Наконец, на сцену поднялись преподаватели, началась торжественная часть, очень долгие разговоры о будущем, через пять минут я потеряла нить повествования.
А потом на сцену вышел он!
Тот самый молодой человек, кому я недавно повязала галстук. Сама не заметила, как сползла пониже, чтобы он меня не заметил среди выпускниц.
— Сударыни, приветствуйте нашего дорогого гостя, великого князя Алексея!
Молодой красавчик из царской семьи сорвал бурные овации, потом ему подали красивую папку. И пришлось несчастному долго-долго читать нудный текст обо всех событиях, какие нас ждут, и про бал, на котором нам объявят результаты экзаменов. И только избранным будет позволено остаться после торжественной части, бла-бла-бла…
Мне уже скучно, но я вдруг заметила, что у него из нагрудного кармана торчит не кружевной платок, как раньше, а зелёная лента, которую я потеряла в кабинете. Это что-то новенькое, зря я восторгалась его красотой…
Стоило об этом подумать, как царевич поднял взгляд от папки и посмотрел в зал прямо на меня, не понимаю, увидел или нет, но мысли мои он ловит, как локатор. Неприятная дрожь пробежала по телу, я ещё ниже опустилась в кресле, чувствую, что я мышка, попавшая в мышеловку.
Хуже всего, что с этой минуты мне нужно и мысли контролировать, бедная Ульяна, от избытка самоконтроля и припадок случился?
Глава 9. Тётка нашла мне жениха
Торжественный вечер завершился, девушки побежали ловить великого князя у выхода, а я попыталась скрыться, и как же обрадовалась, когда услышала спасительный голос Варвары Степановны:
— Ульяна! Пойдём со мной! Соседка по комнате сегодня уехала, у неё мама заболела. Я попросила, и директриса разрешила тебе эти дни ночевать у меня. Не хочу снова забирать тебя из карцера.
— Ой! Варенька Степановна, спасибо огромное за заботу, я вам очень благодарна! — я забылась, мне вдруг показалось, что наставница моя ровесница, что мы подруги, и я не ученица, а взрослая женщина…
Варенька мило улыбнулась, взяла под руку и повела к себе на поздний обед.
— Ты совершенно другая, была букой! Почти одержимая должностью при дворе. А теперь что поменялось?
— Боюсь, что не смогу объяснить, сама не понимаю, очнулась, как совершенно иной человек. Поменялись цели в жизни, не хочу становиться статс-дамой. Это престижно, но жизнь одна, и её надо прожить счастливо…
— А тебе и не светит! Слухи поползли, что места во дворце заняты. Буду просить тебя тут оставить, писарем в канцелярию. За пятнадцать рублей в месяц, из них половину за долги вычтут.
— А мне намекнули, что место ещё есть, но я должна что-то такое сделать, чтобы его получить, то решила не уточнять и сразу отказалась. Так что писарем вполне нормально можно работать! Работа непыльная плюс пансион…
Не успеваю развить свою философию, в нашу комнату вошла молодая служанка и принесла в небольшой корзине скромный обед. Два глиняных горшочка с куриным бульоном и овощами, но без мяса, чёрный хлеб, пара варёных яиц, и травяной чай в небольшом чайничке.
Стоило аромату еды заполнить нашу комнатку, и я поняла, насколько проголодалась.
— А почему я так рвалась на эту должность, деньги большие или что-то ещё? — быстро расставляем приборы на столике и садимся обедать. Мой вопрос отвлёк Варю от короткой молитвы.
Она вздрогнула и посмотрела на меня с некоторым непониманием. Вздохнула и принялась на пальцах в десятый раз пояснять местное мироустройство:
— Ульяна, послушай, таким, как мы не место в высшем обществе. Я мещанка, ты из семейства разорившихся помещиков. Все, кто учится тут, либо благородные господа аристократы, либо богатые. Ты на коротком курсе отучилась. В другом корпусе интернат для девочек с пяти и до шестнадцати лет, там и правила строже. Вот из них и набирают настоящих фрейлин. У них закалка иная. А вы тут только для престижа, с единственной целью удачно выйти замуж.
— Даже Светлана Новикова?
— Новикова дочь отставного генерала, она девушка простая и добрая, поэтому терпеливо относится к таким, как мы. Но все остальные! После этого скандала с остриженной косой и платьем, руководство решительно приказало убрать тебя из общего потока, и прости, но тебе запрещено даже на бал приезжать.
— Надо же, какая сегрегация. Но я не удивлена, просто немного забылась. Так что дальше? Что со мной будет? — несмотря на голод, аппетит пропал. Этот разговор не стал для меня неожиданностью, но неприятно чувствовать себя человеком второго сорта.
— Если тебе не найдут место в институте или в какой-то из контор, то придётся вернуться к тёте, она не обрадуется, и скорее всего, посчитает нужным избавиться от тебя и от долга в пятьсот рублей за обучение, это огромные деньги, — траурный тон Варвары Степановны заставил меня волноваться. Кажется, пятьсот рублей — огромные деньги.
— Избавиться? Это как? — с замиранием сердца готовлюсь услышать приговор. Что-то подсказывает, что просто в этой жизни мне не будет.
— Отправят за свахой, найдут богатого старика и выдадут замуж, скорее всего, станешь прислугой бесплатной, по совместительству экономкой, образование позволит тебе очень рачительно вести хозяйство.
— А долг? — что-то мне совсем нехорошо.
— Это будет условием, муж оплатит твой долг и получит тебя в собственность навсегда. Извини, мы с Аграфеной Матвеевной тебя предупреждали отказаться от этой идеи!
— Я могу попросить отсрочку и поискать место?
— Увы, отсрочку, может, и дадут на месяц-два, но за такой короткий срок проблемы не решаются. И я знаю, что ты сейчас думаешь, сбежать не получится, увы и долг оплатить надо. — Варвара собрала опустевшую посуду в корзину, накрыла салфеткой и поставила на тумбу у входа.
Её деловитый вид мне хорошо знаком, обычно, так выглядят люди, когда собираются сказать, что-то совсем неприятное. Но я решила опередить:
— Я обещаю, что устроюсь на работу. Могу шторы шить, простые вещи. Писарем, кем угодно, хоть няней, помогите мне найти место, я не хочу замуж.
— Ульяна, место — это только половина проблемы, тебе жить негде, и деньги платить будут небольшие, Аграфена Матвеевна не пустит к себе надолго. Без мужа ты и месяца не проживёшь. Моя обязанность, донести эту простую и житейскую мысль. Даже если тебе позволят приехать во дворец, то с бала попросят, так что лучше не забивать голову глупостями. Осознай своё место в обществе и живи как все.
— Но магическая книга сказала мне не отчаиваться и развиваться, вряд ли я смогу развить способности и принять магию, — не думала, что заговорю о такой странности, как магия.
Однако Варвара посмотрела на меня иначе.
— Ты видела магическую книгу?
Мне пришлось рассказать всё, что произошло на экзамене. Но про странный текст в билете я умолчала.
— Мне придётся сейчас отлучиться на несколько минут, не выходи из комнаты, нужно решить, что с тобой делать. Это может быть опасно!
Не успеваю ничего ответить, как Варвара вышла, захватив корзину с пустой посудой.
Признаться, я ничего не поняла. Очень похоже, что это кто-то приказал меня задвинуть. Царице Марии Николаевне скажут, что я срезалась на экзаменах. Всё ясно, как божий день.
Максимум, на что я могу рассчитывать, это место чуть хуже, и возможно, списание долга, если я смогу доказать, свои какие-то способности.
От нечего делать подошла к небольшому зеркалу, рассмотреть себя как следует до этого момента не успела, всё бегом.
— А я вполне хорошенькая, простенькая, но это только потому, что Ульяна не могла себя подать! Миниатюрная, светленькая, губы пухленькие, глаза голубые, обычная славянская внешность. Но одной внешности, чтобы получить должность не хватит, без статуса я пустое место!
Не успеваю привести волосы в порядок, дверь раскрылась, и на пороге возникла тучная, но поразительно энергичная женщина в старинном капоре и цветастой шали.
— Вот ты хгде! Собирайся домой! За тебя сватают управляющего в купеческой хгильдии, он на очень хорошем сЩету (она именно так произнесла эти слова, ошарашив меня натиском) и долхг спишуть! Собирайся! Тфу ты-нуты! Ну а волосы на кой обкрыжила! Горе луковое! Кому ты без косы нужна!
— А-а вы кто-о? — шепчу, но уже начала догадываться. И неожиданно поняла неистовую мотивацию Ульяны, она так не хотела возвращаться к тётке Агафье, что готова была грызть гранит науки без соли и перца, только бы выцарапать для себя лучшую жизнь.
Что-то стало очень жаль девочку, да и себя!
Но она нашла на меня «покупателя» и готова силой утащить с собой.
Глава 10.
— Сударыни, что происходит? Почему посторонние в преподавательских комнатах?
О, этот строгий спасительный голос из-за спины тёти Агафьи. И так вовремя, у меня совершенно нет аргументов, чтобы выпроводить внезапно свалившуюся на мою голову «родственницу».
Она третий раз настойчиво приказала собраться и на выход. И, скорее всего, её каркающий голос накликал на неё же неприятности.
Старшая преподавательница очень строго посмотрела на нас, я молчу, тётка поджала пухленькие губы, отчего они окончательно приняли форму маленького бантика. Белёсые глаза выкатились, и я представляю, что будь мы не в Институте благородных девиц, а на рынке, то мало бы никому не показалось.
— Сударыня, вашей племяннице предстоит получить документы, и в казначействе расписаться и забрать накладной лист. Так что, будьте любезны, покинуть корпус, когда мы Ульяну официально объявим выпускницей, она сама вернётся домой! — снова настойчивый голос старшей преподавательницы.
— И кохда этот примечательный момент наступит, и снизойдут до нас простых смертных образованные девицы? Жених долго ждать не будет! Найдёт себе другую, а Улька останется в долгах, как шелках. А Варька, и ты тут! Проследи, чтобы наша стрижена кошка не сбежала, головой отвечаешь! Жених сам её заберёт, он уж собрался, — прорычала Агафья, как огромная баржа развернулась и вышла, её южное «г» и вид, наводит на мысли, что мы с ней не родственницы, надо бы расспросить Варвару Степановну. Она стоит тут же, румяная от смущения, слишком некрасивый инцидент у нас и без того всё ужасно.
Стоило Агафье удалиться, Валентина Никифоровна вошла в комнату, и закрыла дверь на ключ.
Кажется сейчас начнётся допрос.
— Ульяна, почему ты считаешь, что тебе дали волшебную книгу? — первый же вопрос старшей преподавательницы вогнал меня в тупик.
— У соседки буквы в книге были кириллические, а у меня знаки, но позже они начали проявляться в слова, и книга словно ожила и начала давать мне ответы.
Варвара переглянулась с Валентиной и обе уставились на меня.
— И ты написала что-то под диктовку этой странной книги?
— Ну-у-у-у, да-а-а-а! — мой голос зазвенел от испуга.
— Поразительно, а второе задание?
— Примерно также, но, к сожалению, времени не хватило, пришлось выбрать по ощущениям. Я всё испортила?
— Нет! Кажется, у тебя открылся дар, но его природа непонятна! Задание на экзамене совершенно типичное, свод правил, и нужно лишь указать примеры с пояснениями на них. Этикет в разных сферах жизни. Ничего сложного.
— Ах! — я чуть не подавилась, вспомнив, какую абракадабру я написала. — Другими словами, я не сдала экзамен? — мне не по себе от этого открытия.
Варвара смотрит на меня с ужасом и шепчет:
— Ты помнишь какие заклинания тебе продиктовала книга?
— Да! От бедности, на удачу, от болезни головы, на хорошую дорогу, на удачную охоту мужа, кажется! Но что мне делать?
— Переписать ответы прямо сейчас под диктовку Варвары Степановны, а я заменю твой ответ в конверте. Это не самое важное испытание, хуже если эти магические рецепты попадут в плохие руки. А завтра я сделаю донесение о тебе Её Величеству, нужно попросить защиту, пока о тебе не узнали члены Тайной канцелярии. Удивительно, не ожидала, что у нас появится кто-то сильный в этом выпуске, и менее всего я ожидала этого от тебя. Задала ты мне задачку, но теперь и про твой припадок всё понятно! Магия рвалась наружу, бедная девочка!
— Тайная канцелярия? Это кто-то типа инквизиторов? — шепчу в ужасе от новости, я, кажется, только о них и услышала.
— Нет, они проверяют магию у новичков, если она безопасная, то принимают решение, оставить или купировать. Это не так страшно на деле, как звучит. Но мне бы хотелось, чтобы тебя для начала проверили кто-то из окружения Её Величества. Ведь ты по закону о рангах не имеешь права на магическую должность, так что…
Мне осталось пожать плечами, Варвара быстро подставила стул к столу, добавила в лампе свет, выдала мне типичные листы и карандаш. И учебник очень похожий на тот, с которым я занималась. Восемнадцатая страница и на моё счастье, никакой магии. Я, наконец, увидела этот простенький тест, действительно этикет.
Через двадцать минут писанины под диктовку, все вопросы оказались «закрытыми».
Валентина Никифоровна забрала листы, просмотрела, и свернув их поспешила в преподавательскую, заверив, что ключ есть только у неё.
Минуты тянулись очень долго. Вечность прошла, наконец, старшая преподавательница вернулась, и вид у неё весьма озадаченный.
Я сразу подумала, что она прочитала тот бред, что я написала, может, после припадка у меня крыша съехала, ну бывает же.
— Твой конверт пуст! Кто-то уже забрал листы. Я вложила новые, и завтра комиссия ничего не заметит. Но, кажется, у нас действует какой-то саботажник, подозреваю, что тебе подсунули именно магическую книгу. Я обязательно выясню, кто раздавал книги, и кто собирал конверты.
— На экзамене присутствовали Антонина Сергеевна и Марья Львовна, — прошептала Варвара встревоженно.
— С другой стороны, обвинять и задавать вопросы опасно, твои ответы уже украдены, хорошо я понаблюдаю, и завтра сделаю доклад самой директрисе, а потом и Её Величеству. Надо же! Магическая книга заговорила с тобой, это очень ценный дар. Ох! Что же делать с тобой, что же делать…
Тут Варвара опомнилась и прошептала:
— Если Ульяне идти на бал со всеми, то есть непреодолимая проблема, Натали разодрала единственное платье.
— Да, уж дочка прокурора, который совершенно случайно оказался и членом Тайного совета по магии. Ох, не нравится мне это! Ну, да ладно! Вот пять рублей, завтра Варенька проводи свою подопечную к мадам Бланш, подберите платье подобающее случаю. Идти на бал нужно всем, таково правило!
— О, благодарю, — вырвалось у меня на выдохе. Признаться, я и не собиралась на этот бал. Но если это обязательное мероприятие, то идти придётся, но как позорище.
А тут мне такой щедрый подарок.
Деньги забрала Варвара, а я присела в реверансе. У Золушки появилась Фея крёстная?
Глава 11. Царский дворец
Великий князь Алексей Петрович вернулся во дворец позднее, чем планировал. Времени совершенно не осталось до приезда старшего брата, цесаревича Александра.
— Кирьян, голубчик, отнеси эти запонки, отдай мадам Матильде, пусть осторожно вернёт на место, надеюсь, Алекс не заметит, что я брал его драгоценности.
— Слушаюсь, Ваше Высочество, но стоило ли так рисковать, Его Высочество цесаревич всегда замечает, когда берут его вещи, — «дядька» или флигель-адъютант и первый помощник во всех личных делах младшего великого князя, давно привык к шалостям своего светлейшего воспитанника.
— Ах, ты бы видел этих девиц! Все так красивы, а как они смотрели на меня! Я же не мог приехать в такое заведение в скромном камзоле. Но достаточно разговоров, поспешите, не хочу портить приятное послевкусие чудесного дня в женском обществе.
Алексей легонько подтолкнул своего адъютанта, ещё немного и вернётся братец, потом придётся объясняться.
Через несколько минут фрейлина, отвечающая за гардероб наследника престола, довольно сердито отчитала Кирьяна Васильевича за самовольство, мол, такие вещи брать без разрешения нехорошо, и чтобы не попасть под неприятный выговор цесаревича Александра, махнула рукой от безысходности, понимая, что этот раз не последний. Забрала футляр и осторожно поставила в специальный шкаф из красного дерева.
Стоило закрыть дверь, как вошёл цесаревич, в прекрасном расположении духа приказал подать комплект домашней одежды для ужина.
— А что мой братец? Как его дела, поездка в Институт благородных девиц прошла успешно?
— Да, Ваше Высочество. Он выглядит счастливым, девицы его обожают! — прошептала мадам Матильда и поспешно вышла, уступая место личному камердинеру цесаревича.
— Надо же, девицы его обожают! Восемнадцать лет юноше, а все мысли о девицах. Ну, впрочем, а когда о них думать…
Стоя перед огромным зеркалом в шикарной гардеробной, позволяя опытному слуге помочь с переодеванием, внезапно уловил нечто новое, сильное, эмоциональное и волнительное. Как аромат утреннего кофе, когда его только-только сварили.
