Макс слегка кивнул – с заметным разочарованием на лице. Что он уже успел себе нафантазировать? Ему же хуже, если в агентстве отношения между всеми сотрудниками станут слишком личными.
Но этот короткий разговор невольно обмакнул, как в чернила, в недавнее воспоминание: обед с Арсением в маленьком ресторане в Карелии и первый откровенный разговор между ними. Тогда Люсинда призналась, что не почувствовала слишком сильную негативную энергию, бьющую из невидимого разлома.
Отворачиваясь, чтобы налить себе чаю, она подумала: что было бы, если бы не признание Арсения в том, что он женат? Сложись все по-другому, она, возможно, пригласила бы его после командировки в кафе. Всего один лишь раз. Просто… в качестве благодарности за заботу. За шоколадки.
Макс, похоже, понял, что перешагнул черту, за которую Люсинда и саму себя не пускала, и, явно желая ее отвлечь, спросил про мотоцикл. Беседа об общих интересах разгорелась быстро и увлекла так, что они оба забыли, зачем собрались. Макс не состоял ни в каких сообществах, в отличие от самой Люсинды, юность которой прошла в компании байкеров. Но он отлично разбирался в моделях мотоциклов, экипировке, и вообще опыт вождения у него оказался больше: права они получили примерно в одном возрасте, но Макс не делал таких длинных перерывов, как она.
Они вспоминали какие-то забавные случаи. Или, наоборот, не очень забавные, когда чудом спаслись от падений или аварий – бывало и такое. Личного они больше не касались, но мотоциклы и были той близкой темой, которая проложила между ними крепкий мост зарождающейся – или уже крепнувшей – дружбы.
– Когда сможешь сесть на байк? – спросила Люсинда, мечтая, как они однажды промчатся вместе по полупустым пригородным шоссе. Она покажет Максу свои любимые места, а он провезет ее своими маршрутами.
– Не знаю, – Макс сжал и разжал пальцы загипсованной руки. – Заживает неплохо. Скоро начнется реабилитация. Но до лета, думаю, не сяду.
– Не торопись! – качнула головой Люсинда. Свой мотоцикл, убедившись, что он в прекрасном состоянии, она тоже поставила до весны.
Они помолчали, думая на этот раз каждый уже о чем-то своем. В наступившей тишине послышалось монотонное пение шаманки, оборвавшееся бормотанием. Люсинда прислушалась, пытаясь разобрать слова, но те звучали на незнакомом языке.
– Ты же ведь тоже был в коме, – вырвалось у нее. Макс поднял на нее взгляд и, помедлив, кивнул.
– Какие могут быть последствия? Я имею в виду физические, а не дар, как у тебя.
Отчасти Люсинда ожидала, что Макс отговорится, свернет тему, потому что в этот раз уже она коснулась слишком личного. Но он мягко улыбнулся.
– Разные, Люси. Зависит от многих факторов. От травмы. От времени нахождения в коме. От личных ресурсов организма, возраста. Я не врач. И мой случай отличался от случая Арсения. У него нет физических повреждений, но он находится в этом состоянии вторую неделю. Я же провел в коме всего несколько дней. Но у меня были такие травмы, с которыми… не выживают. Я восстанавливался не столько от последствий комы, сколько от физических повреждений. Долго. Болезненно. И, если честно, без всякого желания.
Люсинда, глядя на оставшийся на донышке остывший чай, удрученно кивнула. Но Макс бодро завершил:
– Арсений же, в отличие от меня, очень хочет жить. Он сам мне об этом сказал. Так что…
После недолгой паузы они снова немного поговорили на отвлеченные темы. У Люсинды даже сложилось впечатление, что Макс специально пытается ее отвлечь от тревожных мыслей.
Когда он ненадолго вышел, Люсинда открыла приложение и сделала в привычном ресторане заказ, выбрав блюда на свое усмотрение. Вкусы напарника она уже более-менее изучила – они тоже были у них похожи. Для Альмы, на свой страх и риск, заказала как овощные блюда, так и мясные. Не зная, когда шаманка завершит ритуал, Люсинда отметила время доставки через сорок минут.
Макс вернулся, когда она еще не завершила заказ, и попытался сам все оплатить. Но у него вовремя зазвонил телефон, и Люси, отправив оплату, удовлетворенно улыбнулась.
– Да, Надежда Юрьевна… Здравствуйте.
Он замер посреди кухни, и растерянность в его голосе заставила Люсинду оторваться от телефона. Макс, слушая, что ему говорят, нахмурился, а потом ненадолго прикрыл глаза.
– Да… Да, я приеду, Надежда Юрьевна. Где и когда? Хорошо, понял. Я запомню. Спасибо. Да… И… соболезную.
Отключив вызов, он сунул телефон в карман толстовки и медленно выдохнул. Люсинда не решилась спросить, что случилось. Впрочем, и так догадалась. Надежда Юрьевна Дворцова была тещей Арсения.
– Эллина ушла.
Макс не смог произнести слово «умерла». Люсинда закусила губу и опустила взгляд. Что она в этот момент чувствовала – и сама не могла понять. Наверное, ничего. Ничего, потому что новость оказалась хоть и ожидаемой, но неожиданной, да еще в момент, когда за жизнь Арсения борются врачи и прилетевшая из Перу шаманка.
– Надежда Юрьевна попросила меня приехать на похороны.
– Поедешь? – тихо спросила Люсинда.
– Да, – кивнул он. – Чувствую некую причастность ко всем этим событиям.
– Ты сделал то, что нужно. Помог и самой Эллине, и ее семье – принять ситуацию. Другого выхода не было, Макс.
– Да. Это так… – он взъерошил волосы. Разговор прервала появившаяся на кухне шаманка. Макс с Люсиндой, не сговариваясь, одновременно вскочили. Альма посмотрела сначала на Макса, потом перевела взгляд на Люсинду. Та короткая заминка, которая предшествовала прозвучавшим глухо и тяжело словам, уже послужила ответом на немой вопрос Люсинды.
– У меня плохие новости. Сожалею.
* * *
Все собрались в кабинете Макса без опоздания. Когда он накануне поздним вечером отправил в общий чат сообщение, что нужно всем срочно встретиться, никто не возмутился. Наоборот, все написали, что к девяти будут в офисе.
Оглядев притихших сотрудников, глядевших на него с ожиданием, Макс подумал, что они – команда. Наконец-то сложившаяся команда.
Среди них не было только новенького – Андрея. Надо бы добавить его в общий чат… Но такое сложное и внеурочное собрание хотелось провести без него: Макс ни на минуту не забывал, что нового сотрудника к ним направил отец Люсинды.
– Спасибо за то, что приехали. И за то, что не спорили, не задавали лишних вопросов, – начал Макс без лишних вступлений, одновременно открывая на телефоне приложение с пометками. Если он что-то упустит или не так скажет, Люсинда дополнит или поправит.
– Ты тоже вряд ли стал бы собирать нас в воскресенье, если бы просто соскучился, – сказала Лида и дернула уголком рта в полуулыбке. Ведьма приехала в мягком уютном костюме, который мог бы сойти за домашний, и почти без макияжа, и Максу невольно вспомнилось одно ночное собрание, когда всех срочно созвал Гера. Тогда коллеги тоже приехали в домашней одежде.
– Да, без надобности бы не стал звать, – согласился он. – В общем… Вчера Альма смогла спуститься в Нижний мир. Или, как она его назвала, в Уку Пача, и через духов говорила со Смертью. Наши подозрения подтвердились. Душа Арсения находится в плену у Смерти и вернуться не может. Это плата за то, что Арсений… то есть Сарири, в свое время обманул Смерть. Не сам, с помощью Альмы, но все эти десять лет он жил под чужой личиной.
Макс оглядел притихшую команду, но никто даже не пошевелился. На лицах коллег так и застыло выражение напряженного ожидания.
– Альма пыталась договориться со Смертью, чтобы та отпустила Арсения. Даже предлагала свою душу в обмен на его, так как сама причастна к тому обману. Но Смерть отказалась от сделки.
Кто-то из команды огорченно ахнул. Макс не понял, кто именно – Лида или Марина. Люсинда все это время сидела рядом в одной позе – с выпрямленной спиной и сложенными на коленях руками.
Макс бросил взгляд на телефон: теперь предстояло перейти к самому сложному.
– Смерть предложила свой вариант договора. Она отпустит шамана, но вместе с ним в наш мир из Нижнего выйдет некое божество. Супай.
– Супай? – вскинул светлые брови Гера. – Это что еще за новая бабайка?
– Бабайка как раз очень древняя, Гера. И такая, с которой лучше не связываться, – вздохнул Макс и снова сверился со своими заметками. Половину ночи он провел, читая все, что мог найти про Супая. Альма объяснила им, кто это, но Макс все равно искал всевозможную информацию. – Это непредсказуемый, изменчивый и вездесущий бог. Он может благоволить тем, кто ему нравится, исполнить заветное желание, сопроводить в мир мертвых умерших, но олицетворяет собой зло. Где бы он ни появился, везде сеет ужас, сомнения, разрушает веру людей в себя и в богов. Доброго человека может обратить в злодея, умного – в глупца. Его отождествляли даже с дьяволом. Есть одна, например, легенда, хорошо характеризующая вероломство этого божества. Легенда об озере Титикака.
То, что на такое смешное название не отреагировал даже Гера, лишь подчеркнуло, в каком напряжении находились коллеги.
– Как гласит легенда, раньше на месте озера находилась плодотворная долина, в которой в мире и согласии жили люди. Земля давала им все необходимое, и жители не знали ни ненависти, ни смерти. Боги защищали их, в обмен же запретили подниматься на гору, где горел Священный огонь.
Но Супай, обреченный жить в темноте, не мог видеть, как люди живут так счастливо и спокойно. Он придумал, как посеять разлад. Всякими уловками Супай разжег у людей любопытство и подговорил ослушаться богов. На рассвете жители долины, нарушив запрет богов, отправились в горы, чтобы отыскать Священный огонь.
Макс взял телефон, чтобы зачитать то, что записал ночью.
– Дух гор Апу решил истребить ослушавшихся запрета людей и наслал на них тысячи пум. Дикие звери разорвали всех, кто искал Священный огонь. Те, кто пытался спастись, просили Супая о помощи, но коварный бог остался равнодушен к мольбам. Почти все погибли. Увидев это, бог солнца, Инти, заплакал, его слезы превратились в потоп, и на месте долины образовалось озеро. Спаслись на тростниковой лодке только одна девушка и один юноша. А пумы превратились в каменные изваяния. Вот такого «бабайку» потребовала выпустить в наш мир Смерть.
Макс закрыл приложение на телефоне и сел. В кабинете на долгое время повисла тишина, которую никто не решался нарушить. И в эти свинцово-тяжелые минуты принималось неотвратимое решение, которое он так и не решился озвучить вслух.
– А другого варианта нет? – растерянно спросил Гера и запустил пальцы в растрепанные светлые волосы. Макс слегка качнул головой.
– Альма сказала, что очень любит Сарири… То есть Арсения. Он ей как брат. Но она против того, чтобы идти на сделку с таким страшным божеством. В качестве «утешения» Альма сказала, что остаться со Смертью было решением Арсения.
Макс буквально физически ощущал тяжесть повисшей тишины: она давила, мешала дышать, будто некто поставил ногу ему на грудь. И, думая обо всем случившемся с ними за последнее время, он в очередной раз заподозрил хитро выстроенную многоходовку. Вряд ли Смерть позволила тому, кто попытался ее обмануть, жить спокойно под чужой личиной просто так. Не готовился ли шаман сразу в проводники в их мир для этой демонической сущности?
Или это Макс уже видит во всем подвох после «общения» с их бывшим врагом Иваном Темным? Правда, тогда, когда умер шаман Сарири, никакого агентства не существовало. Но… Но именно тогда и сам Макс оказался в эпицентре взрыва и умер бы, если бы не вмешательство Сергея Степановича. А так ли уж были сильны рунические ставы бывшего шефа?
– Бро… – первым нарушил тишину Гера. Но, начав, тут же осекся и беспомощно пожал плечами. А потом перевел взгляд на Люсинду.
Напарница сидела все так же с выпрямленной, как у балерины, спиной и с тем же отсутствующим выражением лица. Вчера Люси сказала Максу, что вне зависимости от решения, которое примет команда, она будет просить отца, чтобы тот продолжил оплачивать пребывание Арсения в дорогой клинике. Макс понимал, чего стоило Люсинде не только встретиться с родителем, но и о чем-то его попросить. А еще он думал о других словах Альмы, которые не озвучил команде: времени нет. Смерть ждет ответа сейчас. Если они не пойдут на сделку, Арсений умрет в ближайшее время и никакие аппараты его не спасут.
– Мы не сможем сразиться с таким божеством и исправить все последствия, какие возникнут. Мы не супермены, – тихо высказал Макс то, о чем наверняка думали остальные. Как же ему хотелось избавиться от такой сложной миссии – вынести вердикт, который больше никто и не решился озвучить.
Первой встала Лида. Даже не встала, а вскочила, сдернула со спинки стула свою курточку и торопливо сунула в рукав руку. Удалось ей это только со второго раза: в первый раз она промахнулась и уронила куртку на пол. Гера дернулся помочь, но Лида резко мотнула головой, отказываясь. Показалось Максу или нет, но ее глаза подозрительно заблестели.
– Спасибо, начальник, что больше ничего от нас не скрываешь, – почти выкрикнула Лида и рывком задернула молнию. – Ну… коллеги, до завтра. Счастливого всем воскресенья!
Она под молчаливыми взглядами ринулась к двери, но на пороге оглянулась и высоким голосом, в котором звенели слезы, выпалила:
– Макс, это все так… И то, что мы не справимся с таким мощным злом. И что нельзя выпускать его в наш и без того беспокойный мир! И что это было решением Арсения… Но почему же, черт возьми, я чувствую себя долбаной предательницей?!
Лида, уже не таясь, всхлипнула и, выскочив в коридор, громко шваркнула дверью. Следом опомнился Гера:
– Бро… – он снова беспомощно пожал плечами и, чуть поколебавшись, вышел следом за Лидой.
Люсинда попрощалась с Максом молчаливым взглядом, в котором уже не было, как вчера, боли, только пустота. И, в отличие от Лиды, выскользнула тихо.
Макс спрятал лицо в ладонях и медленно выдохнул. На какую-то долю секунды им овладела решимость: вернуть всех, сказать, что так неправильно, так нельзя! Вчера он заметил, как в зеленых глазах Люсинды зарождалась надежда. Никогда он еще не видел напарницу такой взволнованной, суетливой. А потом надежда в глазах Люсинды сменилась болью. Сегодня же в них не было ничего.
Макс вздрогнул, когда на его плечо мягко легла ладонь. Оказывается, на эти мучительные секунды он совершенно забыл о том, что с ним осталась Марина. Он молча прижался щекой к ней, и девушка его обняла.
– Пойдем. Пройдемся, – сказала Марина.
– Да. Да, конечно, – вздохнул он. Этот день они должны были провести вместе: сходить на выставку, которая заинтересовала девушку, потом пообедать в ресторане. Но сейчас ничего не хотелось.
Они вышли из офиса и не разговаривая отправились к метро, идя рядом, но словно порознь. Хотя Марина ничего не говорила и не держала его под локоть, как обычно, шла, как и он, погруженная в свои мысли, с ней было уютно даже молчать. Впрочем, тишина длилась недолго.
– Макс, мы же ведь ничего не потеряем, если… Если попробуем руны.
– Что? – задумавшись, он не сразу понял, о чем она. Марина приблизилась и взяла его за руку. Он переплел пальцы с ее и слегка пожал.
– Можем попробовать вернуть Арсения с помощью рун, как однажды это сделал с тобой Сергей Степанович, – решительно произнесла девушка.
– Среди нас нет рунологов, – напомнил он и остановился следом за ней.
– Нет, но Сергей Степанович вроде как немного передал мне часть своих способностей. Да, я так и не занялась серьезно изучением рун, но… Но мы же ведь ничего не потеряем, Макс, если хотя бы попытаемся?
– Я не знаю, какой став использовал Степаныч, – сказал он, но слова Марины подарили призрачную надежду.
– Есть маленький шанс, что записная книжка с формулами осталась у жены Сергея Степановича или их сына.
– Точно. Гера! – пробормотал Макс и вытащил телефон. Хакер продолжал общаться с семьей бывшего шефа, а Лайя и вовсе водила дружбу с Алексеем.
Отчего-то он написал не лично Гере, а в общий чат. Под сообщением сразу же появились две синие галочки: кто-то его прочитал. Макс подождал ответа, но тот так и не пришел.
– Давай вернемся в офис и начнем штудировать книги по рунам, – предложила Марина.
– Но у нас же свидание… Ты хотела на выставку.
– Макс, – горько улыбнулась девушка. – Ни тебе, ни мне сейчас не до выставки.
– Это верно. Ладно. Пошли.
Он снова проверил телефон и зачем-то отправил всем сообщение, что возвращается в офис.
Едва они, сняв верхнюю одежду и вытащив из шкафа пару книг, расположились за столом, как в домофон кто-то позвонил. Марина вскочила первой и отправилась открывать. Вернулась она уже в компании Люсинды.
– Я с вами, – глухо сказала напарница и сдернула с головы черную шапочку, выпустив наружу огненные кудри. – Что нужно искать?
– Пока сами не знаем, – признался Макс, но возвращение Люсинды его обрадовало.
А через час приехали и Гера с Лидой. Хакер открыл дверь своим ключом, прошел в кабинет и выложил на стол маленькую записную книжку в потрепанной клеенчатой обложке.
– Вот. Мы с Лидой сгоняли к Лехе. К счастью, он сохранил отцовский блокнот.
– Гера! – воскликнул Макс и улыбнулся.
– А я сейчас позвоню знакомому рунологу, если он, конечно, опять не где-нибудь на Алтае, Байкале или еще где без телефона, – сказала ведьма, располагаясь за столом. – Постараюсь устроить нам консультацию.
К счастью, рунолог оказался на связи, но не в Москве. Но, услышав, что от него хотят, принял все скептически, даже отругал дилетантов за то, что те посчитали руны «волшебными палочками», способными вернуть к жизни умирающего. Макс кратко рассказал свою историю: как бывший шеф, применив руническую формулу, помог ему, пострадавшему в теракте, выжить. Рунолог тихо хмыкнул и вышел на видеосвязь. Это оказался мужчина средних лет «профессорской» внешности: с гладко зачесанными назад волосами, в круглых очках и в застегнутой на все пуговицы рубашке. Глядя на собравшихся строго и одновременно чуть снисходительно, будто говоря «куда вы лезете, если таких азов не знаете», он провел небольшую консультацию. Рунолог пояснил, что Сергей Степанович взял, скорей всего, готовый став «Путь домой», доработал его – или изменил – и применил для возвращения души из мира мертвых в мир живых. Возможно, бывший шеф и сам не рассчитывал на положительный результат, как и не мог предугадать побочки. С последним заявлением знакомый Лиды попал в точку. Макс, пусть и смотрел прямо перед собой на монитор, почувствовал на себе взгляды коллег.
Наверняка предупреждением о возможных побочных эффектах рунолог хотел снова отговорить дилетантов от небезопасной затеи и даже сделал длинную паузу. Но Макс поторопил его вопросом, как распознать нужную формулу среди множества других: бывший шеф, к сожалению, подписывал не все свои ставы.
Консультант тяжело вздохнул и перечислил названия, которые записала Марина. Лида не стала дожидаться окончания разговора, схватила книгу и отыскала нужные руны. Люсинда, сверяясь с источником, принялась пролистывать блокнот.
– Про защиту не забудьте. Без нее никуда не суйтесь, – снова вздохнул специалист и назвал еще несколько рун.
Люсинда издала тихий довольный возглас и поднесла к камере раскрытую страницу блокнота.
– Да, это может быть она, – вынес вердикт рунолог. – Что ж, удачи.
Пожелание прозвучало с плохо скрываемым сарказмом.
В обед сделали небольшой перерыв и заказали в офис пиццу, а потом снова приступили к работе. На этот раз уже сообща составляли для Марины план действий. Ведьма взяла на себя роль советчицы и вначале наставляла, а потом «экзаменовала» Марину. Люсинда позвонила отцу, включила громкую связь и попросила Станислава Родионовича договориться с персоналом, чтобы в понедельник пропустить к Арсению Марину.
– Я не знаю, что вы там снова задумали, – проворчал в трубку Гвоздовский. – Но ваша суета что-то мне не нравится.
