Адриана Дари "Ненужная жена дракона, или Сладкая месть попаданки"

— А зачем нам все то, что ты взяла в лавке Фридо? Этого же не нужно для хлеба, — наконец задает явно волнующий его вопрос Лейт.

— Нет. Но у меня есть другая очень интересная идея, — заговорщицки улыбаюсь я. — И если она выгорит, то нам не придется ни о чем переживать.

Кажется, Лейта эта новость воодушевляет, и он, как и многие дети, от избытка эмоций начинает скакать и болтать о том, что тогда можно будет отремонтировать лавку тетки Эйну. Потому что он слышал, как рассказывали о том, что ее лавка была самая известная в их квартале, что у нее самые богатые гости города закупались, а хлеб отвозили аж в консульскую башню — к самому консулу!

Надо же… Вот что имел в виду тот свинопас, которого я вчера встретила. Эйну была известна… В чем же причина ее положения сейчас?

Неважно! У меня есть шанс и желание не только вернуть ее лавке былую славу, но и превратить в уникальное место! Осталось только, чтобы этот странный Драконий бог отсыпал нам чуть-чуть удачи.

Подходит наша очередь, мы наполняем ведра и идем обратно. И тут меня осеняет!

— Блин! Я про орехи совсем забыла! — восклицаю я, привлекая внимание Лейта.

— Блин? — переспрашивает он и хмурится. — Ты знаешь, что это?

Ой, бли-и-ин… Мне же Эйну намекала, что никто не должен знать о моем происхождении. Пока я подбираю слова, чтобы как-то оправдаться, Лейт задумчиво смотрит в небо, шмыгает носом и выдает:

— У меня мама так говорила. А теперь она на небе. — Он молчит немного, а потом как будто специально переводит тему: — А тебе какие орехи надо? Я знаю, где достать.

Я ему пытаюсь объяснить, отчаянно надеясь, что в этом мире есть что-то похожее. Ведь, в общем-то, по моим наблюдениям флора и фауна тут не сильно отличаются. Лейт кивает и убегает, будто хочет сейчас побыть один. Впрочем, немудрено: потеря мамы всегда глубоко ранит.

Возвращаюсь в лавку, когда первые лучи солнца уже растекаются по крышам домов. У лавки Эн Сайки замечаю фигуру в темном плаще с капюшоном. Отвлекаюсь буквально на мгновение, когда дверь лавки, мимо которой я прохожу, с грохотом распахивается, а когда поворачиваюсь обратно, там уже никого нет.

Холодок пробегает по спине, но по возвращении Эйну не дает мне сконцентрироваться на этой мысли и тут же берет меня в оборот, приобщая к выпеканию хлеба. Мне интересно настолько, что я совершенно не замечаю, как проходит время, и вот уже готовые воздушные и до урчания в животе ароматные булки уже на столе.

Охранники действительно приходят почти сразу, после того как мы вытаскиваем хлеб из печи. Эйну отправляет меня, чтобы я лишний раз не попадалась на глаза страже, но я нахожу чем заняться.

Мне нужна сахарная пудра, которую на блюдечке с голубой каемочкой мне тут никто не даст. Так что я беру сахар, его накануне мне достал молочник, ступку с пестиком и иду заниматься самым что ни на есть ручным трудом.

Когда стража уходит, мы открываем лавку, а у меня начинается кутерьма. В первую очередь я спускаюсь в погреб проверить сыр и, праздную свою первую маленькую победу, обнаружив мягкую сливочную субстанцию и как бонус сыворотку. Похоже, можно будет порадовать Лейта блинами.

Потом замешиваю тесто для печенья и ставлю в печь. Стараюсь не тратить времени впустую, поэтому сразу же приступаю к соленой карамели. Честно говоря, сейчас бы мне пригодилось хоть немного магии: чтобы хотя бы помешивать можно было.

Хм… Привнести в этот мир идею о миксере?

Подумаю об этом позже. После того как выиграю это маленькое соревнование.

Эйну несколько раз проходит мимо, глядя на то, как я мечусь по кухне, но ничего не говорит. Ей некогда: торговля, на удивление, сегодня идет неплохо.

Когда я заканчиваю с карамелью и уже смешиваю сливочный сыр с сахарной пудрой, думая, как бы мне найти выход при отсутствии орехов, на пороге лавки появляется раскрасневшийся Лейт.

— Я все принес! — Он вываливает на стол горку миндальных орехов и светится от довольства.

Меня, конечно, подмывает спросить, где он их взял, но я почти уверена, что мне не понравится ответ, поэтому просто усаживаю его перетирать добычу, отмечая, что банальная кофемолка тут была бы хороша.

К концу дня у нас уже есть достаточно крупная сумма, поднос с маленькими пирожными с франджипаном, сливочным кремом и соленой карамелью и надежда, что все получится. Честно говоря, я понятия не имею, откуда я знаю, как это готовить. Но практически полностью уверена, что подобного тут не делал еще никто.

Мы выносим поднос с пятью пирожными на улицу, заявляя тем самым, что собираемся тоже участвовать в отборе. Я скрещиваю пальцы в надежде, что консул появится раньше, чем сборщики налогов, но проблемы возникают оттуда, откуда не ждали.

— Мы нашли! Это здесь! — произносит стражник и направляется к нашей лавке.

Глава 23 (Ор Файр)

Я мог бы добраться до Маргорда на крыльях, и это не заняло бы слишком много времени и сил. Но Ругров город находится вне юрисдикции короны даже несмотря на то, что расположен на территории Эормирии, поэтому я не имею права просто влететь к ним без предупреждения.

И у меня два варианта: либо официально приехать, как начальнику тайной полиции, и почти не иметь ограничений в поиске девушки, либо прибыть гостем и не иметь права на что-то, выходящее за рамки обычного пребывания в городе. Меня устраивает, естественно, только первый вариант. Поэтому гонец отправляется к консулу еще ночью, а мы выезжаем на рассвете.

С Рейрой не прощаюсь: истерики мне ни к чему. Прошу передать через слуг, что я уехал по работе, когда вернусь — неизвестно. Без конкретики. Хотя больше чем уверен, ей братец все расскажет в записке. И да… Записку мои люди тоже прочтут. Еще до Рейры.

Приходится трястись на маг-повозке, как обычному человеку. Это раздражает. Особенно когда рядом тот, к кому ты уже утратил доверие. Валсиг каждым своим поступком и решением закапывает себя все глубже, мне даже интересно, какая самая большая дерзость, на которую он решится.

Дракон злится, что ему не позволяют распахнуть крылья, чтобы быстрее оказаться рядом с зеркалом. А память, к моему неудовольствию, подкидывает какие-то мелкие детали: пара серьезных ожогов на лице, страх в насыщенно-голубых глазах, шрам, пересекающий бровь.

И когда только успел рассмотреть? Старался не смотреть даже ведь. Незачем. Не зря испокон веков отношения между Темным и его зеркалом — табу. Нет. Больше я подобной ошибки не совершу.

На место мы прибываем уже после обеда, поэтому через ворота поток больше на выход, чем на вход. Но при виде герба Эормирии, солнца и полумесяца, на повозке толпа сама расступается, чтобы пропустить нас.

Стражники проверяют документы у возницы, отдают честь, и мы оказываемся на главной улице Маргорда, ведущей непосредственно к башне консула. Официальный визит требует официальной встречи, которая приходится непосредственно на обед.

В городе, как обычно, многолюдно: торговля спорится, и это естественно, потому что именно в Маргорде живут уникальные ремесленники, артефакторы, травницы и кулинары. Попасть сюда мечтает почти каждый в стране, так как город кажется чуть ли не сказкой.

Но я-то знаю, что сказок не существует. Здесь так же, как и везде, жадные сборщики, инспектора, способные найти мельчайшее нарушение и ободрать из-за него до нитки, охранники, промышляющие вымогательством в обмен на защиту. А еще именно тут, по донесениям моих людей, находится ядро технарей. Неофициальное, конечно.

И это еще одна причина, по которой меня беспокоит, что зеркало здесь. Она беззащитна, наверняка растеряна и испугана. И, Ругр подери, даже при такой близости к пришлой, я ее не чувствую. Это точно магия, но какая? Кто может обладать такой силой, чтобы скрыть девушку?

Когда мы въезжаем на консульский двор, чуть ли не под колеса маг-повозки кидается светловолосый мальчишка. Следом за ним бежит охранник, но паренек так лихо уворачивается, а потом исчезает в толпе, что преследовать его кажется абсолютно бессмысленным. Надо бы найти его и взять под крыло полиции. Тем более что он мне уже кажется знакомым: я его точно где-то видел.

— Добро пожаловать в Маргорд, ор Файр. — Консул встречает нас в большом холле, лишенном всяческого притязания на богатое убранство. — Гер Эрвин.

Я сдержанно киваю, а Валсиг в характерной ему подхалимской манере кланяется.

— Прошу присоединиться к моему скромному обеду, — предлагает консул. — Стол только накрыли, я распоряжусь поставить приборы еще на двоих.

— Благодарю, ор Гирмур, — сдержанно отвечаю я, проходя следом в большую столовую, настолько же просто обставленную.

Стол хоть и покрыт белоснежной льняной скатертью, но даже под ней заметно, что он достаточно грубо сколочен, а уж про деревянные стулья лишь с тонкими подушками и говорить нечего. Самым главным и, пожалуй, единственным украшением здесь являются свешенные с балок под потолком знамена всех полков Эормирии.

Отец ора Гирмура был одним из самых прославленных полководцев страны, прежде чем стал консулом тут. И даже оказавшись на столь высокой должности, он в башне придерживался военной строгости и лаконичности. После его трагической гибели должны были пройти выборы нового консула, но народ оказался един во мнении, что наследник рода Гирмуров и должен им стать.

— Поделитесь причинами столь неотложного визита, да еще и с официальным запросом на высшем уровне? — Дариан приступает к еде, но не откладывает разговор в долгий ящик.

Впрочем, мне это только на руку.

— Мы ищем одну персону, — говорю я, неотрывно глядя в глаза хозяина города. — И мне нужен карт-бланш на ее поиски.

— Так все дело в женщине? — ухмыляется консул. — Не думал, что какая-то отчаянная особа решит сбежать от вас. Какие конкретно разрешения нужны от меня?

— Скорее, приказ явиться по моему требованию в гостевую башню ко мне. — Я не реагирую на попытки задеть меня. — И допуск к допросу.

Дариан кивает слуге, стоящему за правым плечом, и тот покидает столовую, чтобы через минут пять вернуться уже с нужными бумагами.

Консул заверяет их своей подписью и, сложив желтоватые листки вчетверо, передает мне. После этого я быстро сворачиваю прием пищи и покидаю столовую.

Гостевая башня. Зал для приемов. Три девушки. Все трое в простых платьях, платках на головах и растерянностью на лицах. И все трое точно не те. Дракон рычит так, что я чуть не глохну. Ему нужна пришлая. Моей силе нужна пришлая. Но, Ругр всех подери, где она?!

— Гер Эрвин, — рычу я.

А девушки вздрагивают так, что, кажется, вот-вот рухнут в обморок.

Валсиг дергается, но потом подбирается и шагает вперед.

— Слушаю, ор Файр. — Он не дышит, но пытается принять уверенный вид.

— Из тебя отвратительная ищейка, — констатирую я факт. — Привести мне охранников, дежуривших у ворот в тот Ругров день. Из-под земли вырыть и привести.

Валсиг срывается с места и исчезает мгновенно. Девушкам киваю, отпуская их, и они сбегают еще быстрее.

Рвущуюся наружу магию направляю в камин, меньше чем за полминуты выжигая все дрова, которые были там сложены.

Около получаса изучаю отчеты охраны, по которым далеко не все сходится. Значит, я точно прав.

И только после этого строевым шагом, точнее его жалким подобием, в зал входит невысокий охранник с красноватым носом и осоловелыми глазами. Еще и после пьянки? Дариан распустил стражей. Так и независимости лишиться просто.

— Ор Файр! — Охранник бьет себя кулаком в грудь и, наверное, думает, что это выходит пафосно и четко. А на самом деле вызывает лишь презрительную усмешку. — Вы хотели…

— Вы знаете, какое наказание за укрывание лазутчиков? — холодно спрашиваю я.

Глаза стражника округляются. Он, кажется, даже мгновенно трезвеет, выходя из образа.

— Но я не…

— Кто она? Где вы ее прячете?

Чем более абстрактные вопросы, тем страшнее для него они звучат.

— Нищенка! Страшная такая! Вся в саже и крови! — лопочет еле понятно стражник. — Мы хотели ее, а она…

Да все понятно, что хотели. Пытались поймать, но пришлая тоже смогла их обвести вокруг пальца. Или ей помогли.

— Где она?

— Мы ее не нашли, ор Файр… — Солдат дрожит как осиновый лист и уже готов в ноги мне кинуться.

Если консул узнает, что они скрыли проникнувшую в город девушку, его ждет серьезное публичное наказание. Впрочем, наказанию я готов и сам его подвергнуть. Но его спасает гер Эрвин.

— Я нашел, где она может быть. — Валсиг входит в зал.

— Веди.

Глава 24

Стража, целенаправленно идущая к нам, очень сильно напрягает. Смотрю на крыши домов: на самых коньках все еще догорают лучи солнца. Значит, для сборщика налогов, который обещал прийти на закате, еще рано. Тогда какого лешего от нас хотят?

— Вот он! Точно он! Я его видела! — верещит дородная женщина, тыча пальцем в Лейта.

Мысленно ругаюсь, потому что если до этого я только догадывалась, то теперь точно понимаю, что орехи он достал не самым честным образом. Оглядываюсь на мальчугана, у которого в глазах мелькает страх, он весь подбирается и срывается с места.

Но поздно. Убежать у него не выходит, ему отсекают пути отхода и ловят буквально за шиворот.

— Ах ты, негодник! — причитает женщина. — Как только у тебя рука-то поднялась?!

Вопреки моим ожиданиям, Лейт даже не пытается отнекиваться, он перестает дергаться, гордо поднимает голову и молчит.

— Малец, ты хоть знаешь, что будет за воровство с консульского хранилища? — гремит один из стражников. — Тебе спину свою не жалко?

На удивление в голосе стражника звучит сочувствие, а не жажда расправы, как было до этого с другими.

— Погодите, — вмешиваюсь я. — Быть может, за это можно заплатить какой-то штраф? Или отработать? Первая провинность же…

Я улыбаюсь в надежде, что сочувствия в охраннике окажется достаточно, для того чтобы если не совсем простить Лейта, то хотя бы не требовать жестокого наказания.

— Чтобы потом другие тоже думали, что это сойдет им с рук? — вступается другой охранник, хмурый, с глубокой морщиной между бровями. — Ну уж нет…

— Можно! — влезает женщина. — Два гало, и я забуду об этом!

Стражники обалдело смотрят на нее, а она начинает активно подмигивать. Очень… интересная система, да. Но, в общем-то, это лучше, чем наказание для Лейта.

Возвращаюсь в лавку, беру из банки, в которую мы сегодня складывали деньги, две серебряные монеты и выхожу, передавая их «пострадавшей».

— О! Тут раздают долги?

Я слышу насмешливый голос того самого мерзавца, который обещал тогда в подворотне, что он точно позаботится о том, чтобы мы не смогли выплатить налог.

— Это я вовремя!

За ним мельтешат два ухмыляющихся охранника. И вот они-то мне совсем не нравятся. Из лавки выходит Эйну, вцепившаяся в шаль своими корявыми пальцами.

— Ты никогда не бываешь вовремя, — бросает она сборщику налогов и презрительно смотрит на него. — Шакалье…

— Попридержи язык, старуха! Пока я не наложил на тебя еще штраф за оскорбление официального лица! — зло отвечает ей мужик. — С тебя дунно налогов, полдунно за работницу, два гало за несовершеннолетнего работника, и я должен видеть, как ты при мне выплачиваешь работникам зарплату!