— Андрей Владимирович Лебедев, шестьдесят два года. В совете директоров двенадцать лет. Курирует финансовые потоки корпорации. Фактически он второй человек в «Заслоне» по объёму реальной власти. Генеральный директор принимает стратегические решения, но без визы Лебедева ни один хоть сколько-нибудь значимый контракт не проходит. Он контролирует все офшорные цепочки, через которые корпорация проводит теневые операции. Знает всё, начиная от бюджетов на секретные проекты и заканчивая именами агентов под глубоким прикрытием.
— В чём проблема? — спросила Дашка.
— Проблема в том, что он вышел из-под контроля, — сухо ответил Макс. — Подробности вам не нужны. Достаточно знать: если Лебедев продолжит действовать в том же духе, корпорация потеряет не деньги, она потеряет людей. Десятки, если не сотни оперативников по всей галактике.
Голограмма сменилась трёхмерной моделью острова.
— Место жительства: сектор 17, нейтральная зона за пределами юрисдикции «Заслона». Планета Океания. Девяносто девять процентов поверхности — это вода. Оставшийся процент — тысячи крохотных островов, разбросанных в экваториальной зоне. Один из них — частное владение Лебедева. Остров выкуплен им двенадцать лет назад, оформлен на подставную корпорацию, зарегистрированную в офшоре. Никакой официальной связи с «Заслоном». Формально — нейтральная территория, принадлежащая частному лицу.
На голограмме высветились красные точки.
— Особняк расположен в центре острова. Периметр: два километра в поперечнике. Подходы с воды контролируются, дно усеяно датчиками, любое судно или подводный аппарат будет засечён за десять километров до цели. Воздушное пространство перекрыто ПВО малой дальности. Любой, даже гражданский борт собьют без предупреждения. Попасть на остров можно только одним способом: на идентифицированном транспорте, с заранее согласованным кодом доступа.
— Личная охрана?
— Шестнадцать человек. Бывшие оперативники ШОКа, все с боевым опытом, все с имплантами второго поколения. Работают посменно, по восемь человек в смену. Плюс автономная система безопасности: дроны, датчики движения, тепловизоры и сканеры биометрии. Остров патрулируется круглосуточно.
Макс выключил голограмму.
— Задача: Андрей Владимирович Лебедев должен умереть. Тихо, без свидетелей, без следов, ведущих к «Заслону». Срок: тридцать суток. Исполнители — вы.
Я переглянулся с командой. Мишка барабанил пальцами по столу, Санёк задумчиво изучал потолок, а Дашка, прищурившись, смотрела на Макса. Я знал этот взгляд, она анализировала каждое слово.
— Что скажете? — спросил я у своих.
— Шестнадцать рыл охраны, все с имплантами. Остров, ПВО, дроны, датчики по дну. Тридцать суток на исполнение. — Мишка покачал головой. — Это даже не Гиреев. Там мы хотя бы нашли лазейку через свадьбу. А здесь, мать её, крепость посреди океана.
— Автономная, изолированная, с профессиональной охраной и многослойной системой безопасности, — кивнул Санёк. — Классический «орех».
— Но? — Я заметил, что он не закончил мысль.
— Но... Лебедев не сидит на острове круглые сутки. Он финансист, а значит, ему необходимо появляться на встречах, переговорах. Он обязан поддерживать контакты. То есть иногда он покидает остров. Нам просто нужно знать его график, маршруты и привычки. Это даст нам точки входа. Но с выходом...
Я перевёл взгляд на Дашку.
— Что думаешь?
— Думаю, это проверка, — сказала она. — Жёлтая пометка, право отказаться, плюс двойное жалование сверху... Кто-то хочет посмотреть, как далеко мы готовы зайти.
— Или насколько мы полезны, — добавил я.
Я поднялся и прошёлся по залу. Лебедев. Третий человек в корпорации. Его устранение — не рядовая ликвидация, это переворот. Если провалимся, нас попросту уничтожат. Откажемся — запомнят как ненадёжных. Справимся — станем теми, кому поручают самое грязное. Куда ни кинь — всюду клин.
— Соглашение о неразглашении уже подписано, — напомнил я. — То есть мы можем отказаться, и информация отсюда не выйдет.
— Верно, — кивнул Макс.
— Тогда есть смысл выслушать до конца.
Я вернулся на место.
— Давай подробности: маршруты, привычки, контакты. Всё, что есть на Лебедева. Мы берёмся за разведку. Окончательное решение озвучим после того, как изучим цель.
Макс кивнул и снова активировал проектор.
Глава 3
Глава 3.
Маленький совет
Флайер плавно оторвался от площади и начал набирать высоту. Некоторое время мы сидели молча, рассматривая, как отдаляется территория «Технопарка». Задание мы получили крайне странное. Одна толь жёлтая пометка уже наводила на определённые размышления. Их-то и озвучил Мишка, параллельно встраиваясь в поток транспорта.
— Херня какая-то, пацаны, — выдохнул он.
— В смысле? — Саня заёрзал. — Только не говори, что что-то не так с машиной!
— Да при чём здесь... — начал было Косой но тут же осёкся и ехидно ухмыльнулся, — Кажется, правый винт отказал. Но ты не ссы, прорвёмся.
Приятель побледнел.
— Может, сядем, проверим, что с ним не так?
— Не дёргайся, я и с одним рабочим нас до дома дотяну, — развеселился Михаил.
— Да всё с ним нормально, — безапелляционно разрушила шутку Дашка. — Флайер бы не взлетел с неполадкой. Это он у нас так шутит.
— Придурок, — буркнул Санёк. — Ну ничего, я запомнил.
— Так что ты имел в виду? — Я вернул приятеля к изначальное теме. — В чём именно херня?
— Да в заказе этом, — мгновенно переключился он. — Валить своего? Если мне не изменяет память, к такому нас не готовили.
— Тебе же ясно сказали: он от рук отбился, чудить начал. Может, он информацию конкурентам сливает? — заметил я.
— Или кому-то помешал, — выдвинул более реальное предположение Саня.
— Выкладывай. — Я обернулся к нему.
— Да что выкладывать? У меня сплошные гипотезы.
— Долго будешь себе цену набивать? — Дашка толкнула его локтем. — Говори уже: чего приметил?
— Помните того мужика, в кабинете Исаева? Который орать на нас начал.
— Ну, — кивнул Мишка.
— Михеев ещё тогда намекнул, что он первый претендент на должность генерального. А Исаев сказал, мол: мне нравится старый уклад. Так вот, этот Лебедев как раз из строй гвардии и всячески поддерживает Потапова.
— С чего такие выводы? — уточнил я.
— У тебя что, доступ к сети вырубили? Плюс связной чётко дал понять: Лебедев по реальной власти практически первый человек в корпорации. Без его закорючки ни один контракт не проходит. Вот и делай вывод. Через пять месяцев голосование акционеров, будет выбираться новый генеральный, ну или останется старый. Их список находится в общем доступе, хочешь посмотреть?
— Сань, давай без своих закидонов, — попросил я. — Мы все знаем, что ты умный.
— Это правильно, — довольно ощерился он. — Так вот, у этого Лебедева — самый большой пакет. Практически семнадцать процентов. Его голос буквально решающий. К вашему сведению, у Потапова, действующего генерального, всего четыре процента с хвостиком.
— А у Перфильева что?
— Примерно столько же, — ответил приятель. — У всех остальных и того меньше. А теперь самое интересное: Гиреев по мелким акционерам успел выкупить аж целых три процента. И теперь, учитывая устав корпорации, «Рудкофф» имеет право голоса на совете.
— Шутишь? — Я обернулся к приятелю.
— Такими вещами не шутят, — хмыкнул Саня.
— Но как наши такое допустили?
— Всё просто, — развёл руками он. — По закону, инкогнито можно приобрести до пяти процентов акций. Если свыше, то покупатель обязан о себе заявить. Этой лазейкой и воспользовался Гиреев.
— Сколько человек насчитывает совет акционеров?
— Включая Лебедева — двадцать. Но если мы его уберём... — Саня задумался.
— Ну? Что будет? — поторопил его нетерпеливый Мишка.
— Да подожди ты, дай посчитать. Тут не всё так просто.
— В чём сложности?
— В количестве родственников, — хмыкнул приятель. — У него пятеро детей и супруга. Если он не оставит весь свой пакет завещанием кому-то одному, то совет акционеров теряет одного члена. Пакет поделится в равных долях между наследниками, и каждая доля составит две целых и восемьдесят три сотых процента.
— Интересное кино, — усмехнулся Мишка.
— А насколько наследники Лебедева дружны? — уточнил я.
— Этого я тебе не скажу, — покачал головой Саня. — Но как показывает статистика: вероятнее всего они перегрызутся. Вряд ли кто-то из них пожертвует своим наследством в пользу другого, чтобы тот вошёл в состав совета. Если ты об этом.
— Это если нет завещания? — уточнил я.
— Скорее всего, оно есть, но мы понятия не имеем, какие в нём прописаны условия. Акции могут быть распределены в равных долях, а могут достаться кому-то одному.
— Перфильев может располагать данной информацией?
— Кость, ты такие вопросы задаёшь, — поморщился приятель. — Вот откуда мне это знать? Где я — и где Перфильев? Опять же, даже если он знает наверняка, кому, сколько и чего достанется — что это меняет?
— Пожалуй, ты прав, — согласился я. — Что думаете?
— А можно поконкретнее, для тех, кто в танке? — попросил Мишка.
— Берёмся за работу? — добавил я.
— Восемьдесят тысяч — это огромные деньги, — первой подала голос Дашка.
— Не всё измеряется деньгами, — вставил своё слово Санёк. — Мы понятия не имеем, как это отразится на нас.
— Мне бы тоже не хотелось, чтобы этот Перфильев встал во главе корпорации. Какой-то он мудак. И мне показалось, что он неровно дышит к Исаеву. Как бы так не вышло, что мы своими руками выкопаем себе могилу.
— Если мы откажемся, он найдёт другого исполнителя, — резонно заметил я. — Лебедев всё равно умрёт.
— Ой, не факт, — усмехнулся Саня. — Ты техзадание помнишь? К нему же хрен подберёшься. Абы кто такую работу не выполнит.
— С нашего потока вышло пять полноценных команд, — напомнил я. — И все они могут то же самое, что и мы. Кто-то да подпишется. Как заметила Дашка: на кону восемьдесят тысяч корп-койнов.
— Грех прав, — согласился Саня. — Лебедев всё равно уже труп, раз его заказали. А вот последствия нашего отказа могут воспринять негативно. Да, мгновенные последствия нас не настигнут, но Перфильев точно этого не забудет.
— Итак, какой вывод? — повторил вопрос я. — Берёмся?
— Можно подумать, у нас есть выбор, — буркнул Косой и добавил: — В общем, я — «за».
— Мне двадцать тысяч тоже не помешают. — Дашка подняла руку, словно школьница.
— А я бы отказался, — задумчиво произнес Саня, глядя в окно. — Не нравится мне всё это.
— Слово за тобой, командир, — покосился на меня Мишка.
— Действуем, как решили на брифинге, — ответил я. — Проводим тщательную разведку, затем принимаем окончательное решение. Саня, на тебе полный анализ ситуации с акциями. Я хочу понимать все расклады и последствия наших действий. Мы больше не можем себе позволить ошибиться. В первую очередь я хочу знать, на чьей стороне этот Лебедев.
— Понял, сделаю пару звонков. В течение трёх дней составлю отчёт.
— Даш, с тебя информация по нашей цели. Накопай всё, что получится. Нужно знать информацию по каждому ШОКовцу из охраны Лебедева. Кто они, где и с кем живут, чем дышат, любые слабые места. В первую очередь интересуют долги, даже если они у родственников или кого-то из близких друзей. Вредные привычки и всё такое.
— Записала, — кивнула подруга. — Сделаю, что смогу.
— Миш, к тебе тоже задание. Необходимо выяснить, какие датчики установлены по периметру, на какой объём они срабатывают.
— Это я как тебе сделаю? — выпучил глаза он.
— Да мне без разницы. — Я пожал плечами. — Но информация мне нужна в течение ближайших трёх дней. Ты же знаком с системами безопасности?
— Само собой.
— Вот и предположи, какие могут стоять у Лебедева. Наверняка в архивах «Заслона» найдутся планы и схемы установок. Выясни модели и дай мне подробные технические характеристики.
— Это я могу, — ощерился приятель.
— Вот и отлично. Работаем.
***
