Акбар остановился. Посмотрел на меня — сверху вниз (он на две головы выше).
— Друг Амира. Бывший друг. Мне нужно, чтобы ты поехала со мной. В Эмираты.
— Зачем?
— Потому что здесь тебя убьют. А там — нет. Потому что ты носишь ребёнка Амира.
Мир качнулся. Стены — вбок, потолок — вниз. Акбар перехватил меня — его рука, жёсткая, цепкая.
— Осторожнее. Ребёнок.
— Какой ребёнок? Я не...
— Беременна. Да. Ты ещё не знаешь, но я — знаю. Зарема сказала. Она видела по тебе — ещё до отъезда. Восточные женщины такое чувствуют.
Ребёнок. Амира. Во мне.
Я прислонилась к стене. Бетон — холодный, мокрый. Амулет — на груди, горячий. И где-то внутри — то, чего я ещё не чувствовала, но что уже было. Живое.
— Ты поедешь со мной, — Акбар повторил. Не вопрос. Утверждение. — Как моя жена. Для безопасности. Для ребёнка.
— Жена?
— Формально. Бумага. Печать. Мне — гарантия, что шейх не заберёт наследника Амира. Тебе — защита. Амир мёртв, Ирис. Для всех — мёртв. И ребёнок его — в опасности. Шейх, если узнает...
— Амир не мёртв.
Акбар помолчал. Долго.
— Мне жаль. Мёртв. Его нашли в камере. Официально — остановка сердца. Неофициально... Неважно. Его больше нет.
Коридор поплыл. Лампочки — вверх, пол — вниз. Акбар держал меня — крепко, за оба плеча.
— Дыши. Ровно. Не теряй сознание. Ребёнку вредно.
Ребёнку. Моему ребёнку. Ребёнку Амира.
Амира, которого больше нет.
Я дышала — ровно, как он велел. Считала вдохи. Один. Два. Три. Мама учила: когда страшно — считай. Нет — это Бэлла учила Амира. А Амир — мне. Вот так: по цепочке, от матери к сыну, от сына — ко мне.
— Я поеду, — тихо. — Ради ребёнка. Только ради ребёнка.
Акбар кивнул. И повёл меня к выходу — через тёмный коридор, мимо запертых дверей, мимо охранников, которые расступались перед ним, как вода перед камнем.
А я шла и держалась за амулет. Единственное, что осталось от человека, которого я любила. Которого — больше нет.
ГЛАВА 2.
ИРИС
Самолёт — частный, с кожаными креслами и баром, который стоил дороже, чем квартира моих родителей. За иллюминатором — облака, густые, белые, и ничего больше. Ни земли, ни неба — только вата, в которой мы летели, как в коконе.
Акбар сидел напротив. Пил что-то прозрачное из стакана — тоник? Вода? — и смотрел на меня с тем выражением, которое я уже научилась читать: оценка. Не мужская, не хищная — деловая. Он считал. Просчитывал — меня, ситуацию, варианты.
— Ешь, — он кивнул на поднос с фруктами и соком. — Ребёнку нужны витамины.
— Откуда ты знаешь, что я беременна? Я сама не знала.
— Зарема. Она заметила ещё в Эмиратах — до твоего отъезда. Сказала мне.
— Зарема — твоя мать.
Он поднял глаза от стакана. Впервые за весь перелёт — что-то мелькнуло в этих каменных глазах. Не тепло — трещина. Маленькая, быстрая, тут же затянувшаяся.
— Да. Моя мать.
— Она вырастила Амира. После гибели Бэллы. Она — всё, что у него было.
— Я знаю. Я тоже был всем, что у него было. Мы были братьями.
— А теперь?
Акбар поставил стакан на столик. Медленно, точно, как ставят фигуру на шахматную доску.
— Теперь — он мёртв. И я забочусь о его ребёнке. Так устроен мир, Ирис: когда брат уходит — ты берёшь на себя его долги. Все.
— Я — его долг?
— Ты — его наследство. И ребёнок — его наследство. Разница — тонкая.
Стюардесса — высокая брюнетка в форме, с неестественно яркими губами — принесла ещё сока. Поставила передо мной и задержалась — на секунду дольше, чем нужно, бросив взгляд на Акбара. Тот не отреагировал.
— Юлия, оставь нас.
Она ушла. Я проводила её взглядом — и поняла: его женщина. Одна из. По тому, как она двигалась рядом с ним — мягко, послушно, с тем рефлекторным подчинением, которое бывает не от любви, а от привычки.
— Акбар. Зачем тебе это? По-настоящему. Ты мог оставить меня Аресу. Мог — не вмешиваться. Зачем?
Он откинулся в кресле. Смотрел на меня — долго, неотрывно. Потом:
— Потому что Амир любил тебя. Единственную за всю жизнь — тебя. Я это видел. И слышал. И знал. Мы с ним разговаривали за день до того, как его... До того, как всё случилось. Он говорил только о тебе. О твоих глазах. О том, как ты пахнешь. О том, что хочет от тебя ребёнка. И я подумал: если он умрёт — а я уже тогда знал, что его хотят убить, — я должен позаботиться о том, что для него было главным. О тебе.
Красиво. Убедительно. Почти — правдоподобно.
— А что получаешь ты?
— Жену. Формально. Для статуса. В моём мире одинокий мужчина без семьи — слабость. А мне слабостей хватает.
Он не уточнил, каких. Я не спросила. Но что-то в его голосе — в этом последнем слове, «хватает» — зацепило. Как рыболовный крючок — маленький, острый, незаметный.
— Ты любил его? Амира?
— Как брата. Больше, чем брата. Он — единственный человек, ради которого я готов был умереть. И единственный, ради которого — живу.
Тишина. Гул двигателей. Облака за иллюминатором.
— Я не буду тебе женой, — тихо, но твёрдо. — По-настоящему. Ты это понимаешь.
— Понимаю. Мне и не нужно. Мне нужен ребёнок в безопасности. И ты — в безопасности. Остальное — неважно.
— Неважно, — я повторила это слово и почувствовала его вкус — горький, пустой.
За иллюминатором — всё те же облака. Под ними — где-то далеко — Россия, мои родители, мой прежний мир. А впереди — Эмираты, чужой мужчина, который называет себя моим мужем, и ребёнок, о котором я узнала час назад.
И Амир — мёртв.
Я повторила это себе — как повторяют молитву, как заклинание, как попытку поверить в то, во что поверить невозможно.
Амир мёртв. Амир мёртв. Амир...
Амулет на моей груди — горячий. Как будто живой. Как будто несогласный.
ГЛАВА 3.
ИРИС
Россия. Петербург. Квартира, которую Акбар снял в центре — две комнаты, высокие потолки, вид на канал. После дворца Амира — коробка. После подвала Ареса — рай.
Акбар привёз меня обратно через три дня — оказалось, его бизнес в России, не в Эмиратах. Я не спрашивала, какой именно. Не хотела знать.
Первую неделю я лежала. Просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Белый, без золотых звёзд, без росписи — просто потолок. И мне этого хватало. Лежать и не двигаться. Не думать. Не чувствовать.
Зарема приехала на второй день — постаревшая, с тёмными кругами под глазами. Обняла меня так, что я не могла дышать, и шептала: «Дитя моё, дитя моё» — и от этого шёпота что-то внутри меня наконец треснуло, и я заплакала. Впервые за всё время — с похищения, с Ареса, с Акбара — заплакала. Тихо, без звука, и Зарема гладила меня по голове и молчала, потому что слова были не нужны.
— Мидас жив, — она сказала это, когда я немного успокоилась. — Три пули. Выжил. Его лечат. Амир... Амир бы гордился им.
Амир. При звуке его имени — каждый раз — что-то внутри сжималось. Как судорога, как спазм. Я не могла произносить его имя вслух. Не могла думать о нём дольше нескольких секунд, потому что за секундами — пропасть. Бездонная, чёрная.
Врач пришёл на третий день. Молодой, с породистым лицом и очками, которые он нервно протирал каждые две минуты. Акбар привёл его — без спроса, без «хочешь ли ты».
— Ирис, это доктор Виталий Владимирович. Он тебя осмотрит.
— Я не...
— Это не обсуждается. Ребёнок.
Осмотр. Анализы. Слова, от которых мир снова покачнулся:
— Восемь недель. Беременность подтверждена. Развивается нормально, но... Ирис, у вас проблемы с почками. Камни. И одна почка — в плохом состоянии. Вам нужно наблюдение. Серьёзное.
Почки. Ребёнок. Наручники оставили следы на запястьях, подвал оставил простуду, стресс оставил бессонницу — и ко всему этому добавились камни в почках.
— Это лечится?
— Лечится. Но вам нельзя нервничать. Категорически.
Нервничать. Категорически нельзя. А в остальном — всё прекрасно: я беременна от мёртвого человека, формально замужем за его бывшим другом, мои родители считают, что я сбежала, и у меня камни в почках.
Не нервничать? Легко.
Звонок отцу произошёл случайно. Акбар оставил телефон на столе — ненадолго, на пять минут, пока вышел. Я схватила его и набрала номер. Руки тряслись так, что промахнулась дважды.
Гудок. Второй. Третий. Щелчок.
— Алло?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74056536&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
