Читать «Отец подруги. Тайна между нами» — Адалин Черно онлайн
Страница 4 из 6
Я открываю рот, затем закрываю, поджимаю губы, не в силах сообразить, что мне ответить. Я не хочу идти к нему жить. На самом деле не хочу. Это посторонний для меня мужчина. Хоть и друг Ули. Хоть и фраза “целый второй этаж” звучит очень заманчиво, я все равно не хочу.
Роман же продолжает.
– И научу так всему тебя намного быстрее, – улыбается он, а взгляд его падает в вырез моей блузки, и от того слова его теперь звучат жутко двусмысленно и немного бесстыже.
– Хорошо, – тихо-тихо произносит Дамир, а затем резко выбрасывает, словно эти слова жгут ему язык: – Таисия остается у нас. – он разворачивается, но Уля кидает ему вслед:
– До конца лета?
– Столько, сколько ей будет нужно, – не оборачиваясь, отвечает Дамир и стремительно уходит.
– Ура-ура! – Уля хлопает в ладоши и пищит. – Папа сдался, спасибо тебе, Ромыч, что подыграл.
– А я, вообще-то, не подыгрывал. Если что, Тася, мое предложение в силе.
Я киваю, а перед глазами все еще стоит злой взгляд Дамира. Уля же как заведенная снова пищит.
– Не нужно ей твое предложение больше. Папа сдался, папа сдался. Я же говорила, что он мне все разрешает и Тасю разрешит.
Нет, что-что, а Дамир уж точно не сдался. Он скорее перегруппировался и отступил назад перед ударом. Хорошего ждать от него совершенно не стоит.
Глава 8
– Ты до сих пор работаешь?! – не то спрашивает, не то возмущается Ульяна.
“Отлепив” глаза от экрана, фокусируюсь на подруге, глядя на нее слегка мутным взглядом. После минимум десяти часов работы за экраном реальность воспринимается смазанно.
– Прости, – прикрываю веки и тру глаза.
– Ну хватит, – силой отбирает у меня планшет. – Пошли.
– Не могу, – упираюсь, когда Уля тянет меня за руку. – Я должна доделать это задание сегодня.
– Идем, – все равно стоит на своем и вытаскивает меня с кровати, как бы я ни упиралась.
По пути прихватываю с собой тарелки, которые притащила в комнату, чтобы есть, не отрываясь от обучения. Все потому, что Дамир дал мне четыре дня. И хоть я понимаю, что после его разрешения жить здесь столько, сколько понадобится, в этом нет смысла, все равно хочу переступить через себя и сделать все возможное. Я должна усвоить предоставленный Ромой курс максимально быстро. И я это сделаю.
На кухне кладу тарелки в мойку и включаю воду, начиная их мыть, но Ульяна тут же перекрывает поток и смотрит на меня вопросительно.
– У нас есть прислуга для этого.
– У вас, а не у меня, Уль. Я хочу помыть сама.
Включаю воду и отмываю те две тарелки, что принесла с собой. Уля все это время терпеливо меня ждет, а как только заканчиваю, кивает на холодильник и предлагает поесть чего-нибудь.
– Выйдем на террасу, посидим немного. Ты проветришься, и учиться будет легче.
Я киваю, подхватывая тарелку с фруктами и поднос с напитками.
– А вообще, я не понимаю, зачем ты так много сидишь. У тебя ведь достаточно времени. Рома сказал, что курс для твоего уровня мастерства несложный, ты разберешься быстро. Две недели точно хватит.
О том, что слова ее отца больно ударили по моей гордости, умалчиваю.
– Просто хочу поскорее удостовериться, что у меня получится, – обхожусь отговоркой, которой Ульяна, кажется, впервые верит.
– Я успела увидеть то, что ты набросала… красиво.
– Скажешь тоже… там ничего такого, я кисти пробую все, методику, о которой Рома на курсе рассказал.
– Ты же знаешь, что позвонить ему всегда можешь? Ну и у меня спросить, если что, я же дома часто и знаю, что к чему.
– Я пока вроде бы со всем разобралась.
На самом деле мне не хотелось беспокоить ни Рому, который любезно бесплатно предоставил мне свой довольно дорогой курс по обучению, да еще и на работу взял, ни Ульяну, которая этому всему поспособствовала и даже дала свой недешевый планшет для работы. Я пообещала, что верну ей деньги, но пока что не представляю, когда все будет. В моих представлениях все пока призрачно и эфемерно.
Я хорошо знаю работу официантки, но с дизайнерством никогда не сталкивалась. А ведь Рома планирует взять меня в команду, которая будет заниматься реставрацией нового ресторана Дамира.
– Уль, а ты не знаешь, что за ресторан твой папа купил?
– Не-а. Он никогда мне не рассказывает о делах. Я даже не знала, что у него ресторан есть. Тебе тоже интересно?
Активно киваю, отпивая сок из стакана.
– Думаю, это что-то старое, но с отличным расположением. Папа любит такие участки выкупать. Когда-то давно он выкупил место под нынешний “Стокгольм”.
– Серьезно? – переспрашиваю, услышав название самого известного торгового центра.
– Ага. Он ему принадлежит.
Меня так сильно прибивает этим осознанием, что я даже стакан с соком возвращаю обратно на стол. Я знала, что Дамир богатый и влиятельный. Достаточно только вспомнить, как отреагировал мой отец, когда я назвала его имя, но этот факт я почему-то выбросила из головы, словно забыла о нем. И вспомнила только сейчас.
Владелец “Стокгольма”. Огромного бизнес-центра, построенного в исторической части нашего города. Я была там несколько раз. И то преимущественно ходила посмотреть на витрины магазинов и выпить кофе стоимостью в три раза выше, чем в любом другом месте.
Все потому, что “Стокгольм” – торговый центр для элиты, если можно так сказать. Там исключительно брендовые бутики, люксовый кинотеатр, несколько игровых зон, вход в которые стоит столько, что на эти деньги простому народу можно неделю жить.
– Впечатляет, да? Вот поэтому я и не хочу, чтобы папа женился. Все эти дамочки, которых я видела рядом с ним, все они хотят только одного – забраться к нему в паспорт и родить ему, чтобы на правах матери обеспечить себе безбедную старость.
Я нервно тянусь за стаканом. Меня начинает трясти крупной дрожью, в горле пересыхает.
– Но ведь… не все такие, – зачем-то замечаю, будто заранее хочу оправдаться.
– Не все, – соглашается Ульяна. – Но никого достойного я рядом с ним еще не видела.
Она замолкает, ковыряя вилкой листья салата, которые положила на тарелку с ветчиной и сыром, а затем поворачивается ко мне и на полном серьезе говорит:
– Жаль, что с твоей мамой так сложилось. Глядишь, познакомили бы наших родителей и стали сестрами.
Глоток сока становится мне поперек горла. От Улиных слов сбоят все реакции организма. Меня бросает то в жар, то в холод, руки становятся влажными, а щеки, кажется, краснеют, потому что я чувствую приливший к ним жар. Я впервые так остро чувствую свое вранье. Ульяна понятия не имеет, что с моей мамой у Дамира бы в любом случае ничего не вышло, потому что вышло со мной. Непродолжительно и несерьезно, но кое-что осталось вполне серьезным. Его ребенок под сердцем.
– Ты так сильно хочешь сестру? – немного придя в себя, с сомнением спрашиваю.
Сама же буквально не дышу в ожидании ответа.
Уля кривится.
– На самом деле нет. Точнее… – она глубоко выдыхает, откидывается на спинку диванчика, – в теории я, конечно же, хотела бы себе или брата, или сестру. Как тебя, например. Взрослую. Но… чтобы у папы появился новый маленький ребенок… Нет, я этого категорически не хочу.
От слов Ульяны все леденеет внутри, руки рефлекторно тянутся к животу, но я останавливаюсь. Слишком это подозрительно, в такой момент накрывать ладонью живот в защитном жесте.
– С моей стороны это эгоистично, – продолжает подруга, – но представляешь, сколько дамочек хочет заполучить папины деньги, забеременев от него? Ребенок не должен становиться разменной монетой, это неправильно.
– Да, – немного потерянно тяну я, – наверное, ты права.
– Да не наверное, а точно. А если что случится с папой? Мне все придется делить не с братом или сестрой, а, по сути, с какой-то левой бабой! А если она еще и женой его будет, то ей достанется две трети от всего, а мне одна! Одна треть, Тася! Это нечестно!
Я закашливаюсь, лимонад становится поперек горла. Ульяна спешит меня похлопать по спине, забирает у меня бокал, смотрит на меня с сопереживанием, я киваю, давая понять, что все нормально. Хотя ни черта не нормально. Как такая добрая искренняя девушка, которая так мне сопереживает, которая приняла меня как сестру, пустила в свой дом, пошла поперек воли отца, с таким рвением отстаивала мои интересы и помогала мне, может так цинично рассуждать о том, что достанется ей после смерти ее отца? Молодого отца, которому еще жить и жить.
Дай бог, конечно…
– Ты не подумай, что это единственное, о чем я пекусь, – словно мысли мои читая, говорит Ульяна сразу после того, как я перестаю кашлять, – я, конечно же, в первую очередь думаю о папином счастье. Так же, как и он о моем. Тась, он не просто меценат, он связан с очень опасными людьми.
Я поджимаю губы, желая сказать, что Дамир опаснее многих других будет, но Уля снова словно читает мои мысли, а может, взгляд.
– Да-да, папа сам далеко не прост, – продолжает она. – И его тоже можно назвать опасным, но от этого не легче. Понимаешь, Тась? Он в зоне риска. А я не хочу, чтобы по итогу меня из моего же дома выгнала какая-нибудь ушлая дамочка.
– Логично, – киваю я, действительно видя логику в ее словах и опасениях, но… только с одной стороны.
Ведь не все одинаковые и… Господи, мой ребенок никак бы не повредил Ульяне. А уж я тем более никогда бы не выгнала ее. Но мне и не стать женой Дамира. Никогда. Может, потому что я как раз-таки и не та самая ушлая дамочка, которых так опасается Уля?
– Слава богу, что и папа это понимает, остерегается отношений и больше не планирует заводить детей. Это меня устраивает, – улыбается Ульяна.
А у меня ком в горле снова разрастается от ее слов… они только подтверждают то, что говорила мне Рината про Дамира и аборты. В этот момент я не сдерживаюсь и все-таки тяну руку к животу, Ульяна же понимает мой жест по-своему:
– Поэтому я и думаю, что было бы здорово, если бы папа нашел себе женщину взрослую. Уже с ребенком, – косится на мой живот, – желательно тоже взрослым, – смеется, – а еще лучше мужского пола и красивым. Ох, представляешь, как весело бы тогда было жить, – она игриво стучит меня по плечу и обнимает.
Я же даже в ответ ее обнять не могу. Сил моральных на это нет. Одно лишь понимание, что Ульяна ни в коем случае, ни за что и никогда не должна узнать, от кого я беременна.
Глава 9
– И куда мы едем? – спрашиваю у Ромы, чувствуя себя немного некомфортно с ним наедине в автомобиле.
Десять минут назад ко мне в комнату заявилась Уля и сказала, что мы срочно уезжаем по просьбе Ромы, и приказала быстро собираться. Оделась я и правда рекордно быстро, учитывая, что я несколько дней сидела за планшетом и лишь изредка выходила на улицу. Бросив взгляд в небольшое зеркальце, что взяла с собой, удовлетворенно киваю. Если не считать небольших синяков под глазами, так и не скажешь, что я сплю максимум по пять часов.
– Мы едем туда, где у тебя обязательно появится вдохновение, – Рома подмигивает и тормозит на первом светофоре.
Я крепче сжимаю в руках планшет и мысленно отчитываю Ульяну. Она сказала, что тоже поедет, но в последний момент вспомнила про назначенный прием у врача и сбежала, оставив меня наедине с Ромой. Мне с ним немного некомфортно.
– Уля рассказала мне о твоих успехах. Это очень круто. Ты вообще спишь?
Рома поворачивается ко мне и внимательно всматривается, будто пытаясь найти симптомы хронического недосыпа. Я же бросаю беглый взгляд на светофор, который слишком медленно отсчитывает секунды. Тридцать. Так много. Почему здесь нужно так долго ждать?
Я чувствую себя куда уверенней, когда Рома смотрит на дорогу, а не на меня. От его взгляда мне не по себе, но и сказать ему об этом я тоже не могу. Не хочу обидеть. Все же от него зависит моя дальнейшая работа. Я не рассчитываю на многое, но та зарплата, которую мне озвучила Уля, впечатляет. Если я буду зарабатывать хотя бы половину, то точно смогу арендовать себе жилье и откладывать деньги на ребенка.
– Знаешь, Тась, отдых незаменим. Ты должна спать, есть, отвлекаться.
– Я сплю.
– Врешь же, – усмехается и наконец трогается с места.
Сейчас я не могу позволить себе полноценный сон, но пообещала, что, как только меня официально примут, высплюсь. И буду соблюдать режим, полезный для себя и ребенка.
– Знаешь, те, кто работал на износ и не отвлекался, больше у меня не работают.
– Ты настолько строгий? – хочу спросить с улыбкой, но получается будто с опасением.
Ведь я и правда боюсь. Боюсь, что не понравлюсь Роме, и тогда мне точно придется снова идти работать официанткой. И я сомневаюсь, что меня возьмут в хорошее место, учитывая рекомендации с прошлых работ. Вряд ли владелец даже того захудалого ресторанчика, откуда я сбежала, увидев Дамира, скажет что-то хорошее о моей работе.
– Я не строгий, Тась. Просто люди нашей профессии забывают, что вдохновение – часть процесса. А где ему взяться, если ты все время отдаешь, а не берешь?
– Но сон ведь… просто отдых.
– Верно, – кивает. – Сон просто отдых, а еда просто энергия. Добавь еще путешествия, фильмы, музыкальные клипы и чтение. Постоянное развитие. Только тогда можно надолго удержаться в нашей профессии или же…
Рома замолкает, останавливая автомобиль.
– …понравиться такому, как я, – говорит со смешком, но мне почему-то кажется, что это серьезно.
За разговором даже не замечаю, куда мы приехали. И лишь когда выходим из автомобиля, без труда узнаю парковку того самого ресторана, где я работала в последний раз.
– А мы тут… зачем?
По-настоящему пугаюсь. Кажется, что сейчас Рома приведет меня в кабинет владельца и спросит “Как она работала? Усердно?”. От этой мысли тело бросает сначала в жар, а затем в холод. Я ежусь. Обнимаю себя руками и испуганно смотрю на Рому.
– Ты чего? – хмурится. – Место мрачноватое, но нам здесь работать в ближайшие несколько месяцев. Это ресторан Дамира. Он купил его и теперь хочет привести в нормальный вид. Тут все износилось, но расположение выигрывает.
Пазлы в моей голосе собираются за мгновения. Вот я беру десерты и собираюсь выйти в зал, вижу Дамира, который пришел посреди рабочего дня, пугаюсь и сбегаю. А он… получается, он приходил, чтобы посмотреть на свою будущую покупку и оценить ее?
– Тась, все в порядке? Ты как-то побледнела. Держи, – Рома протягивает мне уже открытую бутылку газировки.
Я беру ее с благодарностью и залпом осушаю почти половину. Если бы… если бы я тогда не сбежала, все бы сложилось по-другому. Я бы не оказалась в доме Ульяны и не столкнулась лицом к лицу с Дамиром. Но внутренний голос подсказывает, что я столкнулась бы с ним куда раньше. В тот же вечер в ресторане. И совсем не факт, что я осталась бы там работать.
– Сейчас здесь все стоит, персонал распущен.
Ну вот… я не проработала бы и пары дней. Всех уволили. Почему-то это неприятно колет. Неужели Дамир настолько бессердечен, чтобы в одночасье уволить всех? А если у людей были ипотеки, кредиты, дети? От одной мысли мне снова становится не по себе, и я присасываюсь к горлышку бутылки.
– Ну вот, – Рома раскидывает руки в стороны. – Над этим рестораном мы будем работать дни и ночи. Блин… – Рома хлопает себя по карманам и чертыхается. – Забыл электронку, сейчас вернусь.
Я остаюсь одна. Осматриваюсь в знакомом месте, провожу рукой по покрытым небольшим слоем пыли столам и крепче прижимаю к себе планшет. Собираюсь пройтись по залу, когда слышу сильный удар, а затем и женский голос.