Это уже интересно.
– Как скоро нужно дать ответ?
– До завтрашнего вечера, Лида. Послезавтра свадьба, на которую мы должны будем пойти вместе. Если ты согласишься.
Чёрт.
– У меня такое платье…
– Я решу. Не затягивай с ответом, ладно? Нужно еще заказать кольцо.
Давид поднимается. Я тоже. Он берет мою руку, подносит к лицу и вдруг целует.
В голове сразу возникают пикантные образы.
А как же интимная сторона вопроса?
Я прекрасно проживу целый год без секса. Бывший размазал тонким слоем по паркету несчастные остатки моего либидо.
Но у Абрамова-то с тестостероном явно полный порядок! Он – мужчина в самом первобытном смысле этого слова. При взгляде на него даже у унылого бревна вроде меня что-то внутри отзывается…
Глава 7
– Нужно одеваться теплее, – командует Киря, роясь в сумке. – Как только солнце зашло, температура сильно упала. Зато снегу сколько навалило – красота!
Всё во мне сопротивляется этому походу. Я бы предпочла остаться в номере.
– У меня нет настроения. Да и зачем Нелли понадобилось меня звать? Очень странно.
– Не пойдёшь – не узнаешь, зачем. Давайте резче, парни должны скоро зайти.
– Ты не передумала отказывать Давиду? – спрашивает Леська, зашнуровывая ботинки.
– Не передумала. Мне сейчас хочется побыть одной, а не привлекать к себе всеобщее внимание фальшивым романом с известным финансистом. Из-за этого ролика и так все таращатся, скорее бы уже забыли.
– А по-моему, этот роман – как раз то, что тебе сейчас нужно. Он тебя расшевелит и поможет отвлечься от развода.
– С Давидом я чувствую себя еще менее уверенной в себе. Об безупречен.
– Такой тебе и нужен сейчас. Чтобы перестать страдать по предателю.
Бормочу в ответ, не веря собственным словам:
– Предатель – это тот, кто обманывает и живет на две семьи. А Рома… Влюбился в другую и сразу рассказал. Не тянул, не обманывал годами. Резко оборвал всё. Это было очень больно, но честно по отношению ко мне.
В комнате повисает тяжёлое молчание. Подруги смотрят на меня, будто я спятила. Леська не выдерживает первой:
– Ты слышала это, Кирь? Лидка, очнись уже! Он несколько лет пользовался тобой, как бесплатной кухаркой, уборщицей и соавтором «своих» научных работ! Калечил таблетками, потому что презики ему, видите ли, не нравились. Назвал унылым бревном в лицо! А ты говоришь – не предатель?!
– Да, может! Но я выбираю прощение! Так мне легче жить дальше! Злиться на него вечно – только себя мучить. Я устала.
– Так дай выход этой злости по-другому! – Кира подходит и обнимает. — Согласись на предложение Давида. Пусть Рома тоже побесится, увидев тебя с другим!
– Я не хочу в это ввязываться, чтобы кому-то что-то доказать. Ничего путного не выйдет.
– Сделай над собой усилие! Абрамов обещал помочь с твоим проектом, забыла? Из-за Ромы у тебя на него достаточно времени не было, а Давид, наоборот…
Их уговоры не прекращаются, пока одеваемся и спускаемся в холл. У меня внутри уже закипает раздражение. Неужели им непонятно? Ну какая из меня невеста публичного человека? Более неподходящей кандидатуры Давид не мог найти.
Мы встречаемся с парнями в лобби. Абрамов мне кажется могучим суровым полярником в этой своей куртке. И я чувствую себя рядом с ним крошечной невесомой снежинкой. Его присутствие ощущается, как давление перед бурей. Непривычно и… пугающе интересно.
– Остальные уже на улице, только нас ждут, торопит Никита, беря под руки девчонок.
Давид притормаживает, пропуская всех вперед. Склоняется надо мной:
– Лидия, ты решила?
Вдох, выдох. Ответ застревает в горле. Но отступать поздно. Со стороны на нас бросают любопытные взгляды. Чёртов ролик.
– Да. То есть, нет. Я не смогу, Давид. Уверена, ты встретишь кого-то более подходящего для этой роли.
Он молча смотрит на меня. Его лицо не выражает разочарования. Скорее, понимание.
– Ясно. Но предложение остаётся в силе до завтрашнего утра. Надеюсь, ты передумаешь. Идём.
Сказав это, он кладёт мне руку на спину, мягко подталкивая вперёд. Со стороны мы и вправду можем казаться парой.
Мы догоняем ребят и выходим на улицу вместе со всеми. Воздух обжигает лёгкие. Мороз впивается в кожу мгновенно. Я кутаюсь в шерстяной шарф.
Двор утопает в снегу. Широкие тропинки расчищены, а по бокам — сугробы по пояс. Мы обходим «замок» и направляемся к лесу, на краю которого полыхает высокое пламя в костровой чаше, а за ним большая деревянная беседка, стилизованная под русскую избу.
Народу на удивление много, человек пятнадцать.
Я тут же замечаю бывшего с невестой. Они стоят внутри, у длинного деревянного стола в окружении наших друзей. Нелли висит у Романа на плече, вся сияет, прижавшись к нему. Колечко на пальце поблёскивает.
Все здороваются друг с другом, мы с Ромой коротко переглядываемся и быстро отводим глаза.
Не представляю, как я вытерплю тут хотя бы полчаса. Сбегу раньше, скорее всего.
Позже, когда все уже едят, пьют и собираются в небольшие группки по интересам, Нелли подходит ко мне. У неё в руках два бокала с глинтвейном. Она протягивает один мне.
– Ещё раз спасибо, Лида. Серьёзно. Я не знаю, что бы я делала…
– Всё закончилось хорошо, — говорю, стягивая перчатку и беря у нее бокал.
– Хотя вы с Ромой, конечно, уже давно чужие люди, – продолжает она, делая глоток. Её голос звонкий, даже веселый, будто мы обсуждаем погоду.
– Месяц – это не так уж и давно, Нелли.
Она слегка отстраняется, приподнимает идеальную бровь:
– Ну, месяц – это официально. Рома говорил, что у вас давно был открытый брак.
Слова повисают в морозном воздухе. Мне послышалось, может?
– Открытый?
– Может, я не так выразилась, – она пожимает плечами. – Но он говорил, что вы оба… ну, встречались с другими и давно живете как друзья, по привычке.
Я стараюсь уложить услышанное в голове, но не выходит. Это какая-то ошибка. Либо Нелли врёт.
– И давно, по его словам, у нас этот… открытый брак?
– Ну, я не расспрашивала. Знаю только, что до меня у Романа были отношения с коллегой. Катей, кажется, ты её знаешь, мы все вместе отмечали юбилей компании. Сколько они длились, я не знаю.
В ушах начинает нарастать шум, а в висках пульсирует боль.
Мне бы просто отсюда сейчас уйти и забыть всё услышанное, но я уточняю зачем-то:
– А у вас?
– Недавно как раз полгода исполнилось, – Нелли улыбается совершенно без злорадства.
Действительно верит в эту чушь про открытый брак?
Полгода. Полгода, пока я готовила ему ужины, мечтала о ребёнке, верила в «сначала карьеру». Полгода лжи и моих напрасных надежд.
А до этого что было? Сколько было женщин, с которым он мне изменял?
Наконец, приходит понимание — холодное, отрезвляющее, а за ним — ярость. Муж не просто ушёл. Он жил двойной жизнью, а уходя ещё и выставил меня сговорчивой дурочкой, которая его таким принимала.
Я смотрю под ноги, пытаясь осознать услышанное. Если взгляну на эту Нелли, не удержусь и придушу еще ненароком.
Что делать?
Смотрю на Романа, который рассказывает что-то смешное Серёге и не подозревает, каких усилий мне стоит не наброситься на него сейчас.
Руки сами сжимаются в кулаки. Так и подмывает подойти и стереть с его лица эту самодовольную улыбку. пусть ему будет тоже больно, как сейчас мне. Драка на свадьбе – это традиция, конечно. Но пусть дерется кто-нибудь другой. Я не буду позориться сильнее, чем уже есть.
– Спасибо за откровенность, Нелли, – я сдавленно улыбаюсь ей и ставлю свой бокал на стол. – Я вернусь к девчонкам, если не возражаешь.
– Да я ничего нового и не сказала. Кстати, а у вас с Абрамовым правда…
Ну да, ну да. А у меня сегодня – вечер открытий. Интересно, наши общие друзья и про Катю знали? И про остальных? Полный мрак.
Не могу ее терпеть больше ни секунды, разворачиваюсь и иду к своим.
Кира с Леськой встревоженно умокают при моем появлении. Видимо, на лице у меня всё написано. Больше ни в чем не сомневаясь, беру за локоть Давида и отвожу его чуть в сторону от остальных.
– Я передумала. Мой ответ – да.
Он сперва с подозрением прищуривается, и я чувствую себя невероятно глупо – может, он тоже передумал?
– Хорошо, – отвечает, поправляя мой свалившийся шарф. – Иди ко мне.
Неожиданно обнимает меня. И становится теплее на душе.
Разговоры вокруг затихают.
Глава 8
Наступила такая тишина, что стало слышно потрескивание поленьев в чаше. Чувствую скованность потому, что не привыкла быть в центре внимания.
Давид ведет себя естественно, будто наши объятия – обычное дело. И я стараюсь нас не выдать – тоже обнимаю его.
Как он сказал вчера? «Ты будешь под моей защитой.»
И я, действительно, чувствую себя в безопасности рядом с этим чужим мужчиной. Потому что очень нуждаюсь в дружеском участии и поддержке кого-то более сильного, чем мой бывший муж.
Нужно признать, что предложение Давида оказалось как нельзя кстати, и успокоиться уже.
После секундной заминки народ возвращается к своим прежним занятиям и разговорам. А я продолжаю инстинктивно прижиматься к Давиду, слишком крепко вцепившись в его куртку.
Чувствую, что бывший пялится. Удивлен, наверное, что сам Абрамов позарился на унылое бревно? То-то же.
Следующий час я стараюсь вести себя естественно. Мы с Давидом почти не трогаем друг друга. Видимо, единственной демонстрации было достаточно, чтобы показать окружающим – мы действительно вместе, комментаторы ролика не ошиблись.
Роман задумчив и хмур. Постоянно ловлю на себе его взгляды. Он будто порывается подойти, но каждый раз тормозит.
Снегопад усиливается, мороз крепчает. Девчонки вовсю веселятся, а я считаю минутки до момента, когда можно будет улизнуть в номер.
Мой фальшивый жених замечает, как я ёжусь от порыва ветра:
– Замёрзла? Можем вернуться в отель.
Леська вклинивается нарочито громко, чтобы услышал Роман:
– Вам не терпится уединиться? Ну и идите! Мы остаёмся, да, Денис?
