Он кивает.
– Она, конечно, слегка переигрывает, но, похоже, ей удается заполучить всех самых громких знаменитостей, и… ладно, мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
Я непонимающе смотрю на него, застигнутая врасплох его внезапным серьезным тоном.
– О чем?
Джо бросает взгляд через мое плечо и наклоняется ближе, как будто собирается раскрыть государственную тайну.
– О Луэнн.
Я прищуриваюсь.
– Что случилось?
– Ну…– он мнется.– Дело в том…– Джо делает паузу и поджимает губы. Волны нервозности будто сочатся из его пор, заставляя и меня занервничать.– Прости. Сам не знаю, почему мне так трудно это сказать. Я еще не говорил с ней, но ты ее лучшая подруга, так что я подумал, что будет проще, если…
Я уже мысленно проигрываю самые худшие варианты: измена, незапланированная беременность…
– Я хочу предложить Луэнн переехать ко мне.
Что?
– Что?
Джо смотрит на меня, улыбаясь робко и неуверенно. Почесывает слегка отросшую к вечеру щетину.
– Сомневаюсь, что она догадывается о моих намерениях, черт, мне даже кажется, что она вообще об этом не задумывалась, но я хочу предложить ей. В ближайшее время.
– Ох… – единственное, на что меня хватает.
– Ты, наверное, думаешь, что я спятил, – продолжает Джо. – И я знаю, что это немного быстро…
Немного?
Вы встречаетесь всего каких-то восемь месяцев!
Я, конечно, понимаю, что к югу от линии Мэйсона-Диксона[3] это целая вечность, но для Нью-Йорка это как пара недель.
– …но я люблю ее, – заканчивает он, и его карие глаза сияют искренностью. – И я хочу сделать следующий шаг.
Мне бы радоваться за Луэнн.
Она заслуживает такого доброго, любящего парня, как Джо, который не пойдет пятнами при первом же намеке на какие-то обязательства.
Видит бог, она заслуживает счастья после стольких дерьмовых отношений, но тогда почему при мысли об этом у меня внутри все переворачивается?
Ведь это значит: прощайте, ночные киномарафоны на нашем потрепанном диванчике.
Прощай, горячий супчик из «Нудлтауна»[4], в котором мы топили свои печали после очередного расставания.
Прощай, шампанское за два доллара из круглосуточного магазинчика на углу.
Прощай, наша дружба.
По крайней мере, можно распрощаться с той крепкой, настоящей дружбой, которая сложилась за шесть лет, прожитых на одних квадратных метрах.
Если Луэнн переедет к Джо в квартиру в Краун Хайтс – за десять километров через Ист Ривер, и это все равно, что через океан, – она станет одной из множества моих онлайн-подруг.
Редкие эсэмэски «Я по тебе соскучилась!» и обещания встретиться как-нибудь за чашечкой кофе или бокалом вина, которые так и останутся обещаниями. Наши ежедневные посиделки станут еженедельными, потом ежемесячными и ежегодными, а закончится все тем, что мы будем ограничиваться парочкой поздравлений, когда увидим обновленный статус друг друга.
– Серьезно, Поппи,– голос Джо вырывает меня из раздумий.– Ты лучшая подруга Лу. Если считаешь, что она еще не готова, так и скажи.– Он смотрит на меня с надеждой и мольбой, а мне в голову закрадывается пугающая, отвратительная, эгоистичная идея.
Я могу просто сказать ему, что она еще не готова.
Я могу сказать, что, по-моему, он слишком торопится.
Могу сделать вид, что не слушала часами, как Луэнн расхваливала его за то, как с ним безопасно, легко и интересно. Что я не заставала ее в три часа ночи за просмотром в Pinterest идей для свадьбы.
В моих силах отсрочить «долго и счастливо» для Луэнн еще на год, и она никогда об этом не узнает.
Я могу еще ненадолго оставить себе лучшую подругу.
Но, когда открываю рот, чтобы это сказать, из меня вырываются совсем другие слова:
– Джо, мне кажется, это отличная идея!
Он округляет глаза.
– Правда?
Нет.
– Ага, – скрипя зубами, я улыбаюсь и киваю. – Думаю, Луэнн будет в восторге.
Его облегчение почти осязаемо, а узел у меня в животе затягивается так туго, что мне почти больно.
Мне хочется быть эгоисткой.
Но все же больше хочется, чтобы Луэнн была счастлива.
Даже если это означает потерять ее.
– Надеюсь, вы тут без меня не сильно скучали! – Луэнн возвращается, неся в руках три стопки, и я никогда еще так не радовалась возможности приглушить алкоголем остроту переживаний.
Джо уже сияет улыбкой от уха до уха, а я одним залпом выпиваю шот – жидкость для розжига, которая замаскировалась под дешевый виски. Я уже чувствую, что после пожалею об этом, но сейчас наступает мгновенный эффект: в помещении как будто враз становится светлее. И в моей душе тоже.
– Ребята, надеюсь, вы оцените мою жертву. Мне пришлось за это подраться с толпой туристов. – Луэнн кивает на хохочущих девушек на противоположном конце барной стойки.
Их там семь или восемь, все как на подбор загорелые блондинки в одинаковых футболках с надписью: «I ♥ NY». На голове у той, что в центре, еще и тиара, и розовая лента с надписью «Невеста».
– Им всем по двадцати одному году,– сообщает Луэнн.– Бармен проверял у них удостоверения личности. Можешь себе представить, если бы мы вышли замуж в двадцать один? – она поворачивается к Джо, и в ее взгляде столько нежности. – Мне повезло встретить тебя в нужное время. Если бы это случилось сразу после выпуска, до того как я узнала, что за кромешный ад все эти знакомства в Нью-Йорке… – она качает головой. – Скажем так, двадцативосьмилетняя Луэнн ценит тебя гораздо больше, чем смогла бы двадцатиоднолетняя.
Они смотрят друг на друга так, будто в этом баре, а может, даже и во всем мире, никого, кроме них, не существует, а мне приходится отвести глаза, пока разрастающаяся пустота в животе не стала невыносимой.
Когда в последний раз кто-нибудь смотрел на меня так же?
Наверное, никогда, с тех пор как…
– Кстати, если речь зашла о браке, свиданиях и обо всем, что связано с любовью… – подруга пихает меня локтем.
– Я не хочу говорить об этом сейчас, – выдыхаю со стоном, уже прекрасно зная, к чему приведет этот разговор. В последнее время это ее любимая тема. С тех пор как она нашла своего Прекрасного Принца, решила, что ее жизненная миссия – подыскать мне такого же.
– Ты никогда не желаешь об этом говорить,– парирует она.– К тому же разве сейчас не идеальный для этого момент? Тебе двадцать восемь, ты горячая штучка и только что сделала огромный прорыв в профессиональной карьере. У тебя есть варианты, Поппи.
– Да ты же сама только что, буквально десять секунд назад назвала Нью-Йорк кромешным адом для знакомств, – напоминаю я. – Варианты, может, и есть, но хороших среди них ни одного.
Луэнн открывает рот.
– Если я смогла…
– …найти Джо, то и ты сможешь найти себе кого-нибудь, – заканчиваю я, передразнивая ее тоненьким голоском. – К сожалению, скорее всего, ты забрала последнего привлекательного адекватного мужчину в Нью-Йорке. Остались только финансисты, которые мнят себя даром Божьим только потому, что они высокого роста, да женатики, которые ищут, с кем бы изменить своим надоевшим супругам.
– Ладно, тогда…– она силится подобрать ответный аргумент, но даже восьми счастливых месяцев с Джо недостаточно, чтобы настолько затуманить память Луэнн. – Может, так и есть, но ты же даже не стараешься. Ты не ходишь на свидания. Не пытаешься знакомиться с парнями. Не сидишь на сайтах. Так откуда, по-твоему, возьмутся серьезные отношения? С неба свалятся?
Обычно мне нравится откровенность Луэнн. Ее прямолинейность. Я всегда точно знаю, чего она ждет и что ей от меня нужно.
Но иногда именно это меня в ней и бесит – нежелание мириться с моим лукавством даже на один вечер.
Я вздыхаю.
– Я была бы не против, если бы что-нибудь на меня свалилось с неба, но я стараюсь. Ад, помнишь?
Она смотрит на меня так же, как на Тоби, когда тот пытается выпросить у нее второй завтрак.
– Ну, хорошо, если ты так сильно стараешься, когда ты в последний раз была на свидании?
Я задумываюсь. Мысленно перебираю даты.
Дерьмо.
– Сдаюсь, возможно, в последнее время личная жизнь у меня не была в приоритете, но…
– Год, – перебивает Луэнн, и я с удивлением отмечаю, что она, оказывается, считает. – Ты ходила на свидание год назад, и да, я это знаю, потому что мы же вместе живем. Это был какой-то твой однокурсник из Пратта, а когда ты вернулась, сказала, что он слишком высокомерный и в колледже был точно таким же…
– Так и было,– киваю я.– Его так называемое искусство заключалось в том, что он делал кучу аудиозаписей своих же криков, а потом перезаписывал на винтажном оборудовании на пленку, чтобы казалось, что это круто. Луэнн, он целый час заставил меня это слушать. Еще одна такая запись, и он бы кричал уже по-настоящему.
– А что насчет того парня, что был до него? Маркус или как его там? Ты сходила с ним всего на пару свиданий и бросила.
– У него австралийский акцент.
Она выгибает бровь.
– И что?
– И он не имеет никакого отношения к Австралии.
Луэнн тяжело выдыхает.
– А бариста, которого ты приводила домой? Тот, которого я застукала, когда он с голой задницей жарил оладьи на нашей кухне? Кевин или Кайл, или…
– Ты имеешь в виду Кена?
– Точно, – она кивает. – Кен. Он показался мне довольно милым и чертовски горячим, что немного оправдывает его дерзкую наготу.
Джо фыркает, но я припоминаю Кена и его оладьи.
Случайные связи у меня бывают еще реже, чем свидания, но, как признала Луэнн, он действительно был горяч.
– Да, Кен мне нравился. – Я пожимаю плечами. – В постели был неплох. Я бы дала ему шанс.
Луэнн выжидающе смотрит на меня.
– Так в чем же дело?..
– В том, что он мне так и не перезвонил. Просто исчез, и все.
Она поджимает губы.
– Хорошо, Кен не считается, но это ничего не меняет. Свидания в Нью-Йорке – отстой, но ты не из тех, кто боится трудностей. Ты воплощаешь в жизнь все, что задумываешь. Точно так же, как у тебя получилось с этой художественной выставкой. – Она оглядывается на своего парня. – Джо, ну хоть ты ей скажи!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
