– Не-а,– говорит она.– Ты, в отличие от всех остальных людей, на удачу не надеешься.
– Что это значит? – Джо переводит взгляд с нее на меня и обратно.
Луэнн поворачивается к нему, поправляя пучок на макушке.
– Когда Поппи чего-то хочет, добивается этого сама. Нам стоит проверить, а вдруг эта Оушен в чьем-нибудь подвале связанная.
Я снова закатываю глаза.
– Да ладно тебе, я не настолько сумасшедшая.
Хотя, если бы это было единственной возможностью…
– Дело в том, – продолжает Луэнн, – что, если ты чего-то хочешь, становишься настолько одержимой, что это страшно.
Я пожимаю плечами.
Я никогда не делилась с ней подробностями своего прошлого, но мы живем вместе вот уже почти шесть лет, и она видит куда больше, чем остальные.
Возможно, поэтому мы так сдружились.
– Ясно, – говорит Джо. – Поппи, тогда напомни мне никогда тебя не злить.
Я натянуто улыбаюсь.
– Джо, я никогда на тебя не разозлюсь. Ты же слышал Луэнн, однажды мне может понадобиться твоя помощь для того, чтобы избежать обвинения в похищении.
– Или в убийстве, – поддразнивает подруга.
Джо прижимает к груди свободную руку, как будто произносит клятву.
– Конечно. Если тебе понадобится адвокат, я всегда к твоим услугам.
Джо встречается с Луэнн всего восемь месяцев, так что он все еще пытается произвести на нее впечатление тем, что впечатляет ее лучшую подругу. Он смеется над моими шутками чуть громче, чем нужно. Никогда не забывает прихватить что-нибудь вкусненькое и для меня, когда они заказывают еду навынос. Даже согласился сегодня, в мой праздничный вечер, оплатить счет в этом баре.
А поскольку я не прочь иногда поужинать и выпить за чужой счет, у меня просто язык не поворачивается сказать ему, что он произвел на меня впечатление еще несколько месяцев назад.
– Ладно! – Луэнн спрыгивает с колен Джо и отряхивает свои лавандовые медицинские штаны. В тусклом свете сильно выделяется налипшая на ткань шерсть дога, но этот цвет очень к лицу моей смуглой подруге. – Еще по одной?
Я киваю:
– Давай. Думаю, выдержу еще один шот, прежде чем меня накроет экзистенциальный кризис.
– Поддерживаю!– влезает Джо.– Но, может, на этот раз что-нибудь не настолько фруктовое? Боюсь, мой желудок такого больше не выдержит.
– Конечно, любовь моя,– Луэнн приподнимается на цыпочки и нежно целует его в губы, а глаза у нее сияют, отчего мне становится неловко, будто я в этот вечер – их вечер – третий лишний. – Скоро вернусь.
Пока Луэнн пытается перекричать шумный девичник и привлечь внимание бармена, мы с Джо остаемся наедине.
А вот и неловкое молчание. Мое любимое.
И пусть Джо мне очень нравится, но у нас с ним только одна тема для разговора, и она только что ушла.
Я поднимаю голову и смотрю в телевизор. Теперь там другой канал – не хоккей, а ток-шоу. Ведущая с пышной прической, ее имя вертится у меня на языке. Салли? Сэнди? Сью…
– Сьюзи Эдмонд, – подсказывает мне Джо. – Почему-то ее шоу все время крутят в офисе окружного прокурора.
– Серьезно? – без особого интереса говорю я.
Он кивает.
– Она, конечно, слегка переигрывает, но, похоже, ей удается заполучить всех самых громких знаменитостей, и… ладно, мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
Я непонимающе смотрю на него, застигнутая врасплох его внезапным серьезным тоном.
– О чем?
Джо бросает взгляд через мое плечо и наклоняется ближе, как будто собирается раскрыть государственную тайну.
– О Луэнн.
Я прищуриваюсь.
– Что случилось?
– Ну…– он мнется.– Дело в том…– Джо делает паузу и поджимает губы. Волны нервозности будто сочатся из его пор, заставляя и меня занервничать.– Прости. Сам не знаю, почему мне так трудно это сказать. Я еще не говорил с ней, но ты ее лучшая подруга, так что я подумал, что будет проще, если…
Я уже мысленно проигрываю самые худшие варианты: измена, незапланированная беременность…
– Я хочу предложить Луэнн переехать ко мне.
Что?
– Что?
Джо смотрит на меня, улыбаясь робко и неуверенно. Почесывает слегка отросшую к вечеру щетину.
– Сомневаюсь, что она догадывается о моих намерениях, черт, мне даже кажется, что она вообще об этом не задумывалась, но я хочу предложить ей. В ближайшее время.
– Ох… – единственное, на что меня хватает.
– Ты, наверное, думаешь, что я спятил, – продолжает Джо. – И я знаю, что это немного быстро…
Немного?
Вы встречаетесь всего каких-то восемь месяцев!
Я, конечно, понимаю, что к югу от линии Мэйсона-Диксона[3 - Линия Мэйсона – Диксона – граница, проведенная в 1763–1767 годах английскими землемерами и астрономами Чарльзом Мэйсоном и Джеремайей Диксоном для разрешения длившегося почти сто лет территориального спора между британскими колониями в Америке: Пенсильванией и Мэрилендом. До Гражданской войны эта линия служила символической границей между свободными от рабства штатами Севера и рабовладельческими Юга.]это целая вечность, но для Нью-Йорка это как пара недель.
– …но я люблю ее, – заканчивает он, и его карие глаза сияют искренностью. – И я хочу сделать следующий шаг.
Мне бы радоваться за Луэнн.
Она заслуживает такого доброго, любящего парня, как Джо, который не пойдет пятнами при первом же намеке на какие-то обязательства.
Видит бог, она заслуживает счастья после стольких дерьмовых отношений, но тогда почему при мысли об этом у меня внутри все переворачивается?
Ведь это значит: прощайте, ночные киномарафоны на нашем потрепанном диванчике.
Прощай, горячий супчик из «Нудлтауна»[4 - Great NY Noodletown – классическая китайская забегаловка, с дешевыми, но довольно вкусными блюдами. Фирменное – суп с лапшой и креветками.], в котором мы топили свои печали после очередного расставания.
Прощай, шампанское за два доллара из круглосуточного магазинчика на углу.
Прощай, наша дружба.
По крайней мере, можно распрощаться с той крепкой, настоящей дружбой, которая сложилась за шесть лет, прожитых на одних квадратных метрах.
Если Луэнн переедет к Джо в квартиру в Краун Хайтс – за десять километров через Ист Ривер, и это все равно, что через океан, – она станет одной из множества моих онлайн-подруг.
Редкие эсэмэски «Я по тебе соскучилась!» и обещания встретиться как-нибудь за чашечкой кофе или бокалом вина, которые так и останутся обещаниями. Наши ежедневные посиделки станут еженедельными, потом ежемесячными и ежегодными, а закончится все тем, что мы будем ограничиваться парочкой поздравлений, когда увидим обновленный статус друг друга.
– Серьезно, Поппи,– голос Джо вырывает меня из раздумий.– Ты лучшая подруга Лу. Если считаешь, что она еще не готова, так и скажи.– Он смотрит на меня с надеждой и мольбой, а мне в голову закрадывается пугающая, отвратительная, эгоистичная идея.
Я могу просто сказать ему, что она еще не готова.
Я могу сказать, что, по-моему, он слишком торопится.
Могу сделать вид, что не слушала часами, как Луэнн расхваливала его за то, как с ним безопасно, легко и интересно. Что я не заставала ее в три часа ночи за просмотром в Pinterest идей для свадьбы.
В моих силах отсрочить «долго и счастливо» для Луэнн еще на год, и она никогда об этом не узнает.
Я могу еще ненадолго оставить себе лучшую подругу.
Но, когда открываю рот, чтобы это сказать, из меня вырываются совсем другие слова:
– Джо, мне кажется, это отличная идея!
Он округляет глаза.
– Правда?
Нет.
– Ага, – скрипя зубами, я улыбаюсь и киваю. – Думаю, Луэнн будет в восторге.
Его облегчение почти осязаемо, а узел у меня в животе затягивается так туго, что мне почти больно.
Мне хочется быть эгоисткой.
Но все же больше хочется, чтобы Луэнн была счастлива.
Даже если это означает потерять ее.
– Надеюсь, вы тут без меня не сильно скучали! – Луэнн возвращается, неся в руках три стопки, и я никогда еще так не радовалась возможности приглушить алкоголем остроту переживаний.
Джо уже сияет улыбкой от уха до уха, а я одним залпом выпиваю шот – жидкость для розжига, которая замаскировалась под дешевый виски. Я уже чувствую, что после пожалею об этом, но сейчас наступает мгновенный эффект: в помещении как будто враз становится светлее. И в моей душе тоже.
– Ребята, надеюсь, вы оцените мою жертву. Мне пришлось за это подраться с толпой туристов. – Луэнн кивает на хохочущих девушек на противоположном конце барной стойки.
Их там семь или восемь, все как на подбор загорелые блондинки в одинаковых футболках с надписью: «I ? NY». На голове у той, что в центре, еще и тиара, и розовая лента с надписью «Невеста».
– Им всем по двадцати одному году,– сообщает Луэнн.– Бармен проверял у них удостоверения личности. Можешь себе представить, если бы мы вышли замуж в двадцать один? – она поворачивается к Джо, и в ее взгляде столько нежности. – Мне повезло встретить тебя в нужное время. Если бы это случилось сразу после выпуска, до того как я узнала, что за кромешный ад все эти знакомства в Нью-Йорке… – она качает головой. – Скажем так, двадцативосьмилетняя Луэнн ценит тебя гораздо больше, чем смогла бы двадцатиоднолетняя.
Они смотрят друг на друга так, будто в этом баре, а может, даже и во всем мире, никого, кроме них, не существует, а мне приходится отвести глаза, пока разрастающаяся пустота в животе не стала невыносимой.
Когда в последний раз кто-нибудь смотрел на меня так же?
Наверное, никогда, с тех пор как…
– Кстати, если речь зашла о браке, свиданиях и обо всем, что связано с любовью… – подруга пихает меня локтем.
– Я не хочу говорить об этом сейчас, – выдыхаю со стоном, уже прекрасно зная, к чему приведет этот разговор. В последнее время это ее любимая тема. С тех пор как она нашла своего Прекрасного Принца, решила, что ее жизненная миссия – подыскать мне такого же.
– Ты никогда не желаешь об этом говорить,– парирует она.– К тому же разве сейчас не идеальный для этого момент? Тебе двадцать восемь, ты горячая штучка и только что сделала огромный прорыв в профессиональной карьере. У тебя есть варианты, Поппи.
– Да ты же сама только что, буквально десять секунд назад назвала Нью-Йорк кромешным адом для знакомств, – напоминаю я. – Варианты, может, и есть, но хороших среди них ни одного.
Луэнн открывает рот.
– Если я смогла…
– …найти Джо, то и ты сможешь найти себе кого-нибудь, – заканчиваю я, передразнивая ее тоненьким голоском. – К сожалению, скорее всего, ты забрала последнего привлекательного адекватного мужчину в Нью-Йорке. Остались только финансисты, которые мнят себя даром Божьим только потому, что они высокого роста, да женатики, которые ищут, с кем бы изменить своим надоевшим супругам.
– Ладно, тогда…– она силится подобрать ответный аргумент, но даже восьми счастливых месяцев с Джо недостаточно, чтобы настолько затуманить память Луэнн. – Может, так и есть, но ты же даже не стараешься. Ты не ходишь на свидания. Не пытаешься знакомиться с парнями. Не сидишь на сайтах. Так откуда, по-твоему, возьмутся серьезные отношения? С неба свалятся?
Обычно мне нравится откровенность Луэнн. Ее прямолинейность. Я всегда точно знаю, чего она ждет и что ей от меня нужно.
Но иногда именно это меня в ней и бесит – нежелание мириться с моим лукавством даже на один вечер.
Я вздыхаю.
– Я была бы не против, если бы что-нибудь на меня свалилось с неба, но я стараюсь. Ад, помнишь?
Она смотрит на меня так же, как на Тоби, когда тот пытается выпросить у нее второй завтрак.
– Ну, хорошо, если ты так сильно стараешься, когда ты в последний раз была на свидании?
Я задумываюсь. Мысленно перебираю даты.
