Консуматорша

И тут из соседней комнаты появился Влад. Завидев Арину, он направился в их сторону. Арина же не знала, куда ей смотреть. И самое главное, она не понимала, что делать дальше.

- Слушайте, хозяин притона, - посмотрела Катя в упор на Артура. Из них двоих она была явно смелее. – Мне плевать, чего вы там и кому разрешаете, но мы уходим.

Артур в очередной раз усмехнулся и кому-то кивнул. Тут же в дверях появились два амбала, обойти которых не получилось бы в любом случае.

Арина почувствовала, как её охватывает страх, но Влад, заметив её замешательство, подошел ближе.

- Арина, я… - начал он, но его прервали.

- А тебя кто звал? – воззрился на него Артур. – Проваливай! Свои вопросы я решу сам.

- Не волнуйся! Все будет хорошо, - шепнул Влад Арине, прежде чем удалиться. Но в его глазах Арина успела прочитать панику.

Ситуация быстро выходила из-под контроля. Хозяин притона подошел к ним вплотную, создавая вокруг них атмосферу угрозы. Его голос, низкий и хриплый, звучал как приговор:

- Вы не уйдете отсюда, пока я не поговорю с вами. Вы же студентки филфака? Так называемая интеллигенция. Начитанные, обожающие стишки… Считающие себя элитой…

- Никем мы себя не считаем…

- Заткнись, рыжая! – прикрикнул на Катю Артур. – Заблеешь, когда разрешу… Так вот, если хотите и дальше оставаться белыми и пушистыми в глазах общественности, будете работать на меня!

Арина почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Он предлагает им торговать своими телами?! – забилась в голове шальная мысль.

- Мы уходим! – процедила сквозь зубы Катя.

- Ну попробуй, - усмехнулся Артур. – И завтра в сети появятся ваши фотографии и видео, на которых вы будете заниматься, как думаешь, чем? И увидит их весь университет. Как думаешь, что сделает ректор?

Катя, стоявшая рядом, не выдержала и бросилась на Артура с кулаками.

- Придурок! Псих! – кричала она. – Не буду я работать на тебя! – а потом вдруг как развернётся, да как лягнет одного из амбалов про меж ног. Арина даже сообразить ничего не успела, как Кати и след простыл в заброшке.

А хозяин заведения вдруг заржал как конь, но смех его быстро оборвался.

- А подруга у тебя дура, - окинул он Алину тяжёлым взглядом. – А ещё никакая она тебе не подруга, ведь теперь тебе придётся отдуваться за двоих. Нк пошли, потолкуем…

Один из амбалов, тот, чресла которого уцелели, взял Арину под руку и повёл в ту дверь, из которой недавно вышел Влад.

На лбу Арины выступил холодный пот. Она не понимала, куда идёт и зачем. Мысли о том, что все её мечты о будущем могут быть разрушены человеком, чью спину она буравила взглядом, сводили с ума. Ведь репутация – это всё, что у неё есть. И если её отнимут, то что станет с её жизнью? И как будут чувствовать себя её родители? Это же их убьёт.

Они пришли в небольшую комнату, и амбал толкнул Арину на диван. Артур разместился в кресле напротив, закинув ногу на ногу. Амбал остался стоять в дверном проёме, перегораживая собой его весь.

- Пойми, детка, все вы… - обвёл он взглядом комнатушку. - Вы просто игрушки в моих руках, - произнес с усмешкой, явно наслаждаясь паникой на лице Арины. - Вы можете думать, что у вас есть выбор, но его нет. Вернее, вариант у тебя один – хочешь избежать позора, работаешь на меня.

- Я не буду торговать собой! – проговорила Арина, борясь с настоящей бурей внутри. Бурей эмоций: страх, гнев, ненависть… Как? Как она оказалась в такой ситуации? Как не просекла, что под обычным приглашением на вечеринку может крыться такая опасная ловушка?

- Так не торгуй…

- Что? – с надеждой воззрилась Арина на Артура.

- Я говорю, что совсем не обязательно спать с клиентами. Выбирать тебе. Хочешь – продолжаешь вечер в более интимной обстановке, а не хочешь – просто опустошаешь кошелёк богатенького папика, - растянул Артур губы в глумливой ухмылке. – Я не предлагаю тебе пополнить ряды моих девочек, - кивнул он в сторону зала. – Для этого у тебя таланта маловато, - хохотнул, откинув голову. – Для тебя у меня будет особое поручение – потребующее всей твоей интеллигентности.

- Я что же я должна буду делать?

- Знакомиться с теми, на кого я укажу, очаровывать их своим умом, вынуждать заказывать самые дорогие алкогольные напитки. Ну а потом… Мне пофиг, если честно, что ты будешь делать потом. Главное, чтобы бар в моём ресторане не простаивал. Всё поняла?

Арина где-то слышала про такое или читала. Кажется, такие девушки называются консуматоршами. И…

- Но это же не законно, - привела она вполне резонный аргумент. – За это меня могут привлечь к ответственности, как и вас.

- Об этом не заботься, красотуля, - отмахнулся Артур. – С мусорами у меня крепкая дружба, - усмехнулся. – Только… Шмотки-то у тебя есть приличные? Или это монашье платье – всё, что есть? – окинул он её скептическим взглядом.

Арина промолчала – уж больно противно стало обсуждать этот вопрос. На душе отвратительно царапали кошки, а на глаза просились слёзы. И сильнее всего ей хотелось отсюда убраться подальше.

- Ладно, этот вопрос решим. Выделю тебе сумму, в долг, конечно же. Рассчитаешь с чаевых. И не грусти, красотуля, отныне с бедностью покончено. Завтра купишь всё необходимое, а послезавтра получишь наводку на первого клиента…

На улице Арина вдохнула полной грудью и вызвала такси. Противно было, хоть вой. Кажется, только что она потеряла себя. Ну или уважением к себе, не суть. Но если не сделает так, как хочет «хозяин», обречёт на позор не только себя, но и Катю. А этого допустить она не могла.

- Я не хотел этого… - послышался за спиной голос Влада.

Арина посмотрела на него и отвернулась, такую испытала брезгливость.

- А чего ты хотел? – сухо поинтересовалась. – Именно этого ты и хотел – продать меня.

- У меня не было выбора, прости…

Никакие объяснения или оправдания, тем более от Влада, Арине не нужны были. Да и какая теперь разница? Парень, который понравился ей с первого взгляда, оказался подлецом. Вечеринка обернулась настоящим ужасом. А о будущем даже думать не хотелось.

Глава 4

В общежитие Арина вернулась, когда уже было за полночь. Долго стучала в дверь, пока не разбудила тётю Клаву.

- А ты чего припёрлась? – хмуро разглядывала её комендантша, держа за дверью.

Сил уже даже не было, чтобы стоять ровно, а говорить получалось и вовсе с трудом.

- Тёть Клав, простите… Такого больше не повторится.

- Конечно, не повторится. Вот помыкаешься сегодня – наукой будет на будущее, - и собралась захлопнуть дверь перед носом Арины.

- Тёть Клав! – взмолилась она. – Ну пожалуйста!.. – это уже получилось сказать со слезами на глазах. И каменное сердце дрогнуло.

- Случилось что?..

- Случилось, - шмыгнула Арина носом, чувствуя себя несчастней некуда.

- Обидел кто? – распахнула комендантша дверь шире.

- Нет-нет, я в порядке, - заверила её Арина, хоть это и было далеко от правды. – Просто, сплю уже на ходу.

- Ладно, беги, девонька, и больше не нарушай режим! – строго напутствовала её тетя Клава. Суровая она была только снаружи, а внутри добрая – все об этом знали.

Дверь в комнату Арина открывала очень аккуратно и ступала осторожно, чтобы половицы не скрипнули.

У Кати на столе горела тусклая лампа-ночник. Они всегда её оставляли включённой, чтобы не биться ночью об углы столов, да кровати. Сама Катя уже спала. Или делала вид?.. Арина прислушалась – дыхание вроде ровное. Даже обидно стало, что подруга не дождалась её. Неужели не волновалась? Ведь бросила её, сбежала… Знает, что подвела. Наверное, потому и поспешила уснуть до её возвращения. Но все равно, было неприятно. А если бы с ней что-то случилось нехорошее?

Сил умываться уже не осталось. Быстро раздевшись, Арина нырнула под одеяло, в тщетной попытке согреться. Лежала, смотрела на потолок, где дрожала от сквозняка паутина, и думала… Сон не шёл, мешали мысли. Притон, пьяный смех, голые девки… И с Катей получилось по-дурацки. Нужно будет поговорить с ней завтра, чтобы не думала, что Арина на неё обижается. Уж лучше одной отдуваться за двоих, чем вдвоём ступать на опасную тропу.

Всё! Пора спать! Арина отвернулась к стене и укрылась с головой одеялом. Даже получилось уснуть, но ненадолго.

Гром разорвал тишину под утро - около четырех. Арина вздрогнула, села в постели, чувствуя, как колотится сердце. За окном хлестал ливень, майский, яростный, как будто небо решило смыть все грехи города. Ветер завывал в щелях, дождь барабанил по подоконнику, заливая стекло потоками воды.

Арина не выдержала, встала, подошла к окну. Вспышки молний освещали двор, залитый лужами. Асфальт блестел в них, как зеркало. И снова нахлынули мысли… Весь вчерашний ужас, Катин дикий взгляд перед тем, как она рванула к двери, оставив Арину разбираться с разъяренным хозяином. Но это и понятно было. Катю погнал страх, тогда как этот же страх лишил Арину движения. На всех он действует по-разному.

Уснуть получилось перед рассветом, а в половине восьмого прозвенел будильник. Первой парой была лекция по литературе, опаздывать нельзя никак. Пропускать тем более, иначе можно забыть о зачёте, который Арина должна была получить автоматом.

Кати не было. Как и её рюкзака. Постель заправлена идеально. Сбежала пораньше, чтобы не встречаться? Стыдится того, что бросила вчера. Вот уж зря…

Холодная вода сделала своё дело – прогнала остатки сна. На сборы и быстрый завтрак ушло полчаса. Но надо было спешить.

Запах мокрого бетона ударил в нос, когда вышла Арина на лестницу. Даже на ней блестели лужицы. А улица превратилась в одно большое озеро. Майский ливень не пощадил ничего: тротуары утопали в воде, лужи сливались в реки, брызги летели от машин…

Арина торопилась, стараясь не шлёпать по лужам. И это сильно замедляло передвижение. Чувствовала, как всё равно намокают кроссовки. Лишь бы только не промокли насквозь, а то сидеть в них таких три пары…

Ветер бросал волосы в лицо. Сделать причёску Арина сегодня не успела. Небо всё ещё хмурилось, обещая новые дожди.

Арина думала о Кате, почему-то. Она не сердилась, напротив, очень хотела поговорить с подругой, поделиться новостями. Ей жизненно необходимо было выговориться! И зачем только Катя сбежала? Они ведь настоящие подруги, ещё с абитуры. И никогда ничего друг от друга не скрывали. Они даже не поссорились ни разу за два года учёбы. А когда на каникулы разъезжались по домам, то скучали как сумасшедшие.

Учебный корпус замаячил впереди - серое здание с колоннами, утопающее в утренней дымке. И перед самым входом, вплоть до крыльца Арину поджидал неприятный сюрприз в виде огромной лужи глубиной по щиколотку, наверное. Лужа растеклась от дождевой трубы, откуда всё ещё продолжала литься вода. И в этой грязной луже отражалось небо. Оно словно насмехалось над бедными студентами.

Арина остановилась у самой кромки. Чтобы обойти лужу, потребуется куча времени. Растеклась эта зараза по всему двору. Такие же опаздывающие на первую пару действовали кто как. Кто пытался перейти лужу на пятках, иные – перепрыгнуть… Арина едва сдержала нервный смех, когда какой-то парень в прыжке плюхнулся в лужу, окатив брызгами не только себя, но и ещё двух девчонок рядом.

Парень с девушкой, держась за руки, прыгали по луже на одной ноге. Что ж, резон есть – по одной ноге у них останется сухой. Два парня шлёпали по луже босиком, громко матерясь…

Пора было и Арине на что-то решаться, если не хочет пролететь с зачётом автоматом. Но не прыгать же! Она точно упадёт, и намокнут не только ноги, но и рюкзак. И как назло, поблизости не валялось ни доски, ни камня.

- Эй, чего стоишь? Ждёшь, когда лужа высохнет? - раздался сзади голос, низкий, с ноткой превосходства.

Арина резко обернулась. Перед ней стоял Илья Молчалин. Неизменно в чёрной толстовке и с наушниками в ушах. Можно было бы сказать, что этот высокий брюнет симпатичный, если бы не его всегда надменное лицо, будто всех вокруг он считает настолько ниже себя, что и разговорами не удостаивает. Арина считала его снобом и тоже не удостаивала его своим вниманием. Пусть и дальше сидит один в углу аудитории, смотрит на всех свысока, ни с кем не общается… К нему все относились примерно так же. Кажется, у него и друзей-то не было. И заговорил он с Ариной впервые за два года. Голос Молчалина она, конечно, слышала, но никогда он не обращался конкретно к ней.

- Хочу и стою, - вздёрнула Арина подбородок, испытав раздражение от тона Молчалина. – Проходите мимо, - кивнула она на лужу. Даже интересно стало, что предпримет он.

Илья посмотрел на лужу, потом на неё - глаза серые, холодные, с искрой снисхождения. Усмехнулся одними уголком рта, будто она идиотка.

- Ну-ну, стой и дальше… - бросил он, закатывая штанины джинсов до колен и уверенно шагая в воду. Брызги разлетались, кроссовки чавкали, а Молчалин пёр себе, как по сухому асфальту. Ступил на первую ступеньку крыльца и стряхнул воду с ног с видом короля, не меньше.

- Как видишь, выжил, - посмотрел он на Арину с усмешкой. - Твоя очередь.

Он собирается смотреть, как она повторит его глупый опыт? Не дождётся! Сидеть полдня с мокрыми ногами она не собирается. В одном он прав – пора и ей преодолеть эту преграду с наименьшими потерями. Иначе…

Арина скрипнула зубами, закатала джинсы до колена. Сняла кроссовки и носки.

- Блин! – невольно простонала, когда встала босыми ступнями на холодный асфальт. Пробрало до самых костей. – Идиот! – буркнула себе под нос, когда поняла, что Молчалин продолжает на неё пялиться.

Шагнула в воду. Ступни обожгло сразу же. На носочках Арина преодолела лужу и выскочила рядом с Молчалиным на сухую ступеньку.

- Можешь не благодарить, - кивнул ей Молчалин, вставляя в уши наушники и скрываясь в корпусе.

- Ну не придурок ли, - поражённо смотрела Арина ему вслед.

Опоздала на лекцию Арина на пятнадцать минут. Влетела в аудиторию в носках и с кроссовками в руках. Одногруппники встретили её громким хохотом, а профессор словесности – хмурым лицом.

- Что за цирк, Ранева?! – перекричал профессор веселье, которое, впрочем, быстро стихало само по себе. – Ещё раз позволите себе такое, получите пропуск. Чем это вам грозит, сами знаете. А теперь – марш на своё место!

Арина заняла место в первом ряду, успев заметить, что Катя сидит там же, где обычно они с ней и сидели. А Молчалин, как обычно, забился в свой угол. А вот интересно, ему профессор тоже высказал? Или таким, как он, можно делать всё, что угодно? Он же отличник по всем дисциплинам. Гений чёртов!

Арина оглянулась на Катю, поймав её взгляд раньше, чем она отвернулась. Ладно, с ней она поговорит на перемене…

Глава 5

Лекция по литературе казалась Арине бесконечно длинной. А ведь обычно ей интересно на них сидеть. Внимать словам профессора, анализировать фрагменты произведений, делать выводы… Но не сегодня. Сегодня слова Владимира Сергеевича пролетали мимо ушей.

И почему она раньше не задумывалась, что аудитория эта пропитана духом позапрошлого века? Всё такое старинное. Высокие своды с лепниной, облупившиеся от времени; ряды деревянных парт со скамейками, исцарапанными именами студентов, и огромные окна, через которые серо-золотой свет щедро сочится, отражаясь от луж на подоконниках.

После ночного ливня воздух в помещении был тяжёлым, пропитанным запахом мокрой штукатурки, старых книг и чьего-то кофе из термоса. Студенты, как обычно, вели себя лениво: кто-то зевал, уткнувшись в телефон, кто-то писал конспекты, а где-то сзади хихикала парочка, игнорируя преподавателя и его замечания.

Профессор, Владимир Сергеевич - строгий мужчина лет шестидесяти, с седой бородкой и глазами, пронизывающими насквозь, - расхаживал у кафедры, как полководец на поле боя. Его голос, глубокий и размеренный, разносился эхом по аудитории, разбирая "Преступление и наказание" Достоевского.

- ...Раскольников не просто убийца, дамы и господа! - гремел он, тыкая указкой в проекцию с цитатами. - Это трагедия совести, раздираемой идеей "твари дрожащей" и "право имеющего". Кто может процитировать момент, когда его теория рушится под тяжестью реальности?

Арина сидела ближе всех к профессору и к проходу, тетрадь раскрыта, но ручка замерла в воздухе. Мысли витали где-то между замерзшими ступнями в носках и кроссовками, стоящими рядом, под партой. Она размышляла, сможет ли обуть их так, чтобы не привлечь к себе внимания. Еще она поглядывала на Катю через три ряда от себя. Подруга сидела сгорбившись, закрыв лицо волосами, как занавесом, и уставившись в конспект. Взглядов Арины она избегала. Еще и поэтому хотелось, чтобы пара поскорее закончилась, не терпелось поговорить с Катей.

- Ранева! - вдруг раздался голос профессора, острый, как скальпель. Он остановился напротив неё, скрестив руки на животе. - Объясните, как Соня Мармеладова становится катализатором раскаяния Раскольникова?

Арина вздрогнула. Кажется, спрашивает он её уже не первый раз. И аудитория затихла в предвкушении чего-то. И как назло, вопрос сразу же вылетел из головы Арины.

- Простите, Владимир Сергеевич... Можете повторить вопрос? - выдавила она, краснея.

Повисла пауза, профессор нахмурился. С задних рядов раздался хохот. Грубый, пошловатый голос парня из компании "а-ля мачо" прокомментировал:

- Она в облаках витала, профессор! Наверное, о Сонечке мечтала... или о том, как "Соня" на ней скачет! Ха!

Ну не дебил ли? Арина аж скривилась. А смех прокатился волной по аудитории, хоть ничего смешного в шутке не было. Арина вспыхнула и резко обернулась. Взгляд упёрся в галёрку - верхний ряд, где Молчалин, как всегда, одиноко возвышался над всеми. Черная толстовка, наушники, тетрадь с рисунками вместо конспекта… Он смотрел прямо на неё - серые глаза холодные, с лёгким прищуром превосходства, уголок рта дёрнулся в усмешке. Чёртов сноб! И почему он её сегодня бесит сильнее обычного? И этот его показательный идиотизм с лужей…

Арина отвернулась, сглотнув. Велела себе сконцентрироваться на предмете и вопросе.

- Повторите вопрос, пожалуйста, - снова тихо попросила она профессора.

Владимир Сергеевич вздохнул, но в глазах мелькнула теплота - Арина была его любимицей: всегда собранная, все эссе на "отлично", в дебатах огонь.