— Вот именно! Ничего не сделал. Кто только что распинался тут про заваленную почту? А знаешь, почему она завалена? Потому что ты им ничего не согласовываешь, не подтверждаешь-утверждаешь! Так что иди сюда, будем разгребать завалы свадебных дел. Я, так уж и быть, тебя выслушаю, и приму решение. — Она приняла царственную позу.
Я с неохотой подошел к рабочему месту. Так-то права она. До мероприятия неделя всего. А я малость запустил процесс. Не в смысле в работу запустил. А как раз наоборот.
Мы с Оксаной разгребли все рассылки от агентства за два часа. Вот вроде, ничего не делал толком, а устал, как будто мешки таскал. Вся моя функция заключалась в том, чтобы угодливо говорить: «Да, драгоценная. Непременно любимая. Этот вариант действительно лучше, моя госпожа.» Вопросы типа: «Какой цвет лучше выбрать», — или: «Какая рамка должна быть у приглашения» ставили меня в тупик. Да мне по зергу какая рамка! Они ска одинаковые! И почему ей ответ: «Как пожелаешь», — не нравится? Я с ужасом представлял процесс примерки свадебного платья. «В каком мне лучше, котик»? Ы-ы-ы-ы. Да она в любом платье красотка! Хотя, кажется, платье нельзя до свадьбы видеть жениху? Я спасен! Обязательно Оксане про этот мудрый обычай напомню.
Звонок с неизвестного номера раздался, как раз когда мои мучения закончились, и Оксана выбирала вечернее шоу, на которое хотела попасть. Только бы здесь не начала мое мнение спрашивать. Я на такие мероприятия хожу не ради звания Арлекина высокой культуры быта. А чтобы мне все окружающие самцы завидовали. Ну и немного, чтобы разноцветные жилетки выгуливать. Они местных снобов бесят больше, чем красные портки быков.
Я взял трубку.
— Олег Строгов. Слушаю вас. — В трубке слышались какие-то щелчки и помехи.
Затем далекий и приглушенный голос произнес:
— Тебе привет, от леди Изольды, Строгов. Просила передать, что все, как ты просил сделано по схеме раз. Еще одно. Объекты в Павлограде. Три из пяти. И, как минимум двое, собираются встретиться. Время и место у тебя на почте.
После чего собеседник положил трубку.
Ночной клан отработал мою услугу более чем. Однако это не мешало мне нанимать их на новые дела. В конце концов, квалифицированные и надежные сотрудники на деревьях не растут. У меня есть отличная штурмовая группа, но она для поля. А вот для незаметной слежки, сбора информации, тайных операций, у меня никого, кроме меня, нет. И разорваться на много деловитых Арлекинов я не могу. А Изольдовы упыри были и квалифицированными, и надежными. Вот Гильдии Теней я не доверял. Продадут как алкоголик стеклотару, тому, кто больше заплатит. Жаль, опалы не могут вампирами становиться. Это вообще бы была просто жуткая комбинация.
Что он мне сообщил?
Во-первых, две их «оперативные группы», наконец-то прибыли в Алый Рассвет для прикрытия Кирилла.
А во-вторых, в Павлограде сошлись владельцы трех ранговых колец, из пяти, найденных мной в доме Могилиных.
Глава 3. Тень против тумана
Павлоград. Гостиница «Заботушка». Номер люкс
— Приветствую, братья. — Один из трех присутствующих, средних лет ограненный, потер свой ранговый перстень платком и убрал кусок ткани в нагрудный карман. — Все уверены, что за вами не следили?
— А что? У кого-то есть основания нас в чем-то подозревать? К чему следить за не примечательными ограненными, которых собственные семьи уже списали со счетов? — Старичок, лицом похожий на сухофрукт, нервно потер руки.
— Не знаю. Вы же помните про нападение на Могилиных? — Оба его собеседника кивнули. Молодой человек болезненного вида слегка кашлянул. — Нападавшие больше себя никак не проявили. Возможно, о нас никто до сих пор не знает.
— Если бы хоть что-то всплыло — дуболомы Тайной Службы уже вышибли бы двери в наших квартирах. — Заметил «сухофрукт». Что это с вами, брат Пыль. Нервы?
— Мне последнее время кажется, что за мной следят. — Ответил поименованный братом «Пыль». — Я чувствую на себе внимательный взгляд. Это… странное ощущение. Впрочем, этот эффект может быть и последствием трансформации духа, как мне объяснил Наставник.
— Может, перейдем к делу? Что на этот раз от нас понадо… кха кха, билось Наставнику? — Молодой человек вынул салфетку, протер бескровные губы. Внимательно осмотрел ее и бросил в стоящую неподалеку корзину для мусора.
— Вы, брат Гвоздь, так и не прошли трансформу? Даже частичную? — Отеческим тоном вопросил брат Пыль. — Состояние вашего здоровья начинает внушать опасения.
— Это не ваше дело, брат Пыль. Ордену важно не мое здоровье, а моя должность.
— Все так. — отметил «сухофрукт». — Если брат пройдет трансформацию, то лишится дара и огранки. И, как следствие, вылетит со своего места. И перестанет быть полезным Ордену.
Молодой человек злобно зыркнул на пожилого «брата». Мысли, что его просто используют, а потом выкинут на помойку, так и не решив проблему со здоровьем часто посещали брата Гвоздя. На упомянутый предмет он был похож только телосложением, а отнюдь не крепостью телесной. Гвоздь из него мог выйти только один, да и тот беременный.
Остальные двое уже отказались от своей сути. Стали кем-то непонятным. Или чем-то. Пыль был старшим в их пятерке и отвечал за связь с Наставником. «Сухофрукт» именовался брат Камень и занимал какую-то должность в министерстве путей и сообщений. Должность, не требующую проявлений огранки. Формально — по документам он был ограненным топазом в ранге новичка. Без малейших перспектив роста.
— К делу, так к делу. — Благодушно ответил Пыль. — Нам поручили разработать очередную операцию по инфильтрации наших людей. На сей раз в Орлове. Эмиссар считает, что пришло время удара по одной из клановых столиц. На нас организация билетов по подложным документам и организация отхода части братьев. Все как обычно. С вас, Гвоздь, три комплекта документов на пятнадцать человек. Женских — шесть. Мужских девять. Фото и имена здесь. — Он протянул брату Гвоздю информационный кристалл. Комплекты надо будет оставить в тайнике номер шесть.
— Ясно, — сказал парень и снова закашлялся. На секунду задумался, а затем решился. — Я передам их в обмен на трансформацию духа. Так и передайте Наставнику. И после этого дела ухожу в отставку по состоянию здоровья. Делать такое количество документов — слишком опасно. Мне придется исчезнуть. И я хочу сделать это без опасений, что проклятая аура убьет меня в ближайшее время.
— Смеешь ставить Ордену условия? — сузив глаза, прошипел брат Камень.
— Ты за Орден не говори, старик. — Окрысился Гвоздь. — Твое дело билеты достать, а не тявкать о чем не, кха кха, просили.
— Я передам твою просьбу, брат, Наставнику. Уверен, он будет очень недоволен. — Слово «очень» Пыль подчеркнул тоном.
— А мне насрать, кха-кха. Мне жить осталось с жабий хер. Я не собираюсь остаток жизни таскать для кого-то колбаски из огня и сгореть на этом костре. Мне обещали решить мои проблемы. Документы в обмен на, кха, избавление от ауры.
— Я встречаюсь с Наставником в ближайшие дни. Но боюсь, у него довольно твердые взгляды на дисциплину в Ордене. Даже не знаю…
Брата Пыль самым бесцеремонным образом прервали:
— Эй, пыльный. Или как тебя там. С момента: «Я встречаюсь с Наставником», — подробнее давай. Когда, где, в какой позе. Не стесняйся. Я никому не расскажу. Наверное.
Трое братьев обнаружили, что находятся в обществе четвертого человека, которого никто на эту встречу не приглашал. Он сидел на стуле, подпирающем входную дверь в номер, скрестив руки на груди и вытянув худые длинные ноги. Лицо его, раскрашенное чем-то вроде театрального грима, что не давало толком рассмотреть черты, скривилось в жутковатой усмешке.
На парне, судя по голосу, довольно молодом, был бирюзового цвета костюм, под которым виднелась вызывающе оранжевая, расшитая цветочным узором жилетка. На ногах красовались щегольские коричневого цвета туфли. Вообще, весь его нелепый облик сильно контрастировал с неприятным выражением лица.
Братья реагировали по-разному. Гвоздь закашлялся, лицо его побагровело. Кашель как будто парализовал его. Сухофрукт бросился к окну. А вот брат Пыль самоуверенно и зло посмотрел на незнакомца и, морщась, вопросил:
— Ты кто такой, клоун? Впрочем, неважно. Ты же здесь с начала встречи? Придется тебе умереть.
И Пыль выбросил вперед руку, с обвивающей ее цепью артефакта. С руки сорвалась желтовато-грязная молния и ударила в парня. Одновременно с этим, запаниковавший «сухофрукт» запустил в окно тумбочкой.
Незнакомец с раскрашенным лицом даже не пошевелился. Молния растворилась, не коснувшись его щегольского костюмчика. Жуткое лицо раскололось кровожадной усмешкой.
— Хе-хе. А-ха-ха. До чего же вы тупые. — Заявил незнакомец. — Здесь же номер люкс, папаша. Стекла пуленепробиваемые. Ой не могу. — И он разразился очередной порцией лающего смеха.
Пыль тупо смотрел на артефакт, про который его уверяли, что ни одна защита или грань не сдержит этой атаки. Да он проверял! Защита алмаза оказалась бесполезной! А здесь что?
Он активировал артефакт повторно с криком:
— Сдохни, сука! — Метнул второй сгусток, истратив заряд до конца.
Наглый клоун обзавелся огромной дымящейся дырой в груди и рухнул со стула на пол. Пыль перевел дух. Тело должно было истлеть, исключая проблемы с утилизацией. Но оно просто валялось на полу, преграждая путь к двери.
— Это кто такой был? — Дрожащим голосом спросил Камень, перестав пытаться разбить пуленепробиваемое стекло. — Нас выследили?
— Ха-ха. Ой умора, вы бы свои рожи видели. — Прозвучал голос, идущий как будто со всех сторон одновременно. — Моя очередь, утырки! Ахаа ахха.
Окно и дверь комнаты внезапно прорастают четкими линиями кирпичной кладки. Стены оказываются тенями, лампы одновременно гаснут.
Невыносимая сила давящей ауры обрушивается на присутствующих.
Гвоздь выпадает из кресла, теряя сознание. Из носа и ушей у него течет кровь.
Брат Камень со всей силы бросается на кирпичную кладку, которая только что была окном. Холодная бездушная преграда сдирает ему кожу с лица и кистей рук. Он сползает по стене, не веря, что все это происходит на самом деле. Очередной всплеск сокрушительной силы, и его накрывает благодатная темнота беспамятства.
Пыль, от давления ауры, рассеивается облаком неприятно пахнущего тумана, которое устремляется к стене. Вернее, туда, где стена была.
Однако комната и ее обстановка пропадают. Предметы плывут и искажаются. Расстояния смазываются. Облако мечется, натыкаясь на предметы, влетая в темные лабиринты невесть откуда взявшихся стен.
Его преследует демонический хохот существа в маске.
Не отстает.
Желание спастись перерастает в слепую панику.
Быстрей!
Быстрей!
Пыль, которому обещали неуязвимость в туманном облике, чувствует тем, что осталось от его души: если Смеющийся Демон догонит его, то просто сожрет.
Ловушка стен сужается, смех за спиной все ближе.
Пыль делает очередную попытку прорваться сквозь стену и чувствует, что силы покинули его. Он вновь обращается в человека и падает на ковер номера люкс.
Над ним склоняется ужасное, искаженное в пароксизме смеха лицо. Удар клинка, который Демон держит в руке, и тело Пыли распадается.
Втягивается в клинок.
— Ну. Я так и думал, что у них есть какой-то лимит на нахождение в такой форме. — Заявил я, стащив с лица маску. — Давай сюда свой волшебный ящик, а то Буревестник блеванет непроизвольно.
Меч в моих руках подрагивал от отвращения.
Богдан подтянул к нам конструкцию типа «гроб на колесиках», расписанную дурацкими закорючками. Я ткнул Буревестником внутрь, и меч тут же изверг из себя густую жижу, которая вновь трансформировалась в голое тело Пыли. Его одежда осталась на полу, еще при первом превращении.
— Закрывай, давай, эту выставку отвратительной обнаженки. А то тело снова сбежать попытается.
— Я не уверен, что эта штука сработает. — Задумчиво сказал Богдан, захлопывая крышку.
— Да и позерг. Скормлю маске тогда. — Ответил я не задумываясь. — Собственно, это вот все, — я обвел рукой разгромленный номер, — ради эксперимента же. Все ради науки! — Пафосно провыл я тоном сумасшедшего профессора.
— А этих куда? — Богдан кивнул на бессознательных сообщников Пыли.
— Привяжем к ящику сверху. Того, который кашляет, наверх положим, а то еще помрет по дороге, болезный. Он надолго вырублен. А вот второй сопротивляется моей магии. Так что надо связать. Во избежание.
— Да? — глядя на тело Камня с интересом профессионального вивисектора, задумчиво произнес Богдан. — А…
— Так. Нет времени проверять. Давай сперва доставим их в бункер. А там хоть заэксперементируйся.
— Да, ты прав. Здесь не самое подходящее место. Забавное ты, кстати, представление устроил.
— Я же повелитель теней, зерг меня заешь! Старший мастер и аристократ в первом поколении!
— Я ощутил давление магистра, минимум. Как-то ты неумело маскируешься, для повелителя наваждений.
— От друзей у меня секретов нет. Ну почти.
— А я уже твой друг, Олег?
— А ты жить хочешь, Богдан?
— Логично. Хочу. Друзья! — Он протянул мне кулак с выставленным мизинцем. Я с недоумением посмотрел на этот странный жест. — В каком ты лесу вырос, дикий магистр? У тебя что, совсем детства не было?
— Не знаю, о чем ты? Нам пора уже дохлебывать и узергивать отсюда. Ребята фургон к черному ходу подогнали. — Ответил я, сверившись с экраном комма.
* * *
Я забрал себе обнаруженный мной бункер Тайной Службы в недостроенном доме, с молчаливого одобрения Изольды. Чего добру пропадать? Охранители все равно им теперь пользоваться не смогут. Инструкция по конспирации не велит.
Теперь здесь постоянно дежурила пара сторонних охранников, изображавших из себя сторожей на стройке. Наверх они не поднимались и в сам бункер допуска не имели. Их задачей было отгонять хулиганов и мародеров или любопытное пацанье, которое нет-нет, а начинало периодически лазить по недостроенным заброшкам. Ну и сигнализировать нам, в случае появления кого-то серьезного. Например, бандитов или застройщиков.
Саму стройку выкупила подставная компания с владельцем, плотно прописавшемся в сумасшедшем доме. Наследство «Надежной Защиты», не обнаруженное во время следствия Знаменским. Организация с долгой историей, низкими доходами и чистым налоговым и кредитным рейтингом.
Мы загнали фургон внутрь периметра забора и отправили охрану погулять на полчасика. Естественно, я общался с ними в одном из позаимствованных обликов. На всякий случай. Я не хотел, чтобы меня хоть что-то связывало с этим местом.
Мои ребята споро затащили «гроб на колесиках» и бессознательные тела в бункер, после чего залезли в фургон и отчалили. Его нужно было вернуть ничего не подозревающему о потере владельцу, до того как он спохватится.
Мы с Богданом остались в бункере вдвоем.
Я проник аурой внутрь ящика и наблюдал за реакцией захваченной нами твари. Меня каляки-маляки, нанесенные Богданом на крышку и стенки никак не останавливали.
А вот наш приятель Пыль, не мог одолеть силу письмен древнего языка и имени своего дурацкого бога. За время пути он уже дважды пытался выскользнуть сизым соколом, вернее, вонючим туманом, из своего узилища. Но не мог. В промежутках я развлекал его видениями теневого лабиринта и бегающего за ним с окровавленным тесаком маньяка в пестрой жилетке.
