Анастасия Леманн "Сводные. Свободный Мерзавец! Хочу тебя"

— Ты опять за старое взялся? — Лазарев медленно поднялся, и в его голосе зазвенел металл. — Тебе же на чемпионат России вот-вот ехать! Что ты с собой творишь, паршивец?

— А что я творю? — Даниил оттолкнулся от косяка и качнулся вперёд. — Карине двенадцать было, когда ты к нам охладел, она в отце как воздух нуждалась! А ты ради этой деревенской бабы из колхоза свалить собрался, семью бросить! Ты, может, забыл уже, что весь твой бизнес — дедов? Что без деда ты сам по себе вообще никто? Ноль без палочки, пустое место!

Ярослав Владимирович побледнел и бросил на меня быстрый, виноватый взгляд. И я всё поняла без единого слова. Лучше уйти. Молча, не отвечая. Очередное оскорбление надо просто проглотить и сделать вид, что не услышала.

— Простите. Я пойду к Натусику.

Я выскользнула из комнаты под его ненавидящим, мутным от выпитого взглядом. Завтра поговорю с Ярославом Владимировичем ещё раз, на трезвую голову. Не поймёт — соберу наши скромные пожитки, возьму Малышку и уеду сама, тайком, как угодно. Но в этом доме, с этими людьми, я её ни за что не оставлю.

Я почти не курила, бросила ещё год назад. Но мятая пачка лежала в кармане кардигана на самый крайний случай, и сейчас, кажется, был именно он. Я спустилась в тёмный сад, отошла подальше от дома и закурила, глядя на свои подрагивающие пальцы. Состояние было не передать никакими словами. Да, последний год рядом с пьющей мамой был невыносимо тяжёлым. Но это было родное, своё. А теперь у меня не осталось ничего родного на всём белом свете. Только спящая наверху Малышка.

Я затушила недокуренную сигарету о подошву ботинка, чтобы никто из прислуги не заметил и не доложил хозяевам, и поплотнее закуталась в кардиган. Хотелось горячего душа и спать. Лечь, обнять тёплую Малышку и провалиться в сон, потому что она осталась единственным родным человеком на всей земле.

Выйдя из душа, я завернулась в большое мягкое полотенце и с досадой вспомнила, что халат и ночнушку оставила на кровати в комнате. Натусик уже сладко посапывала под одеялом. Я на цыпочках подошла к кровати и едва не вскрикнула в голос. На самом её краю, закинув ногу на ногу, сидел Даниил.

— А ножки-то у тебя ничего, — лениво протянул он, нагло и медленно меня разглядывая с головы до ног. — Прямо красотка. Кто бы мог подумать под этими твоими балахонами.

— Выйди отсюда. Немедленно. — Я вцепилась в края полотенца. — Это наша с сестрой комната, ты не имеешь права сюда входить.

Он не торопясь встал и шагнул ко мне вплотную. Я инстинктивно дёрнулась назад и, чтобы не задеть кровать и не разбудить Натусика, упёрлась спиной в стену.

— Запомни раз и навсегда, детка. — Он навис надо мной, и я почувствовала ненавистный запах коньяка. — Это мой дом. Здесь каждый гвоздь, каждая тряпка — моё. А твоего тут нет ничего и никогда не будет. Заруби себе на своём курносом носу.

Он лениво потянулся пальцами к моему подбородку, но я резко отбила его руку.

— Что тебе нужно среди ночи в моей комнате?

Он упёрся обеими ладонями в стену по сторонам от моей головы, окончательно загораживая выход. От него тяжело несло коньяком, и я ненавидела этот запах всем своим нутром, до тошноты. За последний год он стал мне отвратителен до дрожи. Алкоголь сломал, перемолол жизнь моей мамы. Алкоголь не приносил в дом ничего, кроме беды и крови.

— Мне нужно, чтобы ты играла по моим правилам, — процедил он мне в лицо. — И не возникала там, где тебя не спрашивают. Извиниться за пощёчину не хочешь, часом?

Я молча занесла руку для второй пощёчины, но он на этот раз оказался быстрее и перехватил моё запястье.

— Не стоит, детка. — Пальцы сжались. — Один раз тебе сошло. Второй уже не сойдёт.

— Убери от меня руки. Сейчас же. — Я смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда.

— А то что? — Он усмехнулся уголком рта.

— А то я закричу так, что сбежится весь твой дом, — ровно сказала я. — Сестра спит — вот единственное, что тебя сейчас спасает от позора. Не уйдёшь по-хорошему через три секунды — я подниму крик, и пусть твой драгоценный отец полюбуется на сыночка, который ломится ночью в комнату к голой девушке. А я, в свою очередь, даю тебе слово: сделаю всё, чтобы мы с сестрой как можно скорее убрались из твоего ненаглядного дома. Тебе же легче дышать станет.

На его лице на миг мелькнула злость. И что-то ещё, чего я в полумраке не успела разобрать. Он медленно разжал пальцы и отпустил моё запястье.

— Ты за это ответишь, — глухо процедил он, разворачиваясь к двери и нарочно толкнув меня плечом по дороге.

— Обязательно отвечу, — бросила я ему в спину. — Письмо тебе с того света напишу, если что.

Я захлопнула за ним дверь, повернула ключ в замке и медленно сползла спиной по дверце на пол. Колени дрожали. Скорее бы убраться отсюда. Господи, если ты есть, помоги мне забрать Малышку и уйти.

* * *

ГЛАВА 4.

ДИНА

Накануне праздника в нашу комнату без стука вошла Лейла. Натусик была на танцах, куда её записал отец, и я сидела одна у окна с книжкой, которую так и не читала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74056558&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.