Антонио Морале "Я приду за тобой! (книга #4)"

Его идеальное кошачье ночное зрение безошибочно выхватило среди деревьев колыхание веток, взмахи крыльев, блеск короткого меча и две хрупкие девичьи фигурки, яростно сражавшиеся с долговязой рогатой потусторонней тварью, а до острого слуха кота донеслись стоны, вздохи и тихие ругательства.

– Сдохни, тварь! Ли, заходи сзади!

– Ш-ш-ш…

– Держи его! Руки… Руки держи!

– Держу! Рубай! Да не меня – его рубай! На, с-с-сука, тварь! Получил?!

– Фу, Мими! Ты меня всю кровью заляпала. Осторожней нельзя было?

– Ну прости…

Кот хмыкнул и тут же недовольно нахмурился.

«Почему их двое? Их же должно быть трое… Где носит эту взбалмошную рыжую занозу, пока её подруги сражаются с тварями?»

«Может, стоит доложить хозяйке? – кот прищурился, всерьёз раздумывая над этим. – Пусть вставит этим малолетним выскочкам хороших пистонов… Хотя, с другой стороны, стоит ли ради этих дурочек тратить своё драгоценное время и марать лапы? А, плевать!»

Приняв решение, кот расслабился и продолжил небрежно наблюдать за подходящей к концу схваткой. С интересом проследил за тем, как две студентки Академии добили тварь, безжалостно порубив её на куски и изгваздавшись в крови по самые брови, приподнял переднюю лапу, выпустил длинный острый коготь из подушечки указательного пальца и презрительно хмыкнул. Дилетантки! Он бы расправился с этим отродьем гораздо быстрее, чище и изящнее…

Кот лениво зевнул, широко раскрыв свою чёрную пасть и обнажив плотоядные клыки, и спустя один удар сердца испуганно замер. Шерсть на загривке зверя встала дыбом, уши тревожно зашевелились, выискивая источник опасности, зрачки расширились до предела, затопив радужку тьмой. Крошечное кошачье сердце бешено забилось в груди в режиме «бей или беги», а в нос ударил мускусный запах опасного, матерого хищника. Запах, от которого у несчастного кота предательски затряслись все четыре лапки, а в голове забилась только одна-единственная паническая мысль:

«Беги! Беги! Беги!»

Зверь вжался в широкие каменные перила, пытаясь сделаться как можно незаметнее, а через секунду ощутил на своём затылке чью-то большую и крепкую ладонь, заставившую кота вздрогнуть всем своим гибким мускулистым телом…

«Чёрт! Как он вообще сумел подобраться настолько незаметно?!» – пронеслась очередная паническая мысль в черепной коробочке пушистика.

– Ну что, котик? Вышел подышать свежим воздухом? – раздался над ухом животного голос герцога Алекса Квинси, а его жёсткие пальцы зарылись в густую чёрную шерсть на загривке зверя. – Тебя тоже нервируют такие приёмы? Понимаю тебя, дружище… – понимающе усмехнулся герцог. – Все эти балы, вечеринки, бесконечный шум, громкая музыка, необходимость фальшиво улыбаться и быть вежливым… Иногда просто хочется послать всё к чёрту, перегрызть глотки всем этим напыщенным индюкам в зале и вдоволь напиться их горячей крови, а не выслушивать бесконечные жалобы на тяжёлую жизнь, плохой урожай винограда и изменившую с конюхом любовницу…

Кот медленно, стараясь не делать резких движений, поднял голову, посмотрел в тёмные глаза герцога, ощущая, как предательски трясутся его поджилки, и жалобно мяукнул.

– Мяу…

– Да… Только ты меня и понимаешь, друг, – горько усмехнулся Алекс Квинси, потрепал зверя по голове, тяжело вздохнул, развернулся и неторопливым шагом направился обратно в шумный, ярко освещённый бальный зал…

Ошарашенный кот ещё несколько долгих секунд сидел на месте, тупо таращась в пустоту перед собой и всё ещё не веря в то, что остался жив после встречи с матёрым и стоящим гораздо выше по пищевой цепочке хищником, тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, поднялся на всё ещё подрагивающие лапки и двинулся с обходом по особняку. Нужно было слегка отвлечься и успокоить нервы. Да и внутри особняка всё же безопасней, чем снаружи…

Он поднялся по широкой лестнице на второй этаж, свернул за угол, стараясь избегать слуг, прошёлся длинным коридором, заметил приоткрытую дверь одной из многочисленных комнат, незаметной тенью проскользнул в дверную щель и с интересом покрутил головой, принюхиваясь и присматриваясь…

Пахло внутри… дорогими женскими духами, рисовой пудрой, цветочным мылом и… резким запахом аммиака.

Возле больших ярко освещённых зеркал суетились разнаряженные дамы и девушки, смеясь, щебеча, поправляя сложные прически и пудря носики. В раковинах тихо журчала вода, а пол из белой мраморной плитки с золотыми прожилками сиял абсолютной чистотой.

Кот ловко прошмыгнул между парой стройных женских ног, увернулся от чьего-то каблука, проскочил мимо юбок, остановился возле одной из кабинок и с интересом посмотрел на молоденькую аристократку, сидящую с задумчивым видом на одном из позолоченных унитазов и издающую забавный журчащий звук…

Девушка закончила своё дело, приподнялась, взяла с полочки мягкую салфетку, украшенную гербом хозяина поместья, тщательно промокнула промежность, ненароком продемонстрировав коту чёрную поросль кудрявых волос на лобке, натянула шёлковые трусики, одернула подол пышного платья и дернула за шнурок под потолком, спуская воду.

– Софи! Ну долго ты там ещё?

– Да иду я, иду… – проворчала девушка, выходя из кабинки. – Ой! Смотрите, девочки, котик… Какой милый!

– И правда! – подхватил звонкий девичий голосок, и не успевшего увернуться зверя тут же начали тискать десятки цепких, надушенных цветочной водой женских рук.

– Какой хорошенький!

– Пушистый!

– Ой, какие глазки!

– А можно я его поглажу?

– И я!

– Милашка…

– Проказник! Пришёл за нами подглядывать?

– Так! Что здесь происходит?! – раздался от дверей властный, визгливый и слегка истеричный женский голос. – Что у вас тут? Кот?! А ну-ка, немедленно вышвырните его отсюдава!

– Ну мадам, он же миленький… – попытались заступиться за пушистую зверюшку сразу несколько девичьих голосов.

– Это разносчик вшей, чумы и холеры! – безапелляционно заявила дородная дама и со всего размаху огрела кота по хребту невесть откуда взявшейся жёсткой метлой. – А ну! Пшёл отсюдава, плешивый! Пшёл вон, я сказала!

Кот яростно зашипел, попытался увернуться, успел схлопотать черенком метлы ещё пару раз по хребту и чуть ниже пушистого хвоста, и через секунду, издав возмущённый вой, вылетел из женской уборной, словно ядро из корабельной пушки.

Дверь громко захлопнулась за его спиной, и зверь остался один на один со своим слегка оскорблённым достоинством. Да уж… Давно его так не унижали. Метлой! По хребту и по орешкам… И самое главное – кто? Какая-то безродная прислуга!

Кот презрительно фыркнул, небрежно отряхнулся и двинулся дальше исследовать особняк барона Вайдхоллоу, внимательно прислушиваясь к наполнявшим дом многочисленным звукам и тщательно принюхиваясь к запахам…

Пройдя длинный коридор и свернув за угол, кот наткнулся на ещё одну неплотно прикрытую массивную дубовую дверь. Неторопливо приблизился, небрежно потёрся боком о дверной косяк, прислушался к приглушённым, напряжённым голосам, доносящимся изнутри комнаты, и бесшумно проскользнул в просторный кабинет, спрятавшись за тяжёлое кожаное кресло у окна…

– Ну же, дорогой… Успокойся. Не стоит так нервничать, – стоя у журнального столика и наливая в пузатый бокал дорогой коньяк, произнесла баронесса Вайдхоллоу, обращаясь к нервно расхаживающему по комнате взад-вперёд мужу.

– Не стоит?! Успокойся?! – взорвался барон, резко остановившись посреди комнаты. – Они хотят привлечь Каннингема! Эти идиоты даже не понимают, что это за человек!

– Ну что такого особенного в этом твоём Каннингеме? – баронесса пожала изящными плечиками. – Он простой человек…

– Не такой уж он и простой, – покачал барон головой. – Далеко не простой! Если он объявится в Грейфорде… то… то… то он обязательно сунет свой праведный нос в каждую щель!

– Ну сунет. И что с того? – сделав глоток коньяка, вздохнула баронесса.

– А то! Если он узнает… А он обязательно узнает! …о моих, скажем так, не очень честных доходах и связях с гильдиями – это может плохо для нас кончиться!

– Подумаешь! – фыркнула женщина. – Ты хозяин этого города. Да, ты всего лишь барон, но иногда реальная власть и золото куда важнее титулов. Каннингем здесь никто! А ты – хозяин!

– Думаешь? – Вайдхоллоу принял бокал из рук жены, словно ребенок, с надеждой посмотрел в её красивые глаза и сделал большой глоток коньяка.

– Уверена! – промурлыкала баронесса. – Каннингем обычный, тупоголовый вояка. А ты у меня умный, хитрый, изворотливый и коварный. Ты управляешь целым городом, держишь в узде знать, присутствуешь на Совете, а он даже со своим замком разобраться не может. Если будет нужно, ты обведёшь его вокруг пальца, запудришь ему мозги, умаслишь, да ещё и останешься в хорошем прибытке.

– Хм… – барон задумчиво покрутил бокал, наблюдая за игрой света в благородном напитке, и сделал ещё один глоток. – Возможно, ты и права…

Тридцатипятилетняя жена барона, которую он заполучил девятнадцать лет назад, обойдя в сражении за её руку и сердце более именитых и знатных соперников, и подарившая ему красавицу-дочку, в которой барон души не чаял, была не просто одной из признанных красавиц Империи.

И хоть на её красоту, даже спустя столько лет, до сих пор заглядывались соседние графья и виконты, помимо смазливого личика и стройной ладной фигурки, баронесса была ещё и на удивление мудрой женщиной. Она часто помогала своему мужу не только советами, но и тщательно следила за политической обстановкой в городе, устанавливала налоги и нередко вела переговоры наравне с мужем, заключая выгодные сделки.

С женой барону явно повезло, он это хорошо понимал и неоднократно полагался на её мнение в таких сложных вопросах…

– Кроме того – он один, – успокоительным тоном произнесла баронесса, погладив мужа по тыльной стороне ладони. – А у тебя под рукой целая армия. И стража. И наемники. Пусть только попробует что-то сделать тебе, дорогой. Мы сотрем его в порошок! – пообещала она супругу.

– Боги! Ты так говоришь, что у меня аж привстал, – Вайдхоллоу жадно допил остатки коньяка, отставил бокал и резко притянул супругу к себе, нырнув рукой прямо под её пышную юбку. – Может, попробуем зачать наследничка прямо сейчас? – запустив пальцы в жёсткие кудри на лобке баронессы, слегка оттянув волоски и делая супруге чуточку больно и одновременно приятно, нетерпеливо прошептал он.

– С ума сошёл? Здесь? У нас же гости внизу! – возмутилась баронесса.

– Да плевать мне на них! Я по-быстрому…

Барон грубо развернул жену задом к себе, уложил её животом на стоящий рядом письменный стол, бесцеремонно закинул юбку ей на спину и властно раздвинул её стройные ноги в стороны. Вывалил член, несколько раз нетерпеливо ткнулся головкой, нащупывая в густых кучерявых зарослях пышущую жаром щёлку, и через мгновение вогнал свой орган между пухленьких и влажных губ своей законной и горячо любимой супруги.

– Ох! Дорогой! – с придыханием простонала баронесса.

Кот презрительно фыркнул, тихо поднялся на лапы, развернулся и так же незаметно, как попал в кабинет несколько минут назад, выскользнул в коридор и побрел прочь, собираясь найти уютный уголок, забиться как можно дальше и проспать там до самого утра…

Подходящая комната нашлась через пару минут. Кот сунул голову в щель приоткрытой двери, оглядел просторную спальню с высокими потолками, мазнул взглядом по полудюжине портретов, развешанных на стенах, оценил большой камин и окна с тяжёлыми изумрудными шторами, восхитился поистине царской кроватью с полупрозрачным балдахином и плавным, бесшумным движением проскользнул внутрь. Под потолком горели приглушённые свечи, в камине уютно потрескивали поленья, а воздух в комнате приятно пах горелым деревом и терпкими лесными травами…

Кот прищурился от удовольствия, мысленно поблагодарил кошачьих богов за такой божественный подарок, неторопливо прошёлся по толстому персидскому ковру с витиеватыми узорами, подошёл к кровати и лёгким, грациозным прыжком забрался на толстую, невероятно мягкую перину. По-хозяйски прошёлся по шёлковому покрывалу, покрутился на месте, старательно вытаптывая себе уютное гнёздышко, и с блаженным выражением на своей усатой кошачьей морде упал прямо между двумя пышными, бархатными подушками. Свернулся клубочком, прикрыл глаза и тихонько засопел…

– Ну же, смелее!

– Госпожа… Я не знаю… не уверен, что это хорошая идея…

– Зато я знаю, Поль! Смелее! Ты мужчина или где?

– Но ваш муж…

– Заткнись и займись делом, Поль! – рыкнул женский голос.

Покой задремавшего зверя бесцеремонно потревожили звуки чужих голосов и жарких, влажных поцелуев, не дав ему поспать и четверти часа.

Кот раздражённо дёрнул кончиком уха и нехотя приоткрыл один глаз, наблюдая за ввалившейся в комнату парочкой разгорячённых людей. Дамочка, явно из высшего света, судя по аромату дорогих духов, драгоценным украшениям и шикарному вечернему платью, и молоденький смазливый официант, судя по исходящему от него запаху еды и пятнышку соуса на манжете рукава, с тонкими щеголеватыми усиками на лице.

Женщина торопливо стянула с шеи парня галстук-бабочку, нетерпеливым рывком сорвала и бросила на пол белоснежную накрахмаленную рубашку, покрыла жадными поцелуями его обнажённую грудь и тихо застонала от удовольствия.

Парнишка заметно осмелел, подхватил на руки дамочку, обвившую его ногами за бёдра, сделал несколько шагов в сторону кровати, легко швырнул игриво взвизгнувшую от испуга аристократку на мягкую перину и глуповато ухмыльнулся, глядя на задравшийся подол платья и открывшиеся ему виды…

– Ой! Тут кот! – удивлённо ойкнула женщина, заметив между подушек свернувшегося тёмным шерстяным клубком зверя.

– Не обращай на него внимания… – отмахнулся парень, запрыгнув сверху дамочки и придавив её своим весом, зарылся лицом в её глубокое, выпяченное корсетом декольте и принялся играться с двумя пышными, упругими полушариями женской груди.

– Нет, Поль! Я не могу при нём, когда он так смотрит! – капризным тоном заявила аристократка, оттолкнула своего любовника и проворно вскочила с кровати, возмущённо уперев руки в бока.

– Кто смотрит? – недоумённо нахмурился парень, усевшись на кровати и глядя на дамочку снизу вверх.

– Да кот же!

– Это питомец госпожи Беркли, – усмехнулся парень, покосившись на внимательно следившего за ними кота. – Он абсолютно безобиден…

– Ведьма! – раздражённо выдохнула дамочка. – Вот зачем она притащилась на бал вместе с ним?

– Да не обращай на него внимания! Это просто кот, – усмехнулся парнишка и потянулся руками к своей любовнице, пытаясь снова сграбастать её в свои объятия.

– Просто?! – возмутилась аристократка, чувствуя, как ладони молоденького официанта гуляют под её платьем по её обнажённым ягодицам. – Тогда почему он такой огромный и почему смотрит на меня с таким осуждением?!

– Ну, наверное, любит хорошо поесть, – глупо усмехнулся парень, – и любит замужних дам…

– Мне не смешно, Поль! Выгони его немедленно! – требовательным тоном произнесла аристократка.

– Ладно, ладно... – парень со вздохом поднялся с постели, обошёл кровать и решительно двинулся в сторону четвероногого питомца ведьмы. – Прости, дружище, – виноватым тоном произнёс он, – но дама смущается твоего присутствия… Давай, давай, блохастый! Кыш-кыш! Пошёл вон! А ну брысь, скотина!

Кот угрожающе зашипел, изящно увернулся от тянущейся к нему руки, резко ударил лапой с раскрытыми когтями по тыльной стороне ладони недоброжелателя, спрыгнул на пол и встал в боевую стойку, плотно прижав уши к голове, растопырив лапы и прижавшись к полу, словно перед броском. Он совсем не горел желанием сдаваться и уступать своё законное место отдыха. Тем более он нашёл эту комнату первым!

– Вот гад! – недовольно поморщился парнишка, тряхнув рукой с мгновенно выступившими на коже длинными кровавыми царапинами. – Ты посмотри, какой упёртый!

Он раздражённо замахнулся ногой и резко выбросил её вперёд, пытаясь отвесить животному хорошего пинка, скользнул носком ботинка по пустому месту, на котором всего мгновение назад сидел резво отскочивший в сторону кот, нелепо взмахнул руками в воздухе и с громким звуком рухнул на пол, приземлившись на свою пятую точку и сморщившись от резкой боли в районе копчика.

– Да чтоб тебя…

– Ладно, оставь уже его! – сжалилась дамочка, не сдержав широкую улыбку на своём аристократичном личике. – Иди уже сюда… И смотри, что у меня есть для тебя, мой герой… – лукавым голоском усмехнулась она, распустила шнуровку корсета и небрежным движением оголила пышную, тяжёлую грудь с тёмными сосками.

– Ого! Мадам… – сглотнув слюнку, восхищённо пробормотал парнишка. – Ваш муж просто счастливчик…

– И не говори… У-и-и-и! – снова взвизгнула она, подпрыгнула на месте и завалилась спиной на кровать, а через миг между её широко расставленных бёдер исчезла голова молоденького официанта. – О-у! Поль!

Кот брезгливо фыркнул в сторону постанывающей дамочки, неторопливо подошёл к камину и улёгся на пушистый ковер возле самого огня, чувствуя шерстью приятное тепло от тлеющих поленьев и одним глазом всё же с интересом поглядывая в сторону любовников…

– А-а-ах! Да! По-о-оль! – спустя несколько минут громко застонала аристократка, выгнувшись на кровати дугой, крепко вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в затылок парня и с силой вжала его лицо себе между ног, на какое-то время перекрыв своему партнёру доступ к воздуху и даже не задумавшись об этом. – Хороший мальчик… Хороший… Какой у тебя проворный язычок! Иди ко мне, я тебя отблагодарю…

Дамочка оттащила кавалера от своей промежности, притянула к себе и впилась жадным поцелуем в его губы. Опустила руки вниз, нащупала пуговицы на поясе парня, торопливо расстегнула и ловко стянула с него упавшие к щиколоткам брюки. Обхватила пальцами твёрдый мужской член, успев слегка испугаться, удивиться, восхититься и одновременно обрадоваться его солидному размеру, и несколько раз нетерпеливо ткнула им в себя, пытаясь попасть куда надо, но никак не попадая…

– Но, мадам… Мы так не договаривались! – возмутился её кавалер. – Ваш муж… Если он узнает…

– Заткнись, щенок! – зашипела аристократка, раздражённая тем, что ей никак не удаётся вставить это чудо природы в свою мокрую и разгорячённую пещерку. Нужно быть полной дурой, чтобы умудриться подержать такой член в руках и не использовать его по прямому назначению. Подруги её после этого точно не поймут. – Здесь я решаю, что тебе делать!

Она оттолкнула парня от себя, крутанулась на постели, схватила его за руку и уложила спиной на мягкую перину. Забралась сверху, торопливо задрала пышный и мешавшийся подол платья, снова обхватила пальчиками твёрдый, с лёгкой горбинкой член, приставила головку к раскрывшимся в предвкушении и покрывшимся капельками влаги лепесткам половых губ, и через мгновение опустилась, слегка раздвинув ноги и впуская его в себя.

Почувствовала приятно распирающее её изнутри давление, непривычно большой, твёрдый и слегка чужеродный орган внутри себя, она громко выдохнула, не в силах больше сдерживаться, запрокинула голову назад и прикрыла глаза от неземного блаженства, неторопливо качнувшись вверх-вниз, вверх-вниз…

Пика наслаждения она достигла быстрее, чем сама от себя ожидала. Всего несколько десятков толчков, по всему телу, от кончиков пальцев на ногах до мочек ушей пробежали щекочущие мурашки, где-то внизу живота зародилось и сжалось в тугой комок приятное, тянущее, горячее чувство, и через мгновение взорвалось, словно вулкан, извергающий лаву порцией за порцией…