На четверть демон: НАСЛЕДНИК
Алекс Гор
На четверть демон #2
Кровопролитная война осталась позади. Алексей Зотов, ставший офицером и дворянином, отправляется в отпуск - с новыми ранами, новым именем и родней, о существовании которой еще недавно даже не подозревал.
Вот только спокойный отдых ему не светит.
На Урале его новый род стоит на грани гибели, а влиятельные аристократы готовы на все, чтобы избавиться от опасного выскочки. Заговоры, семейные тайны, предательства и смертельные интриги затягивают Алексея в новую войну - куда более коварную, чем та, что осталась за спиной.
Теперь ему предстоит защитить свою новую семью, раскрыть чужие секреты и разобраться в собственных чувствах. Если, конечно, враги не доберутся до него раньше.
Алекс Гор
На четверть демон: НАСЛЕДНИК
Пролог
Осень 1832 года. Уральские горы. Рудник Зотовых.
С утра моросил мелкий противный дождь - из тех, что вроде бы и дождём назвать стыдно, но через пару часов сапоги уже по щиколотку оказывались в грязи, кафтаны отсыревали, и настроение у каждого в этом месте становилось таким, будто с самого утра тебя кто-то обмакнул в чан с непреодолимой тоской.
Граф Николай Алексеевич Зотов, нахмурив брови, стоял возле входа в штольню и, задрав голову, смотрел не на него, а на вершину горы. Гора молчала - впрочем, как и всегда, - и от этого становилось только муторнее на душе.
Жизнь вокруг входа в штольню, обнесённого частоколом, текла своим чередом. Немногочисленные рабочие, совсем не радующиеся приезду хозяина, вяло суетились вокруг: кто-то таскал доски, кто-то стучал топором, подготавливая балки для крепей, кто-то копошился возле костра, над которым висел большой чугунный котёл с какой-то похлёбкой (которая впоследствии должна была стать обедом для всей бригады). Ну а кто-то явно старался оказаться подальше, понимая, что от барина можно было ожидать всего чего угодно. В общем-то, граф слыл достаточно спокойным и крепким хозяйственником, однако в последнее время на выработках стали происходить странные события, которые не на шутку пугали суеверных горняков.
Николай Алексеевич, закончив думать о чём-то своём, опустил голову и сделал несколько шагов ко входу в тёмный подгорной проём. Из шахты тянуло сыростью, мокрым камнем и ещё чем-то неприятным, будто ты заглянул в старый погреб, который не открывали уже лет сто, и в нём давным-давно испортились запасы провизии. Рядом переминался с ноги на ногу управляющий.
- Может, утром посмотрим, ваше сиятельство? - с надеждой в голосе поинтересовался бородатый мужичок.
Зотов хмуро покосился на него:
- А что, до утра само рассосётся? - немного грубовато поинтересовался он.
- Ну… - протянул Павел Никанорович, - вряд-ли.
- Тогда чего языком молоть?
Управляющий вздохнул и затих. Последние две недели все вокруг ходили, потупив глаза: рабочие шептались по углам, когда начальство этого не видело, а бригадиры ругались на них, в тщетной попытке заставить их вновь идти в толщу горы. Лошади возле выработки время от времени начинали беситься без всякой видимой причины. А сегодня утром нашли ещё одного мертвеца – почитай третьего за месяц. Для небольшого рудника это было уже слишком. Нет, конечно же, работа была не из самых безопасных, и порой Хозяйка Медной Горы забирала с собой того или иного старателя – что вроде как считалось нормой. Достаточно неплохое жалование, которое получали горняки, не могло даваться просто так и являлось платой за серьезный риск. Но здесь уже статистика явно превысила все допустимые пределы, тем более что никакими обвалами тут и не пахло.
Из темноты показался бригадир - низенький и коренастый Михаил Юрьевич. От роду ему было всего лет сорок, но на голове легко можно было различить седину на висках, да и лицо выглядело гораздо старше своего возраста, а сейчас оно было ещё и бледным, будто его только что обсыпали известью.
Увидев начальство, он пробормотал:
- Здравы будьте, Ваше сиятельство…
- Ну, что там? – не обращая внимание на приветствие спросил граф.
Мужик закашлялся, поднеся кулак к бороде:
- Лучше бы вам самим глянуть.
- Раз уж приехал – придётся, - согласился немолодой аристократ.
Бригадир криво усмехнулся:
- Вот и я так подумал.
После чего он снял с металлического штыря масляный фонарь, запалил его и протянул хозяину. Тут так полагалось - у каждого должен был иметься при себе источник света, иначе немудрено было заблудиться в подземных галереях.
Как только фонари как следует разгорелись, вся процессия, состоящая из пяти человек - на всякий случай Зотов прихватил с собой двух крепких парней, которые осуществляли функцию его охранников, - направилась внутрь. Штольня встретила их привычным холодом. Периодически под ногами хлюпала вода, просочившаяся сквозь едва заметные трещины в породе, а где-то в глубине размеренно постукивали откачивающие насосы. Звук этот был хорошо знаком графу, и надо признать, что он его успокаивал. Только сегодня даже он не помогал. Чем дальше они уходили под землю, тем сильнее Николай Алексеевич ощущал какое-то странное давление, словно сама гора смотрела на него. Глупость, конечно, но в последние годы подобные мысли посещали владельца рудника всё чаще. Порой ему действительно казалось, что мифическая Хозяйка подземных богатств пристально рассматривает его. Словно она недовольна тем, что он заставляет людишек ковыряться в ее владениях.
Бригадир, прекрасно ориентирующийся в хитросплетении коридоров, уверенно вёл процессию за собой. Да и сам граф прекрасно умел читать знаки, которые оставляли рудокопы, позволяющие ориентироваться в недрах. Постепенно проход сузился, потом свернул вправо, потом ещё раз. Здесь уже не было обычных рабочих, не горели лампы, висящие рядом с каждым поворотом. Только размеренный гул - едва различимый, но если остановиться и задержать дыхание, его можно было уловить. Дыхание горы - как называли этот звук старатели. Здесь даже воздух казался другим: тяжёлым, спёртым, застоявшимся, будто никто не тревожил его десятилетиями.
Спустя минут десять дороги у небольшой площадки им встретились двое охранников, и оба они выглядели так, словно предпочли бы сейчас находиться где угодно, но только не здесь. А недалеко от них на каменном полу лежало тело, накрытое в области головы кафтаном.
Бригадир снял шапку и пробормотал:
- Вот, значитца, ваше сиятельство…
- Показывай, - буркнул граф.
Кафтан откинули в сторону. Несколько секунд Зотов молчал, напряжённо всматриваясь в неприятное зрелище, а затем тихо выругался. Очень нехорошо выругался, хоть прекрасно знал, что горняки - люди суеверные и предпочитают дурными словами не гневить подземную владычицу. Разумеется, никто делать замечания аристократу не стал, однако управляющий едва заметно сделал рукой ритуальный защитный жест, а охранники отвели глаза в сторону.
Человек был мёртв без всяких сомнений. Только выглядел он так, будто пролежал здесь, в недрах горы, уже лет десять, а то и больше. Кожа словно высохла и натянулась на кости, глазницы провалились, а пальцы скрючились, превращая тело в мумию - словно из него высосали всё до последней капли.
- Кто таков? - поинтересовался граф.
- Десятник Егоров, - тут же сообщил управляющий.
- Тот самый? Он же здоровый был как бык.
- Так точно, ваше сиятельство.
- Ну-ну, - протянул Николай Алексеевич и поморщился.
Егоров на самом деле был мужиком крепким, такие обычно дольше всех живут назло окружающим.
- Где нашли?
Бригадир махнул рукой:
- Дальше по проходу. Там.
- И чего его туда понесло? - прямо спросил владелец шахты. - Основная выработка в другой стороне, а сюда проход должен быть заказан.
- Если бы знать, - развёл руками управляющий, косясь взглядом на бригадира, которому и должен был подчиняться погибший.
На некоторое время повисла тишина, только вода капала где-то в темноте: кап-кап-кап… словно отсчитывала время.
- Когда пропал?
- Третьего дня на вечерней перекличке не объявился. С тех пор и искали.
- А где он должен был работать? И был ли он один?
- Не один. С Емельяном спускался.
- А второй где? Тоже пропал? - остро посмотрев на подчиненных спросил граф.
Бригадир замялся, но потом всё-таки выдохнул:
- Сбежал он, ваше сиятельство.
- Как это - сбежал? - Зотов поднял на бригадира тяжёлый взгляд. - У вас что тут, просто так крепостные сбегать могут? Надеюсь, сообщили куда следует? Поймать подлеца, и наказать!
- Так точно. В жандармерию донесли. Его уже ищут.
- А перед тем как сбежал, говорил чего-нибудь? - решил уточнить граф.
Бригадир снова нервно усмехнулся:
- Сказал, что больше сюда не полезет.
- А почему - не говорил?
- Дверь, говорит, видел. В чертоги Хозяйки Медной Горы.
После этих слов в штольне стало ещё холоднее, а управляющий ещё сильнее побледнел, и его лицо стало похожим на мел. Охранники хмуро переглянулись между собой, а бригадир только сейчас понял, что, по всей вероятности, сболтнул лишнее.
- Какую дверь? - спокойно переспросил Зотов.
Слишком спокойно - и от этого всем стало не по себе.
- Не знаю, ваше сиятельство.
- А откуда он про неё узнал? - продолжил допытываться аристократ.
- Так я… - мужичка затрясло еще сильнее.
- Откуда?
Бригадир, явно желающий провалиться на этом месте, нервно сглотнул и промямлил:
- Не ведаю я о том, ваше сиятельство. Видать, Хозяйка Медной Горы ему показала.
- Видать, - нервно закусив губу, протянул Николай Алексеевич, задумываясь, потому что в этот момент он почувствовал настоящий страх. Нет, не из-за этого мертвеца - к мертвецам он давно привык. Не волновали его жизни крепостных. Да и не в горе было дело. Гора пугала его уже много лет. А потому что слово прозвучало правильное. Слишком правильное. Дверь. Именно так прадед называл это место в своих записях. Не проход, не зал, не пещеру - а дверь. Слово, которое никто посторонний знать не должен. Никогда.
- Этого забрать и всем наверх.
- Ваше сиятельство? - не понял управляющий.
- Что такого непонятного в моих словах? Мертвеца вытащить, и оставить меня. А если узнаю, что ещё раз сюда кто-то спускался - велю повесить или собственноручно удавлю. Пошли прочь отсюда.
- Все? - переспросил мужик. - А вы?
- А я прогуляюсь.
Спорить никто не стал. Высушенный труп подхватили на руки, благо весил он всего ничего, и вскоре вокруг вновь повисла тишина, изредка разбавляемая звуками падающих капель и дыханием горы. Постепенно эти звуки отдалились на второй план и для Зотова всё погрузилось в тишину - настоящую, тяжёлую, глубинную.
Николай Алексеевич поднял фонарь на уровень глаз и пошёл дальше. Он прекрасно знал эти места и не мог заблудиться - старый проход закончился тупиком, обычной вроде бы каменной стеной. Любой другой человек увидел бы только скалу, но вот аристократ, в жилах которого текла непростая кровь, видел нечто другое: тонкую серебристую линию, проходящую через камень, идеально ровно сверху вниз, словно разделяя кусок породы на две равные части, будто кто-то когда-то разрезал гору огромным ножом, а потом аккуратно соединил половинки обратно.
Граф медленно протянул руку и коснулся холодной, слегка влажной поверхности. Прислушался к своим ощущениям - а затем вздрогнул: ему показалось, что что-то ответило ему глубоко внутри скального массива. Очень глубоко. Так глубоко, что разум отказывался понимать расстояние. Не голос, не мысль, ни звук - лишь ощущение. Голод. Древний, спокойный, терпеливый голод. Словно там, за камнем, притаилось нечто и ждало. Очень давно ждало и прекрасно знало, что однажды дождётся.
Николай Алексеевич убрал руку, и тут же почувствовал острое навязчивое желание бросить всё: продать рудник, продать землю, дарованную императором его предкам, и уехать, забыть обо всём этом. Но было уже поздно, потому что кто-то ещё узнал о существовании Двери. А значит, беда уже на пороге. И надо во что бы то ни стало поймать беглеца и сделать так, чтобы никто и никогда не узнал о тайне их рода.
Постояв ещё немного, Зотов не спеша направился обратно наверх. Он ориентировался под землёй не хуже любого опытного горняка, поэтому спустя полчаса выбрался наружу, после чего, вызвав управляющего, закрылся с ним в его каморке и долго втолковывал то, что ему надлежит сделать в самое ближайшее время.
