Читать «Миссия самозванки 2: продержаться учебный год» — Дора Коуст (Любовь Огненная) онлайн
Страница 3 из 9
Лорд Карилл промолчал. Так же молча он достал бланк и передал его мне вместе с писчим пером. В уголках его губ пряталась улыбка.
Пока заполняла заявление под неровным светом лампы, чувствовала на себе его взгляд. Пристальный, изучающий. Он нервировал до такой степени, что я не выдержала.
Не поднимая глаз, я вежливо попросила:
– Вы могли бы на меня не смотреть? Отвлекаете.
– Мог бы, – ответил он и усмехнулся.
Отвернулся к окну, за которым снова барабанил дождь, и тихо спросил:
– Как вам пришла идея пометить деньги?
– А как вам пришла идея принять заявление о еще не состоявшемся покушении на убийство? – парировала я. – Департаменты ведь не занимаются подобным. Сначала покушение, потом заявление.
И это было чистой правдой. Я внимательно читала правила оформления. Возможно, трагедий было бы значительно меньше, если бы департамент принимал заявления от тех, кому угрожала опасность.
Но расследования всегда проводились по факту случившегося. Предотвращение трагедий в круг обязанностей инспекторов не входило.
– Я уверен, что покушение состоится. Если все рассказанное вами правда. Но вы должны понимать: мне придется посвятить комиссара в подробности нашего разговора.
Наши взгляды встретились. Я не хотела, чтобы кто-то еще знал подробности произошедшего два года назад. Не хотела, чтобы кто-то третий вмешивался в происходящее сейчас. Точно знала: чем меньше людей знают секрет, тем дольше он остается тайной. Но выбора у меня, похоже, не было.
– Вам не о чем переживать, – решил успокоить меня Прайнер, уловив мой тяжкий вздох. – Ваш отец был добрым другом не только мне. Комиссар Дьюпо тяжело переживал его утрату.
Удерживая в руках уже написанное заявление, я мешкала. Но выбора у меня и правда не было. Без разрешения комиссара нам не добиться сотрудничества от банковских клерков.
Передав заявление детективу-инспектору, я не торопилась уходить. Так и сидела в карете, пока он читал документ. Старалась излагать свои мысли витиевато, так, как бы это делала леди, но, судя по лицу лорда, у меня это получилось не слишком хорошо.
– Ужасный почерк, но прочитать вроде можно, – заметил он отстраненно.
Я закипела негодованием.
– Ну знаете ли! То вам мой цвет волос не нравится, то мой почерк. Может, у вас еще претензии есть?
– О, я не сомневаюсь, что будут, – самым бессовестным образом усмехнулся лорд.
Поднявшись, я вышла из кареты и демонстративно хлопнула дверцей.
– Студентка Роерти, – окликнул он меня.
Не ожидая ничего хорошего, я все же остановилась и обернулась.
– Не покидайте академию. Это приказ старшего по званию. Ослушаетесь – я подам рапорт ректору и буду настаивать на вашем переводе на факультет целителей. Как только будут сдвиги в нашем деле, я сам вам сообщу. Трогай.
Я провожала отъезжающий экипаж недобрым взглядом. Знала, заранее знала, что пожалею о своей откровенности. Но даже представить не могла, что это случится так скоро.
Лорд Прайнер Карилл был невыносим.
_________________________________
Дорогие друзья, я приветствую вас во втором томе истории «Миссия самозванки». Пожалуй, мы переходим к самому интересному. Впереди нас ждут противостояние, чувства, которым невозможно сопротивляться, и, конечно же, расследования, тайны, загадки и интриги. Спасибо, что остаетесь со мной и героями :)
Глава 2
Бросив взгляд на привратницкую, я снова посмотрела на дорогу, чтобы убедиться, что карета Прайнера скрылась за поворотом. Терять время даром не хотелось. Я так и не нашла повода, чтобы узнать у лорда, не он ли отыскал спрятанную у монастыря «Книгу должников». Да и как бы я могла спросить его об этом?
Лорд Карилл, а не находили ли вы под зазеленевшим кустом у стен монастыря спрятанную в наплечном мешке книгу? Находили? Знаете ли, мне так неловко об этом говорить, но она мне очень нужна. Как это зачем? Какая разница откуда? Нет-нет, не стоит меня арестовывать.
Примерно так мне виделся этот диалог, так что все сводилось к тому, что книгу я должна была достать самостоятельно. При этом я не имела уверенности в том, что она действительно была у Прайнера. Все, что мне оставалось, – это действовать.
Пусть и нарушая приказ лорда Карилла. Я была уверена, что сегодня мистер Герт ничего не станет предпринимать.
Накинув капюшон плаща, я перешла на другую сторону улицы. Мастерские артефакторов, по заверениям Лексии, занимали целый квартал на севере столицы. Именно туда я и отправилась, потратив на дорогу около часа.
Но первая попавшая мне на глаза мастерская не подошла. Пройдясь вдоль полок с готовыми артефактами, я поняла, что она была слишком чистой. За прилавком стоял добродушный старик. Увеличительное стекло, прикрепленное к ободку на его голове, выдавало в нем мастера.
Вторая, третья, шестая. Мастерские действительно заполонили собой первые этажи этого района. Редкими цветками между ними вырастали чайные и аптеки, в то время как пекарня, лавка мясника, рыбная и овощная лавки располагались через улицу.
Граница артефакторского квартала, проведенная кем-то, хорошо считывалась.
Мне не верилось, что все это принадлежало мистеру Герту. Лексия говорила, что цветочную лавку ее сестры снесли по приказу короля примерно год назад, а значит, изменения в этом районе также произошли недавно.
Неужели Афис Герт так хорош? Как он сумел втереться в доверие к королю? Я всегда представляла Его Величество как человека умного, несгибаемого, справедливого и серьезного, но Афис Герт... Увидев мужа Софи впервые, я сразу поняла, что от таких, как он, следует держаться как можно дальше.
Мой выбор в итоге пал на восьмую лавку. В отличие от остальных, она была совсем крохотной. Непрезентабельная, с огромным слоем пыли на полках. Прохаживаясь среди узких рядов, я не заметила ни одного пустого отпечатка из-под снятых с полки товаров. Здесь никто ничего не покупал. Выставленные в витринах артефакты не представляли большой ценности и, скорее всего, служили декорациями.
За прилавком сидел неприятный тип в серой рубашке. Он посматривал на меня как на ползущего таракана, то и дело щуря один глаз. Темный жилет, снятый с чужого плеча, не застегивался на объемном пузе. Круглая лысина отражала неровный свет ламп.
Остановившись напротив него, сложила руки на груди. Смотрела долго, пристально, до тех пор, пока у него не сдали нервы.
– Что вам нужно? Мы вовремя платим налоги, – отозвался он.
Я мило улыбнулась.
– Когда к вам приходит покупатель, для начала его стоит поприветствовать.
– Покупатель? – вконец растерялся делец, вероятно приняв меня за проверяющего. – Офицер, вам нужно что-то определенное?
– Определеннее некуда.
Моя улыбка стала еще шире. Форма констебля ненадолго развязывала мне руки и говорила за меня.
– Мне нужен плащ для отвода глаз. Настолько качественный, насколько это возможно.
Крупный мужчина поднялся, и теперь мы сравнялись с ним в росте. Беспокойство стекло с его лица, а ему на смену пришла настороженность.
– В моей лавке вы не найдете запрещенных товаров. Между прочим, у меня есть лицензия, – отчеканил он.
– А дар артефактора у вас есть? – вежливо полюбопытствовала я. – Заканчивайте ломать комедию. Мы оба знаем, что артефакты для этой лавки изготавливаете не вы. Где прячете плененного мастера? В подсобке или, быть может, оборудовали ему кабинет в подвале?
Я фактически тыкала пальцем в небо, однако все краски мгновенно сошли с лица лавочника. Он едва заметно потянулся к чему-то за стойкой, но я покачала головой и продемонстрировала браслет вызова подкрепления.
Обратно в департамент я так и не вернулась, поэтому все атрибуты констебля оставались при мне.
– Плащ. Живо, – потребовала я, перестав улыбаться. – Если он меня подведет, я вернусь уже не одна. И не пытайся сбежать. Мой напарник стоит у черного входа.
Хозяин лавки не делал резких движений. Очень медленно, осторожно он скрылся за единственной дверью. Я же встала так, чтобы видеть оба входа и в случае чего отразить нападение. Рисковала, шла на откровенный обман, но иным способом получить запрещенку я бы не смогла. Такие как этот делец торговали исключительно для своих.
Хозяин лавки вернулся всего через несколько минут. Я прислушивалась к происходящему за дверью, пытаясь уловить еще голоса, но безрезультатно. Видимо, мастера действительно держали в подвале.
Любезно перевязав серый сверток лентами, делец даже соорудил бант, чтобы я уж точно поняла, что это подарок. О том, что денег он с меня не возьмет, я и без того догадалась по одной его заискивающей улыбке.
Несмотря на все возражения, я оставила на прилавке стоимость плаща. Не знала, сколько просили за него здесь, но на черном рынке Егинстоуна я покупала их по сотне экелов каждый.
Этот плащ был незаменим для вылазок. Заклинание, которое использовал детектив-инспектор, чтобы посмотреть, кто находился в помещении за последние сутки, с этим плащом становилось бесполезным. Сотканные из магии образы передавали только темную тень без лица.
Выбравшись из мрачной лавки, я заметила на противоположной стороне в конце улицы патруль. Помахав им, поспешила перейти через дорогу и нагнать офицеров. Мой рассказ о подозрительном лавочнике не занял много времени. Пришлось сказать, что я вынужденно сделала покупку, чтобы убедиться, что плененный артефактор содержится в другом помещении.
– Вам следует поторопиться, пока делец не избавился от мага. Мой приход его напугал, – призналась я.
– Вы видели плененного своими глазами? – нахмурился молодой офицер.
– Лишь мельком. Кажется, это старик, – солгала я без зазрения совести. – Поторопитесь. Артефактор наверняка находится в списке пропавших без вести. Я подожду вас тут.
Смерив меня очередным недоверчивым взглядом, констебли поспешили в мастерскую. Видела, как один из них вызывал подмогу, а другой – инспектора из департамента. Снова попадаться им на глаза не хотелось, но я ушла недалеко. Прислонившись спиной к могучему стволу дерева в конце улицы, ожидала ареста лавочника.
Тюремная карета появилась из-за поворота через несколько минут. Еще через четверть часа к мастерской подъехал инспектор. Он спешился с коня столь резко, что мне стало любопытно. Неужели я подумала о дельце слишком хорошо?
О да, так оно и было. Из мастерской его вывели уже в магических оковах. В круглой лысине отражались редкие лучи солнца, выбравшиеся из-под темной густой тучи. Впереди он нес свое огромное пузо, а позади...
Это были дети. Две девочки – одна лет шестнадцати на вид, а вторая и того младше – еле шли в окружении констеблей. Истощенные, грязные от сажи и масла. Если бы я только знала, я бы не стала никого звать. Я бы сама освободила их, а затем сожгла эту мастерскую с превеликим удовольствием.
Констебли, которым я доложила о пленнике, заозирались. Не желая быть найденной, я оттолкнулась от ствола дерева и спешно зашагала вдоль улицы, чтобы скрыться в ближайшей подворотне.
Мир в очередной раз показал свое истинное лицо. Когда я жила в Егинстоуне, мне казалось, что в столице-то наверняка другие порядки. Думала, что преступности здесь меньше, но выходило, что подпольные дельцы ничем не отличались от тех, в чьи руки я однажды попала.
Распознав во мне магически одаренную, два жука на рынке подумали, что я артефактор. Они затащили пятнадцатилетнюю меня к себе в мастерскую посреди белого дня, но я сожгла их крысиную нору, прежде освободив старика, который был прикован к станку. По его словам, на тот момент он находился в плену больше десяти лет и уже не надеялся когда-нибудь увидеть свою семью.
Рассказывать Ястребу о своих приключениях мне не хотелось. Но одежда была порвана, а синяки и ссадины становились все заметнее. Узнав от меня, где находилась мастерская, он один явился по их гнилые души. Больше тех мерзавцев никто не видел.
Удивительно, но я скучала по нему. Ни по катакомбам, ни по тем, кого знала. Я не тосковала по прошлой жизни, а по нему да. Мне его не хватало.
Вернувшись в академию, я не стала заходить в общежитие. Мой план был прост и дерзок до безобразия. Преподаватели редко появлялись в главном корпусе в выходные. Оставалось сообразить, как незаметно отпереть дверь их общего кабинета.
Но, на удивление, взламывать замок или защиту не понадобилось. Повернув дверную ручку, чтобы убедиться, что кабинет закрыт, я вдруг отворила дверь. На первом этаже никого не было, и я поторопилась войти внутрь.
Кабинет преподавателей пустовал. Не теряя ни секунды, я ринулась к столу куратора. Лорд Карилл оказался донельзя педантичным. В ящиках его стола царил порядок. Журналы, заявления, бланки – все лежало по стопкам.
Проверив все четыре ящика, я просмотрела бумаги на его столе. Ничего примечательного разыскать не удалось. Впрочем, я сама не особо верила в то, что найду «Книгу должников» здесь. Но, когда я сдвинула стопку с тетрадями, из-под них на пол спикировал небольшой квадратный листок.
На одной его стороне было выведено мое имя. Это вызвало недоумение. Но на другой его стороне...
– Студентка Роерти, что вы здесь делаете? – нахмурившись, спросила миссис Эктаун.
Медленно опустив записку, я не стала ее прятать, чтобы не акцентировать на ней внимание преподавательницы. Ошеломленная прочитанным, я не услышала шагов за дверью. Снова расслабилась, а такие ошибки дорого стоили. Эта новая для меня жизнь определенно плохо влияла на мою бдительность.
Миссис Эктаун ожидала ответа. От кружки, которую она держала в руке, шел пар. По кабинету поплыл знакомый аромат. Видимо, женщина выходила за кофе, поэтому дверь и оказалась незапертой.
– Извините, дверь была открыта, – осторожно ответила я. – Я надеялась застать здесь куратора.
– Сегодня выходной, – напомнила она и прошла к своему столу. – Если Прайнер не на службе, значит, в комнате в общежитии. У вас что-то срочное?
– Это личное, – выдохнула я.
Миссис Эктаун пытливо прищурилась. Ей мои слова явно не понравились.
– Софи, вы разве не знаете, что в академии не приветствуются отношения между преподавателями и студентами? У лорда Карилла могут быть проблемы.
Осознав услышанное, я ощутила, как загорелись щеки. Улыбка вышла несколько нервной. Мозг работал с небывалой скоростью, но я нашла за что зацепиться.
– Прошу меня простить, я неверно выразилась, – мягко исправилась я. – Я пришла по семейному делу. Лорд Карилл был другом моего покойного отца. Я не смогла снять защиту в папином кабинете, но есть вероятность, что ее устанавливал именно лорд Карилл.
– Вот как, – миссис Эктаун заметно удивилась.
– Если вы мне подскажете, где находится общежитие преподавателей, я буду вам очень признательна, – продолжила я без паузы.
Однако так просто преподавательница сдаваться не собиралась. Мне предложили поговорить об этом с куратором при следующей встрече.
– Но это очень важно, – настаивала я. – Я бы хотела решить этот вопрос на выходных. Содержимое отцовского кабинета – то единственное, что осталось мне от родителей. Все остальное было безвозвратно утрачено.
Заметив слезы, скользнувшие по моим щекам, преподавательница тяжко вздохнула. Номер комнаты я получила, но, обманывая ее, испытывала стыд. Наверное, потому, что она слишком хорошо ко мне относилась. Лучше, чем я заслуживала.
Общежитие преподавателей располагалось в самой дальней части академии. Чтобы добраться до него, следовало пройти мимо целительского корпуса и свернуть направо. Узкая тропинка, окаймленная серыми камнями, уводила на возвышенность. Здание пряталось среди раскидистых деревьев.
Оказавшись в тени зеленых крон, я убедилась, что рядом никого нет, и лишь затем накинула плащ. Прекрасно помнила о способностях Прайнера. Заходить внутрь общежития в непроверенном артефакте было опасно, но иного варианта не имелось. Я могла попасть в его комнату, лишь пока он был в городе.
«Зачем монахини обучали замужних дам использовать оружие и изготавливать яды?»– этот вопрос был написан на другой стороне подобранного мной листа.
Я бы тоже хотела получить ответ на него, но пока могла только предполагать. Во-первых, они забирали новорожденных у матерей. Забирали ли только одного из каждой пары близнецов? У меня не имелось доказательств этого – пока я могла утверждать так только о себе и Софи. Нас точно постигла эта ужасная несправедливость, но...
То, что видела Софи, а затем и я ее глазами... Леди Анабель Дейкер была подменена ее точной копией. Девушки выглядели как отражение друг друга: те же рыжие волосы, те же черты лица. Монашки подменили леди своей воспитанницей, чтобы затем копия вернулась к мужу Анабель – герцогу, а значит...
Значит, им зачем-то это потребовалось. Но если второго ребенка похитили у матери сразу после родов, то выходило, будто они готовили эту подмену много лет. И снова тот же вопрос: зачем?
Я не имела на него ответа. Как говорил Прайнер: для меня это было слишком. Я пыталась понять, но не понимала.
Убрав заметку в карман, я поднялась на крыльцо. В холле общежития для преподавателей дежурного не было. Оно и понятно, забраться к ним в комнаты решил бы только безумец.