А я бы и рада уже вовсе свалить. Раз ничего не вышло.
Ткань шатра хлопает, песок шуршит по стенам. Я лежу с открытыми глазами, слушаю, как пустыня напоминает, кто здесь главный.
* * *
Утром небо желтое. Солнце видно сквозь пелену, как тусклый фонарь. Дышать тяжело, песок забивается в нос, в горло.
Карим объявляет: выезд в таких условиях отменяется. Группа нервничает. Им жаль терять дни, которых и без того мало. А мне все равно. Но солидарна со всеми. От песка уже устала. Первые эмоции восторга схлынули, и по сути делать тут больше нечего.
Возвращаюсь в шатер, включаю скачанный сериал. Марк заглядывает, но долго не выдерживает смотреть мои дорамы. Уходит ко всем в столовую.
Я открываю ноутбук – вай-фай почти не ловит, но я успеваю отправить в редакцию короткое сообщение: «Ясин, приближённый ко двору. Лагерь в районе Мерзуги. Есть фото. Буря, задерживаемся. Ищем контакты гидов, которые знают Наумова».
Время тянется медленно. Я уже начинаю клевать носом, когда слышу стук.
– Дурацкие шуточки, Гринсбург. Сам что ли открыть не можешь?
Стук повторяется.
– Марк, прекращай.
– Валерия, откройте, – слышу мужской голос. Отдалённо похожий на…
Каиль?
Забыв о Марке и о том, что собиралась спать, подрываюсь с кровати. Открываю дверь.
В руках у Каиля корзина с фруктами и… цветы живые вперемешку с сухоцветами.
– Сиди Ясин просил передать извинения, что опоздал, – говорит он на английском. – Вчера не смог приехать. Дела. Погода…
Протягивает букет. Я беру. Он тяжёлый, пахнет сухой травой и чем-то сладким. Лепестки уже тронуты песком.
– Если предложение еще в силе… – Каиль делает паузу. – Мой хозяин сейчас в вашем лагере. Буря, мы решили остаться здесь, переждем.
Смотрю на цветы. На Каиля.
Вот это да…
В голове щёлкает: это не просто романтический жест. Это шанс выйти на его окружение, увидеть лагерь изнутри, найти хоть какой-то след Наумова. Но цена – мое согласие. Моя безопасность. И непонятно, смогу ли я потом отступить.
– Пройдемте? – жестом приглашает идти за ним.
10 глава
Живые цветы среди сухоцветов… Интересное сочетание. И предложение тоже.
Каиль стоит у входа, терпеливо ждет.
– Пройдемте? – повторяет, когда я не тороплюсь двигаться с места.
Безусловно, это шанс. Но цена – моя безопасность. Может, правильнее закрыть дверь и не высовываться?
– Хорошо, – говорю. – Идем, – совершаю опрометчивый шаг.
Возвращаюсь в шатер на секунду, положить цветы на кровать. Марк наверняка заинтересуется, откуда они.
Каиль кивает и разворачивается.
Выхожу следом. Ветер бьет в лицо. Песок колет щеки, небо желто-коричневое. Дышать тяжело. Еще утром было не так критично.
Ясин разместился в дальнем шатре нашего лагеря. Рядом его джип, уже присыпанный песком. С трудом верится, что это просто совпадение. Но есть ощущение, что некоторые события неотвратимы. Встреча с этим человеком, возможно, была предначертана свыше. Иначе почему все так стремительно закрутилось? Мне теперь даже любопытно, чем это все закончится.
Каиль откидывает полог:
– Заходите.
Внутри полумрак. Ясин сидит на подушках в углу. В черной футболке, волосы слегка взлохмачены песком. Даже в таком виде очень притягательный.
Он пьет что-то из пиалы, не спеша. Смотрит на меня внимательно. Будто наперед знает исход этой встречи.
– Спасибо, Каиль, – говорит спокойно. – Оставь нас. Если будешь нужен, я сообщу.
Дверь закрывается. Мы остаемся одни. Ветер воет снаружи. Песок шуршит по стенам.
Я стою у входа. Сердце колотится где-то в горле.
– Проходи, – говорит Ясин. – Не бойся.
– Я и не боюсь.
– Но дрожишь, – замечает он.
Это неконтролируемая реакция. Новое место, не совсем понятные обстоятельства и мужчина, который как ни крути, но волнует мое тело и разум. А еще вызывает сильный интерес. Особенно тем, что причастен к пропаже Наумова. Наверняка причастен.
Ясин поднимается, делает шаг ко мне. Я чувствую его запах – терпкий, древесный, с ноткой кофе и табака. До недавнего времени меня такие ароматы не прельщали.
– Ты получила цветы?
– Да. Необычно. В пустыне из зелени разве что кустарники… Спасибо.
– Мое предложение в силе, хоть я и задержался.
Он подходит ближе. Останавливается в полушаге. Его рука поднимается, пальцы касаются лямки моего топа – там, где она сползла с плеча.
Черт, надо было хотя бы ветровку накинуть. Но несмотря на ветер, в воздухе душно, и я была в своем шатре. Вышла без раздумий в чем была.
– Только хотелось бы прояснить кое-что, перед тем как заберу тебя.
– Заберете? – царапает его тон и уверенность, с которой он это говорит.
– Да. – Он скользит взглядом по моей шее, останавливается на губах, потом поднимает к глазам. – Цель поездки, – произносит медленно. – Только честно, Валерия.
Я бы и рада ответить. Но его пальцы на бретельке, его взгляд – царапающий, черный – лишают меня всяких здравых мыслей. Пульс стучит в висках.
Черт. Черт!
– У вас принято допрашивать туристов? – выдавливаю я, заодно тяну время. – Или мне одной так повезло?
Он усмехается. Едва заметно, уголком губ.
– Повезло. У нас некоторых не спрашивают. Их просто… – он ведет пальцем по моему плечу вниз, до локтя, – …пускают по кругу. Повторяю вопрос. Зачем ты приехала? – голос становится жестче.
Я сглатываю.
Вариантов несколько. Сказать «отдых» – не поверит. Сказать «работа» – спросит какая. Сказать правду – и тогда я понятия не имею, что сделает этот человек. Нельзя исключать, что он все знает.
– Я обычная туристка, – выбираю не самую верную тактику. – Приехала увидеть пустыню…
Он смотрит на меня долго. Так долго, что я начинаю снова трястись.
Ясин убирает руку, отступает на шаг.
– Ты плохая лгунья, Валерия. Но я уже говорил: мне нравится, как ты пытаешься врать.
– Я…
– Молчи. – Голос уже не ленивый. В нем металл. – Ты журналистка. Приехала не ради барханов и впечатлений. Ты приехала из-за человека, который исчез в этих местах полгода назад.
У меня перехватывает дыхание.
Он знает… Есть ли смысл отпираться? Зачем тогда были эти цветы? Открытые намеки на интим? Мог бы сразу похитить. Как и Наумова. Или убить.
– Ты в Сахаре, девочка. Здесь нет твоей Москвы. Здесь закон – я. И другие люди, наделенные властью. Вопрос лишь в том, к кому из них ты попадаешь. – Он наклоняется к самому моему лицу. – Но прежде чем я дам тебе защиту, ты ответишь. Цель поездки. Последний раз спрашиваю.
Колени подкашиваются от страха. И от того, что я влезла туда, откуда, похоже, не вылезти. Хотя это следовало ожидать, просто я об этом не думала. А реальность часто преподносит сюрпризы. Особенно если от нее отлетаешь.
– Я… я ищу человека, – признаюсь наконец. – Он пропал здесь почти полгода назад. Его фамилия…
– Наумов. – Ясин заканчивает за меня. – Верно? – отходит к столику, наливает воды. Пьет медленно, не торопясь.
Мне бы тоже не помешало. Голова начинает кружиться от волнения.
– Что… что с ним случилось? – спрашиваю, набравшись смелости.
– Его нашли в пустыне.
– Он… жив?
Ясин смотрит на меня секунду.
– Жив. Но это не значит, что ты его найдешь.
– Почему?
– Потому что.
Очень информативный ответ!
– Это значит, что и меня теперь не отпустите? Я окажусь с Наумовым?
Ясин делает шаг ко мне. Я отступаю и упираюсь спиной в центральный столб шатра.
– Ты приехала под видом туристки, – говорит он, подходя вплотную. – Ты оставила браслет в моей машине. Ты шпионила за мной на вечеринке, выспрашивала у местных про Наумова. И сейчас ты стоишь передо мной и пытаешься выведать информацию. Думаешь, такие вещи остаются без внимания?
Он вдруг хватает меня за подбородок, заставляя смотреть на него снизу вверх.
– А пропажа людей, по-вашему, тоже остается без внимания?
– Снимай свое тряпье, – приказывает он.
– Ч… что?.. – голос предательски срывается.
Ясин наклоняется к моему уху:
– Ты хотела информацию. Я могу ее дать. Но сначала ты докажешь, что готова за нее заплатить. – Он смотрит мне в глаза.
Ветер будто сильнее воет снаружи. И песок стучит по стенам.
Я смотрю на Ясина. На жесткие скулы, тень щетины. И все, что хочу, – это выцарапать его черные глаза. Но если сделаю это… Если скажу «нет» – он вышвырнет меня. В лучшем случае. И я уеду с пустыми руками. Наумов так и останется там – живой, но недоступный. И ноль информации.
Если скажу «да»…
Ясин убирает руку. Отступает на шаг.
– Покажи мне, что ты умеешь играть по-крупному. – Он садится обратно на подушки, вальяжно раскидывает ноги.
В голове каша из страха, азарта, стыда и бешенства. К такому повороту я точно не была готова…
– А если… я откажусь?
– Тогда завтра, когда буря стихнет, ты и твой мальчик попадете в руки других людей. И от них вы явно не узнаете, что случилось с Наумовым. А он… – Ясин делает глоток, – он останется в пустыне навсегда. И что с тобой будет – тоже под вопросом. Возможно, отдадут кому-то в эскорт. Может, пустят по кругу, а потом выкинут полуживую в песках. Я не знаю. У любого влиятельного человека есть враги и конкуренты. Я не исключение.
