Взаимность
ХС Долорес
Любовь и грех
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Прошлое возвращается вместе с человеком, которого я отчаянно пыталась забыть.
Десять лет назад наши пути с Адрианом Эллисом разошлись, но перед этим он поклялся, что найдет меня и сделает своей. С тех пор я построила новую жизнь в Нью-Йорке – развиваю карьеру художницы, учусь жить свободно.
Но когда мне кажется, что все наконец начинает налаживаться, Адриан возвращается. Он уверяет, что появился в городе не ради меня, однако привычная жизнь постепенно рушится, и мне становится все труднее игнорировать его скрытое влияние. И чем дальше, тем яснее становится: некоторые вещи невозможно забыть или оставить в прошлом.
ХС Долорес
Взаимность
Redamancy – © 2025 by HC Dolores.
© Е. Теплоухова, перевод, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Оформление обложки Виктории Давлетбаевой
* * *
Посвящается читателям, которые вечно переживают о том, что их темную сторону никто никогда не полюбит
От автора
«Взаимность» – вторая книга дилогии «Роковое влечение» в жанре темного романа с постепенным развитием отношений между главными героями. Возможно, в какой-то момент вы зададитесь вопросом, где же в этом произведении темные стороны? Но читайте дальше, уверяю вас, они есть.
Во «Взаимности» не только более темные и откровенные сцены, по сравнению с первой книгой, но и сама связь между Поппи и Адрианом становится значительно мрачнее – и демонстрирует токсичные, нездоровые модели поведения, которые недопустимы в реальной жизни. Предупреждения о триггерах вы найдете ниже.
Приятного чтения!
Предупреждение
• Сцены смерти/жестокости
• Передозировка лекарств
• Психологическое насилие
• Эмоциональная манипуляция
• Злоупотребление властью
• Обсуждение насилия над ребенком
• Краткое упоминание аморальных поступков
• Шантаж/вымогательство
• Сомнительное согласие (в сексуальных отношениях и вне их)
• Откровенные сексуальные сцены
• Элементы БДСМ (удушение и связывание)
10 ЛЕТ СПУСТЯ
Глава 1
Давай же. Ты сможешь.
Делаю глубокий вдох.
Именно сегодня – это как никогда важно – ты должна справиться.
Зеленая жижа, колыхающаяся у меня в стакане, вызывает еще меньше аппетита, чем раздавленный на тротуаре брусочек картошки фри, которым прямо сейчас обедают голуби. Но я уже почти у цели.
«Главное – настроиться», – внушаю себе, игнорируя подступающую тошноту, делаю глоток и…
О боже.
Там комочки.
Не помню точный список органических фруктов, овощей и трав в его составе, но почти уверена, что соломинку сейчас засорил ошметок спаржи.
Сглатываю подступившую к горлу желчь.
Даже не уверена, отчего мне становится дурно: то ли оттого, что эта взбитая в блендере смесь из одуванчиков, спаржи и сосновой пыльцы – первое, что попало за сегодня ко мне в желудок, или от осознания, что отдала за нее пятнадцать долларов.
Неужели им так сложно было добавить в меню что-нибудь без этой чертовой сосновой пыльцы?
Звякает колокольчик на двери, я поднимаю голову, но блондинка с пышными формами, которая вошла в «Зеленую Чакру», – не та, кого я жду.
– Мне, пожалуйста, ваш безглютеновый омолаживающий зеленый смузи,– приблизившись к стойке, говорит она.– Только уберите травяное масло гхи, добавьте пробиотик, молозиво без добавок и органическую цветочную пыльцу.
Кассирша и бровью не ведет. Это Верхний Ист-Сайд. Вероятно, органическую цветочную пыльцу здесь заказывают чаще, чем латте на обычном коровьем молоке.
Блондинка стягивает пуховик Canada Goose и остается в спортивном костюме, который облепил ее тело, будто вторая кожа.
Хм… Думаю, она с йоги.
– И я узнаю, если вы добавите вместо стевии сахар, – предупреждает она кассиршу. – Я только что с пилатеса и очень щепетильно отношусь к тому, чем насыщаю собственное тело.
Пилатес.
Следовало догадаться.
Через ткань футболки я могла бы пересчитать каждый кубик на ее животе.
Она достает из сумочки кошелек «Прада», а у меня живот скручивает от зависти.
Спорим, ей не надо проверять свой банковский счет перед тем, как потратить эти пятнадцать баксов.
Блондинка с пилатеса поворачивается в мою сторону, и я утыкаюсь в свой ноутбук, надеясь, что она не учует мою зависть так же, как может почувствовать ненатуральные подсластители.
К счастью, кроме меня, других посетителей здесь нет, и я заняла идеальное место за столиком в углу, но все же на виду, чтобы любой вошедший меня заметил сразу.
Чтобы она меня заметила.
Поверить не могу, что я на самом деле это делаю.
Нервы у меня на пределе, да еще эта тошнота, и я вдруг жалею, что отказалась утром, когда Луэнн предлагала разделить с ней за завтраком наш последний заветренный сэндвич.
Раскладываю по столу акварель, и, обмакнув кисть в красный цвет, смешиваю на палитре с капелькой зеленого.
Но на самом деле я не касаюсь кистью бумаги.
Передо мной открыт скетчбук на странице с тем сложным акварельным портретом, который я закончила еще на прошлой неделе, но сейчас я нанесла поверх столько мазков свежей краски, чтобы казалось, будто работа только начата.
Как будто я проделала весь этот путь – сорок минут на метро от места, где сейчас живу, – только для того, чтобы попить зеленого сока с комками да порисовать.
Как будто я не сижу весь последний час как на иголках, не сводя глаз с двери.
– Вот ваш омолаживающий смузи без глютена, – барменша подвигает через стойку бокал блондинке с пилатеса, которая молча принимает его, задрав подбородок так высоко, будто считает себя самой важной персоной в этом зале, а может, и на всем белом свете.
И не исключено, что так оно и есть.
Меня бы это ничуть не удивило. Нью-Йорк – такое место, где с одинаковой вероятностью можно встретить как ничтожество вроде меня, так и какую-нибудь актрису второго эшелона, выгуливающую свою собаку.
И еще это место, где – благодаря неделям планирования, слежки и небольшой взятки – можно выяснить, в каком заведении владелица самой известной художественной галереи раз в неделю любит подзарядиться.
Словно по заказу, колокольчик на двери снова звякает, я поднимаю голову, сердце подскакивает к горлу, и…
Вот и она.
Оушен Уинтон выше, чем выглядит на фотографиях.
Думаю, где-то метр восемьдесят, и она даже не на каблуках. На ногах у нее просто пара греческих сандалий на плоской подошве, которые должны бы выглядеть в январе нелепо, но каким-то образом ей удается этого избежать. Возможно, благодаря бирюзовой крестьянской юбке и джинсовой куртке, с которыми она их надела.
Ее рост – единственный для меня сюрприз, во всем остальном образ полностью соответствует тому, который у меня сложился после изучения ее соцсетей. Зеленые глаза и усыпанное веснушками лицо, отливающие медью кудрявые волосы, которые – если верить ее соцсетям – она перестала пытаться выпрямлять три года назад, после «изменившего ее жизнь» йога-ретрита в Перу.
Я заставляю себя продолжать смешивать краски, как будто пришла сюда исключительно ради этого, а она идет к стойке, позвякивая браслетами на запястьях.
– Оушен, вам как всегда? – спрашивает барменша.
– Да, пожалуйста, – отвечает она, и даже ее голос звучит звонко. Как ветряные колокольчики. – Вишневый, средний…
…смузи-эликсир с добавлением коллагена, питахайи и экстракта мукуны.
За эти подробности я тоже должна благодарить ее соцсети. От кофеина она отказалась, но раз в неделю, по вторникам, перед тем как отправиться в галерею, балует себя бодрящим эликсиром.
