей, что воевали и побеждали. А кто мог сравниться с Чингиз-ханом и его воинами? Никто. Это была система, рожденная гением одного человека, который первым понял, что родоплеменные отношения – это путь к пропасти. Народ нужно объединять на других принципах. И он их создал, разбил монголов на десятки, сотни, тысячи и тумены – десять тысяч. Десяток – семья, сотня – род, тысяча – племя. Меркиты, татары, джаруды – все были перемешаны в десятках и сотнях. Их спаяло боевое братство и жестокая дисциплина. Это был народ воинов, который жил походами и грабежом. Положение человека определялось не знатностью, а эффективностью его действий, и сын кузнеца Субудай стал одним из великих полководцев Чингиз-хана. В Монголии было распространено имя Субэ, от него шли прозвища. Что-то подобное нужно придумать и тут. Враги всюду, и с запада, и с востока, их ведет воля нынешнего хранителя, и хранитель не успокоится, пока не погибнет или не победит.
Его невеселые размышления прервало внезапное появление княжны-горянки и Хойскара. За ними потянулась вереница служанок, расставляющих яства на столе. Княжна, словно грациозная лань, скользила между ними, помогая и направляя. Артем даже засмотрелся на нее. Потом одернул себя и отвернулся, но краем глаза заметил, как проходя мимо старика-управляющего, она на мгновение остановилась, и тот что-то шепнул ей. Лицо княгини, до этого озаренное легким налетом беспечности, мгновенно изменилось. Оно сморщилось, как сушеный абрикос, и наполнилось печалью. Но глаза, эти глубокие черные озера, продолжали гореть огнем страсти, которая, казалось, прожигала ее изнутри. Она кинула взгляд на Хойскара, но тот тоже отвернулся. Взгляд женщины мгновенно потух.
«Что-то случилось между ними», – подумал Артем, наблюдая за этой сценой. Он ощутил прилив решимости. Ему нужно было создать свою Ясу – свод законов, простых и справедливых, но действенных. Законы, которые превратят разрозненных жителей царства и подвластных ему горцев в воинов, не знающих сомнений и былого родства, и определят место женщины в его новой системе государственного устройства.
Артем нагнулся к Хойскару и спросил:
– Княжна знает о том, чьей женой она будет?
– Нет, – покачал головой Хойскар. – Это твое право, сир, ей это объявить. Она хочет быть моей женой.
Артем невесело усмехнулся и взмахом руки поманил женщину с распущенными волосами, в порванном платье, но без следов печали на лице.
– Лишан, – обратился к женщине Артем. – Я лишил княжеский род власти и знатности. Теперь это одна из моих провинций, и наместником будет молодой бывший командир дружины. Я тебя отдаю ему в жены. Ты должна быть послушной и любить нового мужа, а также во всем ему помогать. Если ты будешь ему говорить, что он должен предать клятву, то он должен будет тебя убить. – Женщина вскинула на Артема глаза, но Артем предупредил ее вопросы: – Это твоя судьба, и ты примешь ее или умрешь проклятой царем-драконом. Теперь иди и служи нам за столом.
Он снова взмахнул рукой, отпуская понурившуюся женщину. Он с тоской посмотрел на Хойскара, но тот отвернулся и налил себе вина.
– Ашлиран, – Артем пристально посмотрел на управителя, – вы с сыном лишаетесь приставки имени «бей». Вы больше не князья, вы лорды-аристократы. В царстве не может быть много правителей. Я один правлю землями и раздаю их в управление наместникам. Все остальные подо мной: наместники и управители, знатные люди – лорды, остальные – сквайры, что значит свободные. Знатным человеком может стать любой, независимо от его происхождения, бывший раб тоже может стать лордом, если проявит себя как преданный и умелый управитель или как воин, поднявшийся до сотника с помощью храбрости и воинского умения. Раздели всех мужчин области бывшего княжества Предгорного на десятки и сотни. Они все должны будут вооружиться копьем, щитом, булавой, топором и луком, еще засапожным ножом. Это пешие воины, дружина на конях. Каждое утро мужчины должны практиковаться по два часа в стрельбе из луков, держать сомкнутый строй, для этого я пришлю сюда трех инструкторов. Те женщины, которые захотят вступить в ряды ополчения, будут лекарями, сюда придет жрица Мары Милостивицы. Плата за воинский труд – доля в добыче. Походов будет много, и все разбогатеют.
Управитель поклонился в пол:
– Все исполню, сир. Но до какого возраста считать мужчину способным служить в ополчении?
– А как сам считаешь? – спросил в ответ Артем.
– Думаю, пока в нем есть сила рук. Иные старики могут служить в обозах.
– Все верно рассудил.
– А мне? – подняла голову бывшая княжна.
– А что тебе? – поднял глаза Артем.
– Можно мне служить, как воину или лекарю, в ополчении?
– Нет, тебе быть леди и ублажать мужа, помогая ему мудрым советом и управлением хозяйством замка, – жестко ответил Артем. – Больше вопросы не задавай, знай свое место.
И отвернувшись, приступил к трапезе. Пил немного, зато много ел – даже человеческое тело Артема усилилось с ростом могущества дракона и требовало много пищи. Но он постоянно думал о горянке. Она почему-то занимала его мысли, и Артем не мог избавиться от этого наваждения.
К нему наклонился Хойскар:
– Это ты, сир, хорошо придумал, только где они возьмут оружие и броню?
– Как и всё, – тихо ответил Артем, – щиты изготовят из гибких веток, они плетут корзины из веток. Щиты ростовые, чтобы закрывали почти все тело, обтянутые шкурой рыбы-убийцы. Эту шкуру ножом трудно разрезать Она водится в реке, и речные деревни делают из нее обувь, из нее же сделают себе броню. Луки из дерева, тетива из сухожилий, в горах умеют делать луки. Топоры есть у каждого, без них в хозяйстве никуда. Булава – это деревянная ручка, навершие из железных колец с шипами. Древко копья и стрелы сами сделают. Им нужны будут только наконечники. Их поставит ополчению наместник. Купит у Озерного княжества. Пусть покажут свое усердие и умение. Не справятся – поставлю того, кто сможет справиться. Это все ты объяснишь наместнику и его отцу.
– Как прикажешь, сир, – согласился Хойскар. – Я могу еще разок усмирить княжну?
– Нет, она жена другого лорда, я уже объявил ей это. Это будет считаться изменой, и ее тогда казнят. Ты этого хочешь?
– Нет, сир, – испуганно проговорил Хойскар. Артем кинул на него взгляд и улыбнулся.
– Хойскар, – тихо произнес он, нагнувшись к магистру паладинов. – Она с островов. Мы совершим на них набег, ты сможешь там найти ту, которая будет ублажать тебя ночами. А если ты свое место мужчины предашь женщине и позволишь своей страсти управлять собой, знай, я тебя прокляну, и ты будешь смердеть, гнить заживо в назидание другим. Мужчина всегда главный, женщина помощница. Я все сказал.
Хойскар испуганно отстранился и побледнел.
– Нет, сир, я не…
– Я вижу, что ты не, – прервал его Артем. – Стыдно должно быть. Ты магистр, воин. Все женщины должны падать к твоим ногам, а не ты к их.
После пира Артем направился в княжеские покои – два просторных помещения, одно служило кабинетом, другое – спальней. В кабинете царила атмосфера сосредоточенности и власти: массивный дубовый стол, обитые кожей стулья, полки, уставленные свитками и книгами. Здесь бывший князь разбирался с делами, принимал послов и обдумывал важные решения.
Управитель, почтительно склонив голову, обратился к Артему:
– Нужна ли вам женщина? Может, княжна?..
Артем, усмехаясь, ответил:
– Нет. Я не подбираю объедки. – Его слова прозвучали резко и неожиданно, заставив управителя смутиться и опустить глаза.
Артем жестом подозвал Хойскара:
– Поставить стражу у дверей, чтобы никто не мог войти без разрешения. И приведи гонца пиратов. – Затем он подошел к столу и сел, погружаясь в размышления. В его голове постепенно начал складываться дерзкий план, который мог бы изменить ход событий. Горцы и гонец пиратов могли стать ключевыми фигурами в этой игре, и Артем чувствовал, что время пришло действовать решительно и смело.
Хойскар привел пленника – худощавого, но жилистого мужчину с вытянутым лицом и пронзительным взглядом. Его руки были крепко связаны за спиной, но в осанке читалась некая уверенность, словно он ожидал, что его пленение будет временным. На загорелой коже блестели капельки пота, а в глазах горел вызов.
Пленник остановился напротив стола, где сидел Артем. Артем внимательно изучал его, пытаясь понять, что скрывается за этой самоуверенностью. Он был невысоким, но крепким, словно каждый мускул его тела был готов к действию. Было очевидно, что он предпочитает сражаться на расстоянии, а не вступать в открытый бой. Возможно, он носил легкие доспехи или просто привык к тому, что его враги не ожидают удара со спины.
Артем понимал, что этот человек может быть ценным источником информации. Если он был гонцом, то, вероятно, знал многое о планах пиратов. Но пока он молчал, и в его глазах не было ни капли страха.
Артем перестал разглядывать пирата и сразу же спросил:
– Ты видел драконов?
– Видел, – ответил пленник.
– Это я и мои спутники. Как ты думаешь, люди могут мне противостоять?
– Думаю, что нет, – подумав, медленно ответил пленник.
– Правильно думаешь. Я разгоняю людей одной только аурой. Теперь я хозяин гор. Те люди моря, что прибыли грабить озера, обречены. Они пойдут по реке и утонут, потом мои некроманты поднимут их и лошадей, и у меня будет армия мертвецов, которая вселит ужас в сердца людей. Тебе предлагаю другую участь. Служи мне и будешь доволен.
– Не боишься, что я тебя предам? – спросил пленник, и глаза его блеснули огнем насмешки.
– Ты сейчас говоришь весьма самонадеянно, – спокойно ответил Артем и приоткрыл немного свою ауру дракона. Пленник побледнел, задрожал и упал на колени. Артем убрал ауру. – Если ты мне будешь хорошо служить, возвысишься и станешь богатым. Если предашь, то на тебя ляжет драконье проклятие, ты начнешь заживо гнить и будешь видеть червей, которые будут поедать твое тело. Ты проклянешь день, когда родился на свет. Но можешь выбрать другой путь: тебя будут пытать, и ты расскажешь моему палачу все, что знаешь. После этого тебя живым закопают в землю. – Артем говорил настолько спокойно, что пленный, стоящий на коленях, сразу ему поверил.
– Я буду служить тебе, царь-дракон, что прикажешь мне делать?
– Принеси клятву верности и встань с колен. Повторяй за мной слова клятвы.
Пленник встал и с трудом повторил слова клятвы. Затем Артем положил ему руку на лоб и наложил свою печать. Пленник почувствовал ледяной укол и закрыл глаза.
– У тебя будет новое имя – Гоу Дрим, что на драконьем языке значит «Гонец дракона», и печать дракона на твоем челе, она будет сообщать всем, что ты служишь мне. Но пока я ее спрячу. Что будут делать люди моря, я знаю, – начал разговор Артем. – Уверен, что ты был гонцом и к озерным отступникам. По замыслу командира отряда пиратов, что прибыл из-за моря, горцы должны будут пройти до Озерной жемчужины через земли князей-предателей. На лодках добраться до города Озерная жемчужина. Люди моря подойдут по реке. И вместе они должны будут осадить Озерную жемчужину. Мой бывший друг Хойдрым должен будет открыть им ворота крепости моего брата. Задумка неплохая и могла бы сработать, если бы я не был драконом и не видел людские помыслы. Ты поведешь отряд горцев по тому маршруту, который обговорен, и пройдешь по всем землям предателей до Озерной жемчужины. Хойдрым войдет в город, а перед крепостью ты увидишь, как тонет отряд, прибывший из-за моря. И встанет армией мертвецов. Так я изобличу предателей и захвачу мятежного Хойдрыма.
– Я все исполню, господин, – поклонился пленник.
– Хойскар, развяжи ему руки и поставь рядом с ним воина половчее. Гоу Дрим еще не осознал до конца свое положение. Глупость самонадеянности свойственна людям, и он не исключение. Если он попробует бежать, просто захватите его.
Пленник вздрогнул, заметался глазами, но Артем видел по сполохам его ауры, что он находится в больших сомнениях и может совершить глупость. Однако он был нужен Артему для исполнения его плана.
Пленника увели, и Артем остался один. Он положил на стол жемчужину и произнес:
– Это алтарь гремлунам. – Потом написал записку своей жене гремлунке, в которой описал свой замысел и просил передать его Артаму. Отправив послание, он стал ждать под треск масляного светильника с ароматизатором из хвойных иголок.
Ждать пришлось недолго, ответ пришел с короткой припиской:
«Все передам, положи алмаз или рубин, и я к тебе приду. Соскучилась».
Артем вытащил из сумки ограненный рубин и положил на жертвенник, потом крикнул, чтобы наносили горячей воды в бадье. Воду принесли быстро, а следом появилась гремлунка с заметно выросшим животом. Она держала руки на животе и улыбалась. Артем обнял жену и подвел к бадье.
– Совершим омовение? – спросил он.
– Я уже перед убытием все сделала, милый. Помойся, я принесла благовония.
Артем быстро разделся, помылся, вытерся простыней и повел гремлунку в спальню.
– Только будь осторожен, дорогой, ты стал такой сильный и крепкий, – пожимая его руки, произнесла гремлунка и быстро разделась. – Мой животик тебя не отталкивает? – спросила она.
– Нет, моя милая, он прекрасен. – Артем поцеловал жену в пупок.
Потом были долгие ласки и охи гремлунки. Насладившись близостью, она лежала на его груди и расспрашивала о планах на будущее.
– Планы простые, – ответил Артем, – сейчас смирю князей, что решили идти набегом на Озерную жемчужину, а потом раскрою заговор мятежников, утоплю пиратов и захвачу их корабли. До весны на кораблях совершу набег на острова и разграблю земли пиратов. Потом встречу войска Ривангана. Вот тут все сложнее: их будет поддерживать Дракон-Хранитель, и у него есть тифлинги. Я же один, и тифлинги смогут повлиять на моих воинов. Внушить им все, что захотят. Тут я бессилен. Вот этого я и боюсь. Я мог бы вызвать Хранителя на дуэль, но не знаю как. Понимаю, что могу победить через войну людей, только потом добраться до его места обитания. Еще нужно закрыть демонический пробой в этот мир. Ангел, что притащил меня сюда, обещал помочь, но для этого нужно убить стражей пробоя. А они не боятся древней магии драконов. Так что я ломаю голову и над этим. Тут еще боги мешают… Надо как-то отправить в свой мир источник живой воды, тогда скрепы мира демонов и этого мира ослабнут…
– У тебя все получится, – уверенно произнесла гремлунка. – Боги, что обитают тут в пустошах, зависят от тебя. Ты показал свою силу. Они уже думают об этом. Пришло время им выбирать чью-то сторону. Нынешний Хранитель им знаком, и он их уже обманул однажды. Ты не стремишься их отправить в небытие. Они это понимают, и самые умные придут к тебе, как только ты покоришь горы. Придут вместе с тифлингами.
– Ты так уверенно об этом говоришь? – обнял жену Артем.
– Я знаю, как это бывает, милый. Мне жаль, но пора уходить, время пришло, и меня затягивает в мой мир. – Она поцеловала его и прошептала: – Я подумаю, как тебе помочь, и жду тебя у себя.
Быстро схватив одежду в охапку, она растаяла в воздухе. После нее остался аромат цветка розы. Артем остался один, сон не шел, он лежал на спине, подложив руки за голову, и продолжал думать.
