— Привык не спать.
— Каждую ночь?
— Часто.
Вера прошла на кухню, налила воды, вернулась. Дмитрий всё так же сидел у окна. Она остановилась в дверях.
— Бессонница?
— Что-то вроде.
— Из-за работы?
Он посмотрел на неё долго, потом отпил виски.
— Можно и так сказать.
Вера хотела спросить ещё что-то, но его лицо было закрытым. Она кивнула и ушла.
Ночью, лёжа в постели, она слышала, как он ходил по квартире — медленно, тяжело. Как скрипели половицы. Как он стоял у окна, не двигаясь.
И она поняла: у этого человека демоны. Большие. Тяжёлые.
***
Утром Вера встала раньше обычного — в восемь. Вышла на кухню, увидела Дмитрия. Он делал зарядку в гостиной — отжимания, быстрые, чёткие. Мышцы спины перекатывались под загорелой кожей, на которой были шрамы — несколько, разной длины. На груди, на боку, на плече.
Вера замерла, глядя. Он заметил её, поднялся, взял футболку с дивана, натянул.
— Извини, — сказал он. — Не думал, что ты проснешься так рано.
— Ничего, — выдавила Вера, отводя взгляд. — Я просто... кофе.
Она прошла на кухню, чувствуя, как горят щёки. Включила кофемашину, достала чашку. Дмитрий появился через минуту — в футболке, с полотенцем на плечах.
— Не привык к соседям, — сказал он, наливая себе воды. — Обычно один.
— Я тоже, — призналась Вера. — Это... непривычно.
Он усмехнулся — едва заметно.
— Потерпим две недели.
— Да.
Они пили кофе молча. Вера украдкой разглядывала его — жёсткие черты лица, тёмные глаза с тенями под ними, сжатые губы. Он выглядел старше своих лет. Усталым. Измотанным чем-то, что не залечить отпуском.
— Чем занимаешься? — спросил Дмитрий вдруг.
Вера вздрогнула.
— Я? Графический дизайн. Фриланс.
— Нравится?
— В основном. — Она пожала плечами. — Свобода, но нет стабильности. Заказчики бывают... сложные.
— Понимаю. У меня тоже бывают сложные.
Вера представила, какие «сложные» у оперативника, и поёжилась.
— Наверное, твои сложнее.
Дмитрий не ответил. Допил воду, поставил стакан в раковину.
— Мне на встречу. Вечером вернусь поздно.
— Хорошо.
Он ушёл. Вера осталась на кухне, глядя в окно и думая, почему его присутствие так сильно влияет на неё.
***
Утро началось плохо. Заказчик отказался платить, сославшись на то, что «не то видение». Вера полчаса спорила с ним в переписке, потом плюнула и пошла делать кофе.
Дмитрий сидел за столом с ноутбуком и документами. Перед ним стояла чашка кофе — полная, дымящаяся. Он разговаривал по телефону — голос жёсткий, резкий:
— Нет, Серёга, это не вариант. Нужны факты, а не предположения. Без доказательств дело развалится... Да, понимаю. Но понимание не поможет в суде.
Вера прошла мимо, неся свою чашку. Споткнулась о ножку стула — чёртов старый паркет — и кофе выплеснулся. Прямо на документы Дмитрия.
Он отшатнулся, вскочил, отбросил телефон. Кофе растёкся по бумагам — коричневым пятном, пропитывая насквозь.
— Чёрт! — выругался он, хватая бумаги, пытаясь стряхнуть кофе.
— Извини, — залепетала Вера. — Я не хотела, я споткнулась...
Дмитрий смотрел на испорченные документы, и лицо его было каменным.
— Это важные бумаги, — сказал он тихо. Слишком тихо. — Дело, над которым я работаю месяц.
— Извини, — повторила Вера, чувствуя, как горло сжимается. — Я правда не специально. Можно их восстановить?
— Можно. — Он поднял взгляд, и в его глазах была злость. — Если потратить ещё два дня на запросы и согласования.
— Я... я не знаю, что сказать.
— Тогда не говори ничего.
Он собрал промокшие бумаги, швырнул их в раковину. Вера стояла, сжимая пустую чашку, чувствуя себя идиоткой.
— Дмитрий...
— Забудь, — бросил он, не оборачиваясь. — Просто будь внимательнее.
Он ушёл в кабинет, громко закрыв дверь. Вера осталась на кухне, глядя на коричневое пятно на столе.
Она вытерла его, вымыла чашку, вернулась к себе. Села за ноутбук, но работать не могла. Перед глазами стояло его лицо — холодное, злое.
Она действительно облажалась.
Дмитрий вернулся в одиннадцать. Вера сидела в своей комнате, делала вид, что работает. Слышала, как он прошёл в ванную, как зашумела вода.
Через полчаса постучали в её дверь. Вера открыла. Дмитрий стоял в дверях — в домашней одежде, с мокрыми волосами.
— Извини, — сказал он. — Сорвался. Не должен был.
Вера моргнула, не ожидая извинений.
— Нет, это я виновата. Испортила твои документы.
— Ты споткнулась. Не специально. — Он потёр переносицу. — Я просто... устал. Дело сложное. А я не люблю, когда планы рушатся.
— Я поняла, — тихо сказала Вера. — Контрольфрик.
Дмитрий усмехнулся — без веселья.
— Можно и так сказать.
— Я тоже извиняюсь. Буду смотреть под ноги.
Он кивнул. Молчание повисло между ними — неловкое, тягучее. Вера не знала, что ещё сказать.
— Ты поставил чашку на край стола, — вдруг выпалила она. — Сам виноват.
Дмитрий уставился на неё, потом рассмеялся — коротко, хрипло, но искренне.
— Ты невыносима, — сказал он.
— Взаимно, — парировала Вера.
Он качал головой, всё ещё усмехаясь.
— Спокойной ночи, Вера.
— И тебе.
Дверь закрылась. Вера стояла, прислонившись к косяку, и улыбалась.
Странный он. Резкий, закрытый, но способный извиниться. И его смех — она запомнила этот звук.
***
Вера проснулась в три часа от жажды. Вышла на кухню тихо, налила воды. Свет в гостиной горел.
Она заглянула. Дмитрий стоял у окна — в одних штанах, с бокалом виски в руке. Спиной к ней. Плечи напряжены, голова опущена.
Вера смотрела на него и видела: он не просто не спит. Он не может спать. Что-то держит его здесь, у окна, в три часа ночи, с виски и тишиной.
Она хотела спросить. Но что-то останавливало. Он не из тех, кто делится. Не из тех, кто открывается первому встречному.
Но она больше не была первой встречной.
Вера отступила, ушла к себе. Лежала в постели, глядя в потолок, и думала о мужчине за стеной.
О том, что у него шрамы не только на теле.
О том, что ей хочется узнать, откуда они.
И это пугало больше всего.
Глава 4
День пятый начался с тишины.
Вера проснулась в полдень — поздно, даже для неё. Всю ночь возилась с макетом для интернет-магазина, уснула под утро. Вышла на кухню растрёпанная, в старой футболке и пижамных штанах, с мыслью только о кофе.
Дмитрия не было. На столе лежала записка:
«Уехал на день. Вернусь к вечеру. В холодильнике есть еда. Д.»
Вера открыла холодильник. Внутри — контейнеры с готовой едой, овощи, сыр, яйца. Аккуратно разложено, почти по линейке. Она усмехнулась. Даже холодильник у него был в армейском порядке.
Она сварила кофе, села у окна с ноутбуком. Работала до вечера — монотонно, механически. Мысли уплывали. К Дмитрию. К тому, как он стоял у окна ночью. К его шрамам. К его усталым глазам.
Она почти не знала этого человека. Неделя соседства — это ничто. Но что-то в нём цепляло. Притягивало. Будто под бронёй пряталось что-то живое, тёплое, что он отчаянно скрывал от всех.
В семь вечера хлопнула входная дверь. Вера услышала шаги, шуршание пакетов. Вышла из комнаты.
Дмитрий стоял на кухне, выкладывая продукты из сумок. Он был в джинсах и тёмной куртке, волосы растрёпаны, на щеке — след от чего-то острого, тонкая красная царапина.
— Привет, — сказала Вера.
Он обернулся, кивнул.
— Привет.
— Что с лицом?
