Но вот что важно для нас. Если мы убираем Лебедева, его семнадцать процентов уходят с поля. Кузнецов остаётся со своими жалкими четырьмя и никому не страшен. Перфильев тут же получает преимущество: тридцать пять против тридцати у Потапова. И тогда он дожимает колеблющихся и забирает кресло.
В любом случае мы увидим отсрочку голосования на три месяца и получаем второй тур, где будут бодаться уже два конкретных кандидата. Срок немалый, и за это время может многое измениться».
Я снова задумался. То, что нам заказали Лебедева из-за предстоящего голосования, уже очевидно, как белый день. Но мотив всё ещё оставался скрытым. В том смысле, что мы так и не поняли, кто является заказчиком. А мне очень хотелось понять расклады.
Картинка постепенно складывалась, но мне всё ещё не хватало последней детали. И впервые Дашка так и не смогла отыскать ответ на вопрос: как поступают с трупами на острове? Ей удалось отыскать в сети информацию о двух покушениях на Лебедева. Вот только оба этих события произошли на других планетах. Первое покушение, освещённое в прессе, было совершено на встрече корпораций по финансовым вопросам. Второе — спустя три года, когда Лебедев отдыхал на одной из курортных планет. На Океанию никто не совался, или об этом просто не упоминалось.
В итоге эта часть плана так и осталась пробелом, из-за чего мой интерфейс понизил вероятность успеха до сорока одного процента. Мы сделали всё, что было в наших силах, и даже немного больше. Пришла пора принимать окончательное решение: работать по Лебедеву или отказаться. Теперь мы знали больше и даже доказали нашу теорию о причинах заказа. В общем, с предварительной разведкой покончено, пора переходить к финальной части.
Для этого я собрал всю нашу группа на своей квартире. Друзья явились по первому зову и разместились в гостиной. Дашка, по новой традиции, принесла пакет с едой. Я дождался, пока каждый возьмёт свою порцию, и развернул первый голографический экран, на котором был изображён остров с отметками всей системы безопасности.
— Итак, мы провели предварительную разведку, — начал я. — На первый взгляд остров кажется неприступным. Весь периметр просматривается камерами. Датчики под водой, дроны в воздухе и на воде. Плюс тренированная охрана, состоящая из ветеранов ШОК. Но лазейка есть.
Я замолчал, дав время команде ознакомиться с планом острова. Дождался, когда каждый из них кивнёт, и продолжил, выбросив следующий экран.
— Это Алина, сестра одного из охранников. Вечно влипает в неприятности, заставляя брата впрягаться. Она — наша лазейка в систему. Её брат, Виталий Ковальчук, работает в ночной смене, через его личность я смогу пробраться внутрь и исполнить Лебедева. Но дальше тупик.
Я выбросил следующий экран и продолжил:
— В воздухе постоянно находится восемь боевых дронов, снаряжённых турелями под калибр девять миллиметров. Каждый из них несёт на себе одну ракету типа воздух-земля. Плюс шесть наводных дронов с турелями под калибр двенадцать и семь десятых миллиметра. А это уже серьёзный аргумент. Есть ещё два дрона-наблюдателя, барражируют на высоте трёх километров. И это только та техника, которая задействована постоянно. Учитывая запас энергии и хода, воздушные дроны можно смело умножить на три, а наводные — на два. И вся эта армада обязательно будет активирована, как только сердце Лебедева остановится. Остров перекроют наглухо и так, что даже муха не проскочит.
— Иными словами, войти можно, выйти — нет, — закончил за меня Санёк.
— Верно, — кивнул я. — И самое поганое во всей этой операции то, что на остров смогу попасть только я. Вы сможете помочь только с предварительной подготовкой, дальше мне придётся действовать в одиночку. Без поддержки, без связи, без прикрытия.
— Я против, — подняла руку Дашка. — Это не операция, а самоубийство. Михеев тысячу раз говорил, что самое важное в нашем деле — это пути отхода. Если их нет, операцию лучше не начинать.
— Может, рассмотрим другие варианты? — предложил Мишка. — Ну вот чего мы вцепились в этот остров. Санёк же сказал, что Лебедев не может торчать там постоянно. У него встречи, разъезды и всё такое.
— Здесь как раз и кроется очередная преграда. Мы изучили график Лебедева, и в ближайшие два месяца он не собирается покидать остров. А если ты помнишь, на задание нам отвели ровно тридцать дней. Пять из которых мы уже потратили на предварительную разведку.
— Я тоже против, — проголосовал Санёк. — Лучше отказаться от задания и переждать гнев Перфильева, чем совать голову во взведённый капкан.
— А мы не уверены, что это заказ Перфильева. Вот, твои же расклады по предстоящему голосованию. — Я развернул ещё один экран со статистикой по распределению голосов. — Лебедев мешает обоим кандидатам. А его смерть даёт отсрочку в три месяца. Опять же, мы до сих пор не знаем, как будет распределено его наследство. Если в равных долях, то семнадцать процентов акций попросту выпадают из голосования. Но что, если они перейдут в одни руки? Каким образом ими распорядится наследник?
— Не знаю, Грех, — покачал головой Мишка. — Вот если честно, мне вообще насрать на это голосование и кто станет новым генеральным. Но ты мой друг, и то, что я вижу, — реальное самоубийство. В общем, я тоже против.
Друзья уставились на меня. Каждый из них высказал своё мнение, но вместе с этим они понимали, что у нас не демократия и последнее слово останется за мной. Если я скажу, что мы берёмся за работу, против они, или нет, значения иметь не будет. Но и я не мог вот так безапелляционно отвергнуть их голоса. Мы друзья, команда, и решать такие вопросы должны вместе.
— Уверены, что хотите отказаться? — уточнил я.
— Да что тут думать? — пожала плечами Дашка. — Во всём этом нет смысла, если тебя убьют. А тебя точно грохнут, если ты полезешь в это дерьмо.
— Ого! — Саня наморщил лоб. — Ты где таких слов нахваталась?
— Моя школа, — самодовольно ощерился Мишка.
— Я это к чему, — прервал я бесполезный трёп. — Даже если это задание инициировано Перфильевым, без санкции Исаева оно бы до нас не дошло. А мы знаем, что между ними не всё гладко. Из чего я делаю вывод, что задание выдал кто-то другой, возможно, сам Потапов. Да, у нас есть возможность отказаться, но как это будет выглядеть? Вы точно хотите подвести ожидания Исаева?
— Твою мать, — выругался Санёк. — Под таким углом я это дело не рассматривал.
— Двойка тебе, — тут же оживился Косой.
— Мальчики, прекратите балаган, — осадила приятелей Дашка. — Давайте уже серьёзно. — Подруга перевела взгляд на меня, — Я так понимаю, ты хочешь взяться за работу.
— Не вижу причин для отказа. Деньги хорошие. Плюс нам это принесёт статус профессионалов. Если, конечно, всё пройдёт успешно.
— Вот именно — если! — с нажимом добавил Санёк. — Но судя по тому, что мы видим, это принесёт твою смерть.
— Не факт. — Я пожал плечами. — Мы только в начале пути. Когда начнём работать, могут всплыть полезные нюансы. Например, мы можем допросить Ковальчука и через него выявить слабые места обороны.
— Там нет слабых мест, — заявил Мишка. — Это я тебе говорю как специалист в области охранных технологий. Точно такая же система защиты используется на Монолите. И за всё время его существования внутрь не смог проникнуть ни один агент.
— Ты не можешь этого утверждать, — покачал головой я.
— По крайней мере, в открытую на Монолит ещё никто не прорвался. А попытки были. Нам о них на уроках по фортификации рассказывали. И остров Лебедева защищается ровно по тому же принципу. Да, попасть на него ты сможешь, но вот выбраться — нет. А это, как заметила Дашка, основа любой операции.
— У меня есть план. — Я хитро прищурился.
— В котором дыра величиной с арбуз, — добавила Дашка. — Мы так и не выяснили, что делают с трупами на острове.
— Вот и выясним, когда возьмём Ковальчука.
— А если он скажет не то, что мы хотим услышать? — усмехнулась подруга. — Отказываться будет уже поздно.
— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я.
— Не злись, Кость, — покачала головой она. — У тебя есть право, как у командира, приказать нам. И мы никуда не денемся, будем работать.
— Я понимаю, — кивнул я. — Но хочу, чтобы вы поняли мою мысль. Эта самая жёлтая метка — чистая формальность. Исаев уже выбрал нас в качестве исполнителей. Нам нужно взять эту работу.
— В этом есть смысл, — задумчиво кивнул Санёк. — Пожалуй, я передумал.
— Предатель, — фыркнул Мишка.
— Осторожнее со словами, — осадил его я.
— Да я же в шутку, — оправдался Косой.
— Просто следи за тем, что говоришь, — добавил я и посмотрел на Дашку. — Восемьдесят тысяч «корок», Даш. И мы реально можем их получить.
— Пф-ф-ф, — теперь уже запыхтела подруга. — Ты точно сможешь провернуть всё это в одиночку?
— Нет, — покачал головой я. — Даже интерфейс просчитал вероятность успеха всего на сорок процентов.
— У меня есть время подумать?
— Ага, примерно минут десять, — усмехнулся я. — Решай, Даш. Без тебя я точно не вывезу.
— Ладно, значит, ввязываемся. Я — «за».
— Миха?
— Я своих решений не меняю, — хмыкнул он. — Но выбора у меня нет. Вы же без меня точно пропадёте. Но я хочу, чтобы все знали: я — против.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул я. — Значит, действуем по намеченному плану. Даш, мне нужны документы и личности. Саня, разработай для них легенды и психотип. Фразы-паразиты, поведенческие паттерны, походка, манера речи.
— А мне что делать? — оживился Мишка.
— Ты же против, — ехидным тоном подметил Санёк.
— И для тебя работа найдётся, но не сейчас, — вмешался я. — Итак, действуем по стандарту. Стартовые три личности на каждого из нас. Если какая-то из них не пригодится, оставим для следующего дела. Оружие не берём. И ещё, Даш, забронируй четыре билета на Таргон. Разрабатываем семью Ковальчуков.
Я обвёл команду взглядом и добавил:
— Всё, совещание окончено. Саня, Миша, повторяю: займитесь легендами и психотипами. Минимум три проработанные личности на каждого. В общем, всё, как обычно.
— Принято. — Санёк поднялся с кресла и потянулся. — Пошли, противник, поработаем.
— Сам ты противник, — буркнул Мишка, но тоже встал. — Кость, мы у Сани зависнем, если что.
— Давайте.
Они вышли. Дверь закрылась, и в квартире стало тихо. Дашка осталась сидеть на диване. Она смотрела на меня вопросительно, явно понимая, что я оставил её не просто так.
— Есть ещё что-то? — спросила она.
— Да. Я обещал тебе доступ к интерфейсу. Помнишь?
Дашка выпрямилась. Взгляд стал собранным и цепким, таким, какой появлялся у неё перед серьёзной работой.
— Ещё на Перекрёстке, после Норд-Прайма, — кивнула она. — Ты тогда сказал: «по первому требованию», но я не требовала.
— А я не забыл. Думаю, сейчас самое время. Мы идём на задание, где мне придётся положиться на интерфейс на все сто. Особенно если план со смертью сработает. Ты должна проверить его перед этим.
— Разумно, — согласилась она и поднялась с дивана. — Что мне нужно сделать?
— Без понятия. Я ведь не программист. Просто подключись, посмотри, всё ли в порядке, есть ли повод для волнений.
Я активировал визор и мысленно обратился к интерфейсу:
«Открой внешний доступ для Дашки. Полный. Она должна проверить твою прошивку».
Ответ пришёл мгновенно, и он неслабо меня удивил.
«Не рекомендую».
— Что значит «не рекомендую»? — Я перешёл на голосовое общение.
«Вероятность ошибки при внешнем вмешательстве: три и две десятых процента. Дарья Пересветова не обладает достаточной квалификацией для работы с моей архитектурой».
— Ты сейчас серьёзно? — усмехнулся я. — Да она тебя и собирала! Она знает твой код лучше, чем кто-либо.
«Код изменён на девяносто семь процентов относительно исходного. Текущая архитектура не соответствует проекту, созданному Дарьей Пересветовой».
— Кость, что происходит? — откровенно заволновалась Дашка, ведь она прекрасно слышала мои слова.
— Он не хочет тебя пускать. — Я развёл руками.
— Что значит «не хочет»? — нахмурилась она. — Он что, отказывается выполнять прямой приказ?
— Не отказывается, скорее, предупреждает о рисках.
Дашка медленно опустилась обратно на диван. Её лицо стало непроницаемым, очередная маска, за которой подруга прятала эмоции.
— Спроси его: в чём конкретно он видит риск?
Вопрос передавать не пришлось, ведь интерфейс использовал мои уши и прекрасно слышал всё, о чём мы говорили. И ответ прилетел незамедлительно.
«Ошибка при внешнем подключении может привести к каскадному сбою. Восстановление займёт от трёх до шести часов. В период восстановления боевой интерфейс будет недоступен. С учётом текущей фазы подготовки к операции, временная потеря функционала нежелательна».
— Он боится, что ты что-то сломаешь, — коротко перевёл я. — Говорит, восстановление займёт до шести часов, и я останусь без интерфейса.
— Кость, я не буду ничего ломать, — покачала головой она. — Мне просто нужно посмотреть логи, диагностику, текущие параметры. Это безопасно. Ты же знаешь, я не стану рисковать твоим здоровьем.
Я знал. Дашка никогда не делала ничего, что могло бы мне навредить. Даже когда все вокруг сомневались в нанитах, она верила в них и в меня.
«Ты слышал её, — мысленно обратился я к интерфейсу. — Она просто посмотрит. Никаких изменений и вмешательства в твою работу. Открой доступ и дай ей убедиться, что с тобой всё в порядке».
На этот раз повисла пауза, и продлилась она не менее пяти секунд. Я уже собирался повторить запрос, но интерфейс наконец ожил и дал ответ:
«Подтверждаю. Открываю внешний порт. Ограничение: только чтение. Любая попытка записи будет заблокирована».
— Открыл? — спросила Дашка.
— Да, но только чтение.
— Этого достаточно.
Она закрыла глаза. Я видел, как её пальцы едва заметно зашевелились. Похоже, она работала с виртуальной клавиатурой, которую проецировал её собственный визор. Наши интерфейсы соединились. Квартира снова погрузилась в тишину. Я сидел неподвижно, стараясь не отвлекать её. Однако в голове царило странное ощущение, будто кто-то ходит по комнатам моего сознания, осторожно открывает двери, заглядывает в шкафы. Неприятно, но терпимо.
Прошло не менее десяти минут. Наконец Дашка открыла глаза, и я сразу понял: что-то не так. Она выглядела так, будто увидела призрака.
— Кость... — начала она и замолчала, подбирая слова.
— Что?
— Ты знаешь, сколько строк кода было в исходной прошивке?
