Отец Бедный выслушал меня и поднялся из кресла, подошёл к одному из шкафов, вытянул из него вроде бы случайную папку, но зачитал выдержку из рапорта с точнейшим описанием знакомца Дарьяна.
— Он, — подтвердил я.
— Мимо! — заявил священник и вернул папку на место. — Не сказать, будто совсем уж добропорядочный персонаж, но он знает и блюдёт границы дозволенного.
— Ладно, — буркнул я. — А что насчёт секты Кровавой зари? Говорят, у них есть свои люди в городе.
— У них есть свои люди везде, но они трусоваты, брат Серый. Обыватели, страшащиеся демонического вторжения. Думают, если проредить человечество и радикально уменьшить количество тайнознатцев, потусторонние твари позабудут о нашем мире. С тем же успехом они могут спрятаться под кровать!
Столь уничижительная оценка мало сочеталась со страхом Горана Осьмого, но ввязываться в спор я не стал и сказал о другом:
— Мало ли какие они могли преследовать цели!
Отец Бедный покачал головой.
— Во-первых, ни один из той секты никогда не сунется в астрал — для них это табу. Во-вторых, тени и тлен меньше всего походят на их обычную магию. И в-третьих, с ними у нас трений прежде не было.
— А с кем были, если не секрет? — тут же поинтересовался я.
Священник развёл руками.
— Разгром клуба «Под сенью огнедрева» и арест руководства Черноводской торговой компании задел интересы не только их теневых партнёров, но и немалого количества влиятельных персон. Именно показания о связях торгашей со жрецами демонических культов позволили организовать Небесный поход, а усиление позиций Церкви за морем страшит очень многих.
Тут раздался осторожный стук в дверь, и в кабинет заглянул один из дежуривших в приёмной монахов. Отец Бедный сделал приглашающий жест, тот подошёл и что-то негромко зашептал на ухо.
— Новостей нет, — не дожидаясь расспросов с моей стороны, заявил священник, когда монах нас покинул. — Осмотр места происшествия результатов не дал, но…
Он замолчал, и я счёл возможным собеседника поторопить.
— Но?
— Тебя желает видеть дочь его преосвященства. Прямо сейчас. Иди, тебя проводят.
Я поднялся из кресла и направился к входной двери, сразу же обернулся и уточнил:
— Потом могу быть свободен или придётся задержаться для общения с его преосвященством?
— Если не последует новых распоряжений, можешь быть свободен. Только город не покидай.
— И не собирался.
В итоге после недолгих блужданий по каким-то пустынным переходам меня провели в круглый холл, в котором дежурили три аспиранта. Два средних лет тайнознатца обладали склонностью к церковному небесно-голубому аспекту, третий оказался огневиком, судя по оттенку радужек — из дома Пламенной благодати. Серьёзные люди, явно успевшие понюхать пороху — произвели они несказанно более сильное впечатление, нежели парочка молодых людей, приставленных к Заряне до того.
На мне скрестились изучающие взгляды, а следом почудилось касание чужой воли, но оно лишь затронуло метку на духе и сразу пропало.
— Проходи, — разрешил огневик.
Высоченную дверь пришлось распахивать самостоятельно, за той обнаружилась просторная светлая комната, обставленная скорее со вкусом, нежели богато, но я нисколько не сомневался, что достижение подобного эффекта потребовало ещё даже больших вложений. Дежурили там две монахини и суровая дама в наряде горничной, который шёл ей примерно как корове седло. Сразу видно — ряженая, а не служанка, пусть даже в отличие от монашек и обделена колдовским талантом.
— Минуту! — сказала она и постучала во внутреннюю дверь, после чего заглянула в комнату. — Сейчас вас примут, — заявила дама, обернувшись. — Располагайтесь!
Я не стал задаваться вопросом, что это за тётя, и молча опустился в кресло, в очередной раз порадовавшись тому, что заехал к себе и переоделся.
Пару минут спустя распахнулась дверь, и к нам вышла молодая женщина — миловидная и даже красивая, с радужками цвета расплавленного янтаря. Точно из дома Пламенной благодати, и судя по покрою платья — в положении.
Я незамедлительно встал и слегка поклонился, впервые за всё время пребывания в епископской резиденции сняв с головы картуз. Дворянка ответила заинтересованным взглядом и благосклонно улыбнулась, ну а мнимая горничная сделал приглашающий жест:
— Проходите!
Медлить я не стал, подошёл к оставшейся чуть приоткрытой двери и шагнул — нет, не в спальню, пожалуй, а в будуар. Просто как-то разом сообразил, что комнату с диванчиками, несколькими столиками и зеркалами следует именовать этим мудрёным словцом, услышанным как-то раз от Дарьяна.
Книжник тогда сокрушался, что нет никакой возможности обустроить его для Агны в её съёмной квартире, а вот Заряну наличие собственного будуара как-то и не радовало вовсе. Она сидела в кресле, напряжённая почище струны, и нервно теребила платочек. Левый её глаз закрывала повязка, но я задавать вопросов на сей счёт не стал и улыбнулся:
— Рад видеть, что ты в порядке!
— Я не в порядке! — передёрнула плечами барышня. — Как я могу быть в порядке?
— А что такое? — разыграл я недоумение, опускаясь на мягкий диванчик.
— Меня хотели похитить! Лина мертва!
— Но не похитили же! — возразил я. — И ты-то жива!
Заряна аж вспыхнула.
— Нельзя так, Серый! Она ведь погибла из-за меня! Это я выбрала её в компаньонки!
Я покачал головой.
— Погибла она не из-за тебя. Её убило то страшилище, а не ты. И это она решила пойти к тебе на службу, ты её не неволила. Был выбор!
— Это всё только слова!
— Всё на свете только слова! — всплеснул я руками. — Помнишь Звана?
— Кого? — недоумённо уставилась на меня Заряна.
— Звана, — повторил я. — Паренька, которого мы взяли в небесный омут. Он ещё оставил себе паучье яйцо.
— А-а! Да, помню. Но при чём тут он?
— Вылупившийся из того яйца паук сожрал Звану печень. Но разве это делает нас виновными в его смерти? Вовсе нет! Это был его собственный выбор!
— Серый! — аж привстала в кресле девчонка. — Мне, по-твоему, из-за этого легче стать должно?!
— Должно, — подтвердил я и вдруг спросил: — С глазом у тебя что?
Заряна откинулась на спинку и скривилась.
— С глазом всё хорошо.
— Тогда зачем…
Прежде чем я успел договорить, барышня сдёрнула с лица повязку и взглянула на меня обоими глазами: правым с радужкой близкого к оранжу оттенка и левым с радужкой холодного цвета лунного серебра.
— Ох ты! — непроизвольно вырвалось у меня. — Это как?!
— Да просто я ужасная трусиха! — невпопад ответила Заряна, обхватила себя руками и нехотя продолжила. — Я испугалась, понимаешь? Очнулась неведомо где в объятиях непонятного страшилища, вот и хватанула до предела небесной силы, прежде чем закричать…
— В астрале нет небесной силы, как мне говорили.
— В том-то всё и дело! Пусть во мне всего лишь восьмушка крови лунного беса, но я сумела дотянуться до изначальной энергии!
— И заработала из-за этого дисбаланс? — предположил я.
Барышня кивнула.
— И что хуже всего — в тот момент с ядром случилась необратимая метаморфоза…
Я аж присвистнул.
— Ты поднялась на восемнадцатую ступень возвышения и при этом сумела жахнуть своим воплем? Да у тебя талант! Ты гений! Кто бы другой на твоём месте лежмя потом лежал!
— Перестань! — прикрикнула на меня девчонка. — Как я теперь преломление проходить буду? Меня же разорвёт!
— Ерунда! — беспечно отмахнулся я. — Выправишь ещё энергетику. Не так это и сложно.
Заряна вскочила с кресла.
— Тебе это откуда знать?!
— Ну а я, думаешь, как из белого перекрасился? Сначала замарался порчей и заработал дисбаланс, ходил с одним пурпурным глазом, будто проклятый… — Я поднялся с диванчика и огляделся, затем поинтересовался у разинувшей рот от изумления девчонки: — Тут можно говорить свободно?
— Да, — подтвердила та и потребовала объяснений: — Как ты сумел вернуть баланс?
— Легко! — беспечно усмехнулся я.
— Серый! — зло прищурилась Заряна, сразу став удивительно похожей на свою маменьку. — Хватит вешать мне лапшу на уши! Как тебе это удалось?
— Беляна помогла. Но об этом никому. Это секрет.
— Почему?! — выпалила барышня, но тут же спросила о другом: — А ты знаешь, что нужно делать?
— В общих чертах, — нехотя произнёс я. — Но основную часть действа пробыл в бессознательном состоянии, поэтому сам ничего такого повторить не смогу.
«И даже пытаться не стану, — добавил уже мысленно. — Особенно с тобой»
— Ну конечно! — всплеснула руками Заряна. — И вот где Беляна, когда она так нужна? Что мне без неё делать? Скажи!
Я задумчиво потёр подбородок.
— И в самом деле — что же тебе, бедненькой, делать? Как тебе в твоём горе могут помочь папенька-епископ и поддержка цельного дворянского дома? Не знаю, даже не знаю…
— Серый, я тебя сейчас ударю! — пригрозила девчонка. — Я с тобой как с другом…
— Ты погоди меня бить. Ты ещё за прошлый раз не извинилась!
— Это за какой ещё прошлый?
— А кто меня огненным воплем приложил? Та страхолюдина — это я ведь и был!
Заряна фыркнула.
— Да поняла уже, когда ты меня из астрала выбросил! А извиняться не буду. Не за что! Знал бы ты, как я испугалась! Вот чего ты такую жуткую личину на себя натянул?
— Это не личина, а боевая форма! — возразил я. — Она и должна быть страшной!
— То-то тебя за демона приняли!
В дверь постучали, и сразу же та распахнулась, но вместо давешней горничной в будуар прошёл епископ Ясный собственной персоной.
— Ваше преосвященство… — наметил я поклон.
— Папа? — удивилась Заряна и зажмурила левый глаз. — Что-то случилось?
Глава епархии окинул меня быстрым взглядом, от которого по спине пробежался холодок, и обратился к дочери:
— Чарослав из рода Пурпурного змея просит его принять…
— Нет! — резко бросила девчонка. — Я не желаю никого видеть!
Епископ тяжело вздохнул.
— Молодой человек принимал участие в твоём спасении, было бы уместно проявить вежливость…
— Я не в состоянии… Как-нибудь в другой раз. Не сегодня!
В голосе Заряны зазвучали истеричные нотки, и её папенька настаивать на своём не стал.
— Хорошо. Но тогда позволь украсть у тебя брата Серого. Нам требуется кое-что с ним обсудить.
И вновь по спине у меня побежали мурашки, только на сей раз не столько колючие, сколько огненные. Зареслав из дома Пламенной благодати явно не привык сдерживаться, и сейчас необходимость идти на уступки давалась ему с немалым трудом. Не желая раздражать его, я взял брошенный на низенький столик картуз и двинулся к двери.
— До встречи, сударыня…
— Нет, погоди! — остановила меня Заряна и упрямо взглянула на отца. — Я с ним ещё не закончила!
— Дело не терпит отлагательств!
