— Дай нам пять минут!
Папенька и доченька принялись мериться взглядами, и епископ в итоге сдался.
— Пять минут! — повторил он и покинул будуар.
Я развёл руками.
— Ну и почему не принять Чарослава? Он же тебе понравился!
— Вздор! — отмахнулась Заряна. — С чего ты это взял?
— Ну я же не слепой!
— Не выдумывай! Чарослав — самовлюблённый зазнайка!
— Он — боярин, ему простительно!
— Вот именно что — боярин! Не удивлюсь, если папенька вознамерился выдать меня за него замуж! В случайность нашей встречи могла поверить только неисправимая дурочка!
— Ну и что с того? Хорошая партия!
— Я не собираюсь выходить замуж ради амбиций отца! — отрезала Заряна.
— Не уверен, что дело в амбициях. Скорее уж он выводит тебя из-под удара. Сначала разрешает отойти от семейной традиции и тем самым убирает причину для конфликта с отпрысками старшего брата. Ну а если ты выйдешь замуж за боярина, то войдёшь в род Пурпурного змея и не сможешь основать младшую ветвь дома.
— То есть это такая забота, ты считаешь?
— Не словом, но делом.
Барышня фыркнула.
— Тоже мне забота! Да как я ему в таком виде покажусь? Мало меня в приюте бесовкой обзывали?
Она указала на свой левый глаз, и я пожал плечами.
— Разве так сложно шляпку с вуалью найти?
— Не заговаривай мне зубы, Серый! — отмахнулась Заряна. — Кого вызвал на дуэль Волот? Хорива?
Вопрос таким уж неожиданным не оказался, ждал его с самого начала, поэтому спокойно покачал головой.
— Нет, не Хорива. Цареслава.
Девчонка закатила глаза.
— Час от часу не легче.
— Цареслав нашу братию отребьем назвал, Волот не стерпел. Дело вовсе не в тебе.
— И чем закончился поединок?
— Не уверен даже, что он успел начаться. — Я указал на дверь. — Пойду. Не стоит заставлять твоего папеньку ждать.
— Иди! — вздохнула барышня и проследовала за мной, выглянула в прихожую.
Епископ общался с дамочкой в наряде горничной, Заряна объявила:
— Приму Чарослава завтра! — И закрыла дверь.
Его преосвященство вопросительно посмотрел на меня, но ничего говорить не стал. Лишь когда мы зашагали по коридору, он не утерпел и спросил:
— Что ты ей сказал?
— По поводу? — не понял я.
— Моя дочь не из тех, кто меняет единожды принятое решение. Почему же она согласилась встретиться с Чарославом?
Парочка сопровождающих епископа двигалась за нами на достаточном удалении, поэтому я разыгрывать недоумение не стал и пояснил:
— Вуаль.
— А-а! — протянул Зареслав из дома Пламенной благодати. — Стоило бы подумать об этом самому! — Он покачал головой и произнёс: — Брат Серый, я должен поблагодарить тебя за спасение дочери, но у меня есть к тебе просьба…
Я разрешил, будто собеседник в этом разрешении нуждался:
— Слушаю, ваше преосвященство.
— С политической точки зрения было бы предпочтительней, чтобы мою дочь спас боярин из рода Пурпурного змея, а не трудники или охранники…
Фраза повисла в воздухе незавершённой, и я каким-то неведомым чутьём угадал неприязнь, которую испытывает ко мне собеседник, но хоть и относился к нему ничуть не лучше, без малейших колебаний произнёс:
— Разумеется, ваше преосвященство!
Епископ Ясный остановился и посмотрел на меня.
— Вот так просто?
— Почему нет? Чарослав спас мне жизнь.
Его преосвященство покачал головой.
— Но об одолжении прошу я, а не род Пурпурного змея.
— И что с того? — развёл я руками. — В конце концов, наша братия выполняла поручение епархии.
Епископ кисло глянул на меня, изобразил улыбку и сказал:
— Благодарю за понимание, брат Серый.
За спасение дочери он меня так и не поблагодарил, а дальше и вовсе попросту огорошил, заявив:
— При всём моём к тебе расположении епархия больше не может игнорировать претензии монастыря Пепельных врат. Некрасивая история с той барышней бросает тень на всю вашу братию, а теперь косвенно и на мою семью. Формальное разбирательство состоится завтра в десять утра во дворце правосудия. Представлять твои интересы будет отец Бедный.
Услышанное поразило до глубины души, но виду я не подал и беспечно пожал плечами.
— Как скажете. Мне и самому эта ситуация уже изрядно поднадоела.
Понятия не имею, какой именно реакции ожидал от меня епископ Ясный, ну а тут он скупо улыбнулся и заявил:
— Да будет так!
На этом наше общение и подошло к концу, а дальше за меня взялся отец Острый, который битый час выпытывал детали произошедшего, задавая вопросы когда уточняющие, а когда и попросту каверзные. Интересовали его не только обстоятельства нападения, но и условия найма нашей братии отцом Бедным, и я ничего выдумывать не стал, предпочтя сослаться на незнание.
— Я просто был на подхвате, — заявил я священнику.
Тот не поверил и надулся, но прижать меня не попытался и разрешил проваливать.
Вышел я во двор епископской резиденции вымотанным не только физически, но и морально. После удара семейным арканом рода Пурпурного змея у меня до сих пор так и ломило всё тело, а кожу болезненно тянуло, но сколь ни хотелось отправиться домой и завалиться на кровать, в первую очередь следовало выяснить, как обстоят дела с дуэлью Волота и Цареслава. Надо понимать, поединок отложили или даже отменили, но…
Но тут взгляд зацепился за чёрного змея на лиловом фоне боярского герба! По спине неуютным холодком пробежалось чужое внимание, и я едва не накинул на себя магическую броню — лишь в самый последний момент опомнился и ограничился предотвращающим неожиданные атаки арканом, да ещё добавил к нему защиту разума от ментальных поползновений и полностью закрыл свой дух.
Последним озаботился, когда распахнулась дверца пассажирского отделения и вслед за Чарославом самоходную коляску покинул средних лет тайнознатец с радужками противоестественно-чёрного оттенка. Судя по характерным магическим возмущениям, был это асессор, и пусть я не ощутил ни малейшего намёка на ненависть, во рту моментально пересохло.
Точно ведь меня ждали! Но на кой чёрт?!
17-34
«Охраны и челяди — нет», — машинально отметил я и хоть сразу сообразил, что асессору ничего не стоит прихлопнуть аколита собственноручно, паниковать раньше времени не стал. Как ни крути, двор епархии — не самое подходящее место для выяснения отношений, пусть ты даже десять раз боярин. Особенно сегодня, когда церковники на нервах из-за нападения на дочь его преосвященства.
Значит, собираются поговорить.
Но о чём?
— Трудник Серый, — официальным тоном обратился ко мне Чарослав, — приношу свои искренние извинения из-за необдуманного и ошибочного удара…
— Не стоит об этом! — всплеснул я руками. — В конце концов, ты не только промахнулся, но и своей атакой спалил демонические путы!
— Я не… — начал было молодой человек, сразу осёкся и повернулся к своему спутнику. — Позволь представить моего отца…
Но высокий светловолосый мужчина с узким породистым лицом либо потерял терпение, либо предпочёл обойтись без утомительного перечисления родственных линий и ветвей — шагнул вперёд и не чинясь протянул узкую ладонь с длинными тонкими пальцами.
— Ночесвет!
Мне очень-очень не хотелось отвечать на рукопожатие, но ни к чему хорошему отказ уважить боярина привести не мог, так что я растянул губы в улыбке и скрепя сердце асессора поприветствовал. Руку мою тот стиснул от души, а вот на свой дух я давления не уловил — что, впрочем, меня нисколько не успокоило.
— Любые извинения — лишь пустое сотрясение воздуха, — заявил Ночесвет, разжимая пальцы. — Самое меньшее, что мы можем сделать — это оплатить стоимость испорченной одежды.
— Пустое! — покачал я головой. — Стребую эти деньги с епархии.
Сказал и мысленно кивнул, решив именно так и поступить. Если уж пошёл навстречу отцу Бедному, то пусть теперь раскошеливаются!
— Стребуешь? — изобразил удивление асессор. — На каком основании?
Ни врать в глаза, ни тем более откровенничать нисколько не хотелось, и я ответил полуправдой:
— Нашу братию подрядили охранять дочь его преосвященства.
— Подрядили? — во все глаза уставился на меня Чарослав. — Хочешь сказать, ты прыгнул в астрал ради денег?
Я мотнул головой и рассмеялся.
— Вот уж нет! Дело в обещании. — Тут мне вспомнились слова профессора Чернояра, и я поправился: — Скорее даже — в данном обете. Впрочем, о нём тогда я думал меньше всего.
— Шансы простого аколита выбраться из астрала… — Молодой боярин вопросительно поглядел на отца. — Один к тысяче?
— Меньше, — уверил его асессор. — Много-много меньше.
— У простого их нет вовсе, — уверил я собеседников. — Но для меня это далеко не первая вылазка в астрал.
— Даже так? — хмыкнул Ночесвет, но сразу махнул рукой. — Впрочем, это не имеет значения! Мы оплатим пошив нового костюма взамен испорченного! Куда прислать портного и сапожника?
Давать этой парочке свой адрес я не хотел, но и отбрехаться не было никакой возможности, так что сказал:
— Дом с театральной кофейней на пересечении Каштанового бульвара и Нагорной.
Как оказалось, ни один из моих собеседников в Черноводске не ориентировался, и старший боярин указал на самоходную коляску.
— Мы подвезём!
В иной компании прокатился бы на этом чуде техники с превеликим удовольствием, а сейчас замялся и совсем уж было собрался сослаться на необходимость посетить банк Небесного престола, но тут меня окликнули:
— Серый!
— Извините… — пробормотал я и развернулся к выскочившему во двор Кабану. — Случилось что-то, Тенебор?
— Не! — мотнул головой деревенский увалень, с опаской глянул на бояр и вроде как даже слегка поклонился им, после чего продолжил: — Убёг я. Здоров же — так чего время зазря терять? У меня дела! Мне кофейню к открытию готовить!
Я воспользовался поводом отклонить предложение бояр, но в экипаже нашлось место и для Кабана. В итоге мой товарищ как прилип к боковому окошку, так всю дорогу в него и проглядел, и пусть представители рода Пурпурного змея никаких предосудительных замечаний в его адрес не отпускали, я со всей отчётливостью уловил их пренебрежение. Тот факт, что бояре проявили интерес к одному труднику и при этом столь откровенно игнорируют другого, ничего хорошего мне не сулил, в который уже раз возникло желание скрыться из города, но…
Сыщут ведь! Пока аспирантом не стану, меня хоть на дне морском найдут, хоть из-под земли достанут!
Вот и приходилось делать хорошую мину при плохой игре, изображая удивление и восхищение новым для себя средством передвижения. А сам сидел и думал о том, какие ещё проблемы подкинет сегодняшний день, раз уж он с самого начала так откровенно не задался.
Вот что ещё может стрястись, а?
Но доехали без приключений, только уже на перекрёстке, когда Кабан выбрался в распахнутую дверцу, Ночесвет меня придержал и вполголоса произнёс:
— Просто чтобы не осталось недопонимания, трудник Серый: я не просил его преосвященство приписать спасение дочери Чарославу.
