Реальная любовь
Анна Россиус
– Лидия, я предлагаю тебе фиктивный брак, – говорит мне, обычной учительнице, богатый и знаменитый финансовый гений.
Борюсь с желанием его немедленно вытолкать за дверь. Этот огромный роскошный мужик – совершенно лишний аксессуар в моём укромном уголке.
Но Давид, считав мои намерения, показывает экран своего смартфона, и я цепенею от увиденного.
– После залетевшего на миллионы просмотров видео нас с тобой и так уже считают любовниками.
Согласиться и помочь Абрамову? Заодно побесить бывшего с его новой невестой?
Почему бы и да.
Но как же интимная сторона вопроса?
Я прекрасно проживу без кекса. Бывший муж одной фразой безжалостно размазал остатки моего либидо.
Но у Абрамова-то с тестостероном явный порядок! При взгляде на него даже у унылого бревна вроде меня что-то внутри отзывается...
12 книга самого популярного СЛР-цикла ЛитРес "Миллеры"
Анна Россиус
Реальная любовь
Глава 1
– Девчонки, срочно нужен ваш совет! – я залетаю в гостиную. – Как вам такая идея…
Кира с Леськой сидят у низкого журнального столика, склонившись над ноутбуком, совершенно неподвижно. При моем появлении ни одна даже головы не подняла.
Сегодня пятница, после работы мы заехали за белым сухим, заказали роллов и проводим вечер за просмотром сериальчика. Тем более что мой муж Рома просил к ужину его не ждать. Но я всё равно запекла форель на случай, если он передумает.
– Девочки… – зову их еще раз.
Ноль внимания.
Леся застыла с зажатой в палочках креветкой, которая рискует вот-вот шлепнуться на ковер. Кира прижимает к губам бокал, но не пьет. Они обе пялятся в экран.
– Вы чего зависли? – я обхожу диван, заглядывая в монитор.
Ожидала увидеть всё что угодно, только не ток-шоу.
Бегущая строка внизу сообщает что-то непонятное про индекс Московской биржи. А в центре кадра, в кресле напротив ведущего сидит мужчина.
Я машинально тянусь к мышке, но Кира шлепает меня по руке.
– Не тронь! – шипит, не отрывая взгляда от экрана.
– Неужели, так интересно? Выключите эту тягомотину...
– Лида, помолчи, – благоговейно выдыхает Леся. – Ты просто посмотри на этого парня! Я не понимаю ни слова из того, что он говорит. Какая-то реструктуризация, какие-то акции…
– Но пусть он продолжает.
– Боже, я бы слушала этот голос вечно.
Они рехнулись обе? Снова перевожу взгляд на экран.
Ведущий задает длинный, занудный вопрос, а гость студии, молодой привлекательный брюнет, слушает его, чуть склонив голову. Камера берет крупный план, и я замираю, как под гипнозом.
В этом человеке нет слащавой киношной красоты. Лицо с довольно резкими чертами, темные глаза смотрят так проницательно, что становится не по себе даже через монитор. На нем безупречный темно-синий костюм, белоснежная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстегнута. Он излучает мужественность и власть.
Депутат, что ли, какой-нибудь?
Мужчина подается вперед, опираясь локтями о колени, и начинает отвечать. Голос у него низкий, бархатистый, с едва уловимой хрипотцой.
Я не особенно вслушиваюсь в смысл слов, обращаю внимание лишь на интонации и гипнотизирующий тембр.
Внизу всплывает плашка: Давид Абрамов, глава инвестиционной компании.
Смотрю на его длинные пальцы, лениво крутящие ручку, на жесткую линию губ, и вдруг ловлю себя на том, что перестала дышать. От этого Давида через экран веет такой дикой, подавляющей мужской энергетикой...
Моргаю, сбрасывая наваждение, и резко хлопаю ладонью по столу.
Звук возвращает подруг в реальность. Леся возмущенно ахает, роняя-таки креветку.
– Эй! На самом интересном месте! Он как раз собирался кого-то поглотить!
– Девочки, этот мужик с другой планеты, – я смеюсь, хотя щеки почему-то горят. Беру свой бокал со столика. – Ромка написал, что скоро будет.
При мысли о муже на душе сразу становится тепло и спокойно.
– Кстати, о твоем Ромке, – Кира отставляет бокал, и ее лицо теряет мечтательное выражение. Она смотрит на меня с прищуром. – Время девять вечера. Пятница. Где его носит опять?
– Я же говорила. У них аврал. Он зашивается, — я пожимаю плечами, отправляя в рот кусочек ролла. – Скоро приедет.
Подруги переглядываются. Этот их короткий, многозначительный обмен взглядами неуловимо меняет атмосферу в комнате.
– Лид, – Леся заправляет за ухо светлую прядь, подбирая слова. – Он у тебя «зашивается» третью неделю подряд. Прошлые выходные его не было, позапрошлые он уехал в офис в субботу утром и как–то случайно оказался с друзьями загородом. Тебе не кажется, что он как-то слишком много времени проводит не дома?
Внутри шевелится легкое, неприятное раздражение.
– Вы на что намекаете? – я обвожу их строгим взглядом. – Что он мне изменяет? Девочки, это же бред.
– Никто ни на что не намекает, – примирительно поднимает руки Кира, но в ее голосе нет раскаяния. – Просто сними розовые очки. Ни один его проект не требует постоянного отсутствия по выходным.
Я хочу возмутиться, хочу привести им тысячу аргументов, доказывающих, как сильно Рома меня любит. Напомнить про внезапный отпуск, про цветы и подарочки без повода… но не успеваю.
В замке поворачивается ключ.
Испытываю приятное волнение и предвкушение, что сейчас обниму мужа.
Что бы девчонки там не говорили, по моим ощущениям жизнь, наконец, катится по правильным рельсам.
Сегодня в школе всё было идеально.
Чувствую себя умницей, у которой всё получается! Не просто тенью успешного мужа. Я будто стою на пороге чего-то важного.
Уверена, пришло время для того, о чём мечтаю.
Для детей. Наших с Ромой детишек.
Наш дом – уютная просторная трёшка в сталинке с высокими потолками и дубовым паркетом – просто создан для большой семьи. Я уже мысленно обустроила детскую.
Рома, конечно, всё откладывает. «Сначала карьера, Лид, потом…» Но его карьера в родительской фармкомпании идёт в гору. Мы давно вместе и любим друг друга. Я готова к материнству всей душой, каждой клеточкой.
Самое время завести с мужем важный разговор.
Дверь открывается, впуская зимний холод.
Роман заходит, не поднимая глаз. Он невероятно красив – элегантный тёмный костюм сидит на нём безупречно, волосы уложены, на щеках лёгкая, идеальная щетина. От него пахнет морозом, древесным парфюмом и… чем-то чужим.
– Ром, как день? – срывается с моих губ, голос звучит чуть выше обычного, переполненный радостью.
– У нас гости? – он спрашивает хмуро.
– Да, мы решили посидеть немного после работы. Ты голодный?
Он направляется в спальню, даже не заглянув в гостиную.
– Есть не хочется, – говорит он наконец. Голос плоский, без интонации. – Выпроводи их. Нам надо поговорить.
Дурным предчувствием сводит живот. Но я гоню любые подозрения. Устал. Сложный день. Он очень старается соответствовать отцовским ожиданиям, много работает почти без выходных. Отсюда мрачное настроение и постоянные отговорки – вытащить его куда-нибудь отдохнуть вместе почти нереально в последние полгода.
Я прощаюсь с подружками и возвращаюсь к мужу.
Странно, что он не переоделся в домашнюю одежду. Так и сидит на нашей кровати в том, в чем пришёл.
– Всё в порядке? – осторожно спрашиваю. – С родителями что-то?
Он поднимает на меня глаза. И в этот миг я понимаю – сейчас услышу что-то очень плохое. Потому что знаю каждое выражение его лица. Знаю морщинку между бровями, когда он злится, как прищуривает глаза, когда что-то пытается скрыть.
– Может, все-таки поужинаем?
– Лида, хватит, – говорит он. – Хватит этого… всего этого.
Не грубо. Устало-равнодушно, как будто я не радующаяся приходу мужа с работы жена, а навязчивая официантка в ожидании чаевых.
– Что не так? Рома, я…
– Всё так, наверное, – он окидывает взглядом комнату. – Но… Я ухожу.
Весь воздух будто исчезает из комнаты. Звук музыки превращается в далёкий, бессмысленный гул. Я слышу стук собственной крови в ушах.
– Куда? – глупо спрашиваю. Мозг отказывается принимать правду.
– Я ухожу ОТ ТЕБЯ, Лида.
Ошеломлённая, молчу.
Рома вздыхает, откладывает телефон, смотрит на меня уже не сквозь, а в упор. И в его глазах – раздражение.
– Надоело. Всё это надоело. Эта серая, монотонная жизнь.
Каждое слово – как удар. Безжалостно, очень больно. Мне это снится? Это не может быть правдой.
