Паренёк кивнул и тут же испарился, чтобы спустя пару минут принести мне начищенные до блеска, успевшие высохнуть сапоги. Одевшись, я тут же поспешил посетить туалет, где привёл себя в порядок. На обратном пути навестил Занозу, убедившись в том, что и она получила свою порцию заботы, но постарался в конюшне не задерживаться - пропитываться запахами навоза и лошадиного пота очень не хотелось. Снова поднялся в номер, вежливо раскланявшись с несколькими постояльцами, попавшимися мне по пути. После чего мне принесли завтрак, и как только я расправился с ним, настал черёд посетителей. Грязную одежду я передал в стирку, причём попросил кое-где её подшить, и занялся своим внешним видом.
Небольшого роста сухонький старичок, опрятно одетый, с нарукавниками из чёрной ткани, попросил меня сесть на стул, выслушал мои пожелания и принялся колдовать над моим лицом и волосами. Его манипуляции заняли практически полтора часа, в конце которых я попросил его ещё об одной мелочи, которая, как оказалось, здесь была не принята - побрить подмышки. Что он невозмутимо и сделал, наверняка сочтя моё пожелание какой-то аристократической блажью. Посмотревшись в зеркало, я вынужден был признать, что вчера я действительно больше был похож на какого-то бомжа, чем на офицера. А сейчас же на меня смотрел очень даже приличный молодой человек, с окладистой бородкой и вполне пристойной стрижкой. Не барбершоп, конечно, но очень даже неплохо. Поблагодарив мастера и щедро с ним расплатившись, я наконец-то признал, что теперь готов выйти в свет. Правда, для этого нужно было дождаться, пока мне вернут постиранную шинель, потому как высовываться на улицу, где стоял уже крепкий морозец, рискуя простудиться, не следовало.
Только вот наверняка и здесь, в гостинице, можно было найти с кем пообщаться и познакомиться, поэтому я решил не заниматься затворничеством. Ещё раз посмотрел на себя в зеркало, улыбнулся сам себе и направился к выходу. Правда, как только потянул дверь на себя, то нос к носу столкнулся с достаточно колоритным персонажем. На меня смотрел небольшого роста, крепкий и коренастый, слегка пузатенький мужчина, одетый в мундир тёмно-синего цвета с красными обшлагами, обильно обшитую галунами и золочеными пуговицами. В руках он держал каракулевую шапку, украшенную замысловатым медным гербом с двуглавым орлом. Мужчина смерил меня цепким колючим взглядом, приосанился и произнёс:
- Позвольте представиться: надворный советник Аркадий Пантелеймонович Брызгалов, полицмейстер. Явился лично уточнить, почему вы, господин офицер, не соизволили отметиться по прибытию в город.
Глава 6. Незнакомка
Цепкий взгляд этого неожиданного гостя пробежался по моей фигуре и моментально вывел меня из относительно меланхоличного расположения духа, настроив на возможные неприятности. Честно говоря, ещё в Севастополе, во время прощальной гулянки, мне что-то говорили о том, что надо сделать в первую очередь по прибытии на место, но я не придал этому особого значения. Уж как по мне, с такими путешествиями день вправо, день влево роли не играют абсолютно. Поэтому и не стал париться, а тут, оказывается, всё на контроле. И тем не менее, я натянул на своё лицо улыбочку и вежливо поздоровался:
- День добрый, господин полицмейстер. А я как раз собирался отправиться на ваши поиски. Проходите в номер, - я посторонился, давая дородному полицейскому чину войти.
- Весьма похвальное намерение, Алексей Николаевич, - протянул, явно давая мне понять, что он знает, с кем имеет дело, чиновник, - правда оно недоказуемо.
- Присаживайтесь, - указал я гостю на стул и сам, не дожидаясь, когда он примет приглашение, занял соседний.
- Благодарю вас, молодой человек, - кивнул он и грузно уселся рядом, положив свой головной убор на стол. - Какими судьбами в наши суровые края пожаловали? И есть ли у вас на то разрешительные бумаги?
- Приехал в отпуск по ранению, два месяца в пути. Бумаги имеются, могу показать, - подтвердил я.
- Сейчас не стоит, мне всё равно нужно внести ваши данные в журналы, так что как посетите меня, так и запишу всё, что положено, - отмахнулся полицейский. - Я, так сказать, с неофициальным визитом. Не так часто к нам в город гости заезжают в это время года. Все у меня по службе проходят справно, а тут решил наведаться в гостиницу и узнал о вашем приезде. Вот и заинтересовался. Так какова цель вашего визита?
Я задумался, стоит ли рассказывать всё этому человеку, но пришёл к выводу, что он всё равно вскоре обо всём узнает, и мои недоговорки могут выставить меня в несколько дурном свете. Поэтому решил не юлить, а говорить прямо:
- Я, Аркадий Пантелеймонович, прибыл не просто так. Дела у меня здесь наследственные, вот, хочу в них разобраться.
- Значит, по поводу вашей фамилии я не ошибся, - слегка прикусил губу Брызгалов. - Чутьё не подводит. Сразу чувствую потомственного аристократа.
На последних словах он как-то странно глянул на меня, и шрамы на руке слегка начали зудеть, как будто по коже пробежали лёгкие мурашки. Это могло означать, что мой собеседник применяет в данный момент какую-то свою магию. Терпеть подобное в отношении себя означало уронить честь, уж об этом я наслушался ещё на службе, поэтому мой относительно добрый и расслабленный взгляд моментально заледенел, а я уставился Брызгалову в переносицу:
- Не стоит забываться, Аркадий Пантелеймонович. Вы всё-таки общаетесь с графом, и применять свои воздействия на меня не советую. Очень уж нервно могу отреагировать, а я, знаете ли, контужен в бою, завожусь с пол-оборота.
Зуд в шрамах моментально прекратился, и на меня уставился удивлённый взгляд полицейского.
- Прошу меня покорно простить, ваше сиятельство. Я должен был убедиться. Служба, знаете ли, у меня такая. Мало ли беглых каторжников под чужими документами кроется. Но теперь я спокоен. Надеюсь, этот маленький инцидент не омрачит наше с вами знакомство.
Быстрый анализ произошедшего не дал ничего, кроме понимания того, что скорее всего этот служака сейчас в своём праве. Слишком уж спокойно он отнёсся к моим словам, а значит, опасаться ему особо нечего. Следовательно, и мне вступать в конфронтацию не стоит – ведь мне ещё тут, всё-таки, жить.
- Чего это я, действительно, - протянул я и расплылся в улыбке. - Война делает нас резкими.
- Откуда путь держите?
- Из Севастополя, - не стал скрывать я.
- Угу, понятно, - продолжил Брызгалов. - По слухам, мы смогли пересилить союзников на этом направлении.
- Да, мы победили, хоть это и было очень непросто.
- Любая война - это не прогулка по Невскому проспекту, молодой человек, - наставительно поднял палец гость. - Мне ведь тоже несколько раз довелось побывать на Кавказе, и мало в том приятного. Так что я вас как никто другой понимаю. Но вы рассказали мне о наследстве. Уж не о том ли вы толкуете, которое осталось от Зотова Николая Алексеевича?
- Именно, - подтвердил я. - У меня есть все положенные бумаги на этот счёт.
- Тогда почему вы сразу не отправились в усадьбу, а остановились здесь? Там вам было бы не в пример удобнее, уж поверьте.
- Знаете, я вчера прибыл уже потемну, и искать сил уже не оставалось. Вдобавок после долгой дороги мне нужно было привести себя в порядок. Не мог же я появиться в приличном обществе после двух месяцев пути. Сейчас вот жду, когда шинель в порядок приведут, а то на улице весьма свежо.
- Это вы метко подметили. Зима вступает в свои права. Кстати, о шинели: советую вам всё-таки подобрать что-то более существенное, от наших морозов она не спасёт, тут шуба нужна.
- Я обязательно учту ваше замечание, тут вы, наверное, правы. Но пока я, так сказать, несколько стеснён в средствах, подрастратил в дороге.
- Это ничего, думаю, вы вскоре сможете поправить своё состояние, - заговорщицки подмигнул мне служака.
- Надеюсь, - честно признался я.
- Род Зотовых весьма известен у нас, и если у вас всё в порядке с документами, то вы станете очень обеспеченным человеком. Только если позволите, я дам вам совет.
- Отчего же, всегда рад услышать мудрое мнение, - поддержал я полицейского.
- За таким хозяйством, как у Зотовых, всегда пригляд нужен: управляющие норовят скрыть часть добытого, конкуренты строят козни, погода не всегда играет на руку добытчикам. Да и горное дело хоть и может приносить баснословные барыши, связано с немалыми рисками. А вы всё-таки человек служилый, вы не всегда сможете контролировать эти процессы, да и, насколько я вижу, далеки от них. Мой вам совет: поищите тех, кто выкупит у вас имущество или возьмёт в аренду. Это позволит как и не нуждаться в деньгах, и не прогореть, и вести пристойную жизнь где-нибудь в Петербурге.
- Благодарю за совет, Аркадий Пантелеймонович, - слегка кивнул я своему собеседнику, который вдруг стал мне чем-то неприятен. - Всенепременно обдумаю его, но сначала надо войти в курс дел.
- И то верно, - слегка припечатал служака ладонью по столу. - Засиделся я.
Он поднялся на ноги и кивнул головой:
- Честь имею. И не забудьте посетить меня в самое ближайшее время.
- Даже не сомневайтесь, господин Брызгалов. Как только, так сразу, - заверил я этого странного гостя, и как только он покинул мою комнату, закрыл за ним дверь.
Мне было о чём подумать. Во-первых, мне почему-то сразу не понравилось, как он начал мне раздавать советы. И если с одной стороны они кажутся вполне себе дельными - ведь я реально ничего не понимаю в деле добычи полезных ископаемых, или чем тут промышляли те, кто оставил мне наследство, - но с другой, у меня вспыхнула подозрительность: уж не по заданию ли каких-нибудь заинтересованных игроков он ко мне явился лично. Хотя вряд ли бы такие движения начались до того, как я вступлю во владение имуществом. Но думать о таком повороте нужно. Кстати, и про шубу он говорил верно: тут, как и в Челябинске, зимой до минус тридцати пяти легко может температура опуститься, и в таком случае шинель мне точно не поможет. Интересно, сколько может стоить такая шуба или тёплое пальто? Надо будет узнать.
Тем не менее организм требовал своего, и я решил спуститься в зал на первом этаже, в котором был размещён ресторан. Закрыл номер и направился вниз. Встречал меня уже другой портье, или управляющий - кто ж их разберёт, какие у них тут должности, - причём этот сразу расплылся в любезностях и тут же организовал мне провожатого. Ресторан встретил меня пустыми столиками - никого, кроме меня, видимо, к этому часу тут не оказалось. Однако заказ мне доставили достаточно быстро, вряд ли я прождал дольше десяти минут. Но и изысков мне никто не предлагал: в меню имелся достаточно скромный, но после придорожных трактиров вполне приличный набор блюд. Отобедал и узнал, что моя шинель вычищена и успела просохнуть, так что я мог выбираться по своим делам.
Откладывать выход в город я не стал. Накинул отстиранную от дорожной грязи шинель и критически осмотрел своё отражение в зеркале. Ну что же, неплохо, хотя и сразу видно, что я военный. На первое время сойдёт. Пересчитал остаток денег - получилось около двадцати рублей. Вроде и немало, но, по сути, капля в море. Ссыпал монеты в карман и вышел на улицу.
Город встретил меня лёгким морозцем - всего пару градусов ниже нуля, и их явно не хватало для того, чтобы вчерашний снег схватился, так что мостовая под ногами местами превратилась в грязную кашу. Зато дышалось легко и свободно. Занозу проверять не стал - тут о ней позаботятся - и вышел из арки. Не скажу, что сразу окунулся в городскую суету, но прохожие и экипажи присутствовали, поэтому решил прогуляться и поглазеть на местные достопримечательности. Вчера, после утомительной дороги, да ещё и в сумерках, я не смог по достоинству оценить всю красоту Екатеринбурга. А вот сейчас с удивлением отметил, что город по-своему красив и правильно устроен: по этим широким улицам и через полтора столетия будут вполне комфортно передвигаться потомки. Как-то сразу почувствовал уют и то, что тут постарался целый табун талантливых архитекторов. Каждая усадьба, мимо которой я проходил, чем-то выделялась, хотя общий стиль прослеживался. Уж не знаю, что сейчас в Петербурге, но не удивлюсь, что многое было почерпнуто именно оттуда. Прогулялся, посмотрел на дома местной аристократии и понял одно: деньги тут водятся, и весьма приличные, а это значит, что и моё наследство может быть весьма и весьма существенным.
Вернулся в гостиницу, прихватил с собой бумаги и направился к Брызгалову - всё-таки обещал. Благо что его квартира, превращённая в своеобразный офис, занимавшая целое отдельное двухэтажное строение, располагалась неподалёку. Он, видимо, уже закончил свои дела и как будто меня ждал. Тщательно изучил мои документы, внёс информацию обо мне в какие-то свои книги, проинструктировал, что ежели возникнет какая-то трудность, то могу смело к нему обращаться. Подсказал, где находится городская управа, при которой расположена нотариальная контора, и на том мы с ним распрощались. Советов он мне больше не давал, хотя поглядывал с явным интересом.
Я же решил не откладывать столь фундаментальный вопрос и двинулся в указанном направлении. Настроение было приподнятым, по крайней мере до того момента, как мои сапоги не оказались обрызганы грязью из-под колёс проезжавшего по дороге закрытого экипажа. Благо что хоть одежда осталась цела, но пару ласковых я вслед карете отвесил - вряд ли, конечно, они оказались услышаны.
Городская управа встретила меня суетой, больше похожей на броуновское движение. Я даже не ожидал такого. Снаружи казалось, что тут всё спокойно и умиротворённо, а на самом деле клерки сновали туда-сюда, торопясь по каким-то своим неотложным делам. Мне даже пришлось постараться, чтобы отловить одного из них и попросить показать, в каком кабинете сидит нотариус. Мне, конечно же, помогли, хотя выражение чванливого лица чиновника мне очень не понравилось - видимо, мой слегка непрезентабельный внешний вид стал тому виной. И тем не менее, я смог попасть к нужному мне кабинету. Только вот, видимо, весь этот путь я проделал зря, потому что секретарь, которого я обнаружил внутри, заявил, что нотариус сегодня не принимает и мне придётся прийти послезавтра. Спорить в таком важном деле себе дороже, поэтому пришлось откланяться и возвращаться обратно.
К этому моменту день уже давно перевалил за середину, постепенно начинало смеркаться, а в этих местах в это время года темнеет достаточно рано. Да и я, честно говоря, проголодался, поэтому я ускорил шаг, не забывая поглядывать по сторонам, помня, какими коварными могут быть местные кучеры, которые, видимо, испытывают особое удовольствие, если смогут окатить грязью прохожих. Видимо, именно потому, что я часто вертел головой, я и не заметил вышедшую из-за поворота барышню, которая, судя по всему, тоже была озабочена чем-то подобным. Каким-то внутренним чутьём я успел среагировать на тихий вскрик перед собой и смог подхватить сбитую мною с ног девушку.
- Отпустите! - пискнула она, когда поняла, что происходит, и я осознал, что действительно очень плотно держу её за локоть и талию.
- Простите, ммм... сударыня, я вас не увидел.
- Это я заметила, - слегка ехидным, но тем не менее высоким и каким-то звенящим, как колокольчик, голоском отозвалась красотка.
А она, не побоюсь этого слова, ею была. Утончённые, слегка вытянутые тонкие черты лица вкупе с озорным, немного курносым острым носиком производили весьма кокетливое и приятное впечатление, а огненно-рыжие волосы делали девушку похожей на лисичку. Одного взгляда мне хватило, чтобы утонуть в этих зелёных глазах, но действительность быстро вытащила меня за уши из этого дивного омута и припечатала мордой о суровые реалии.
- Вы, сударь, уже давно должны были меня отпустить. Или мне стоит закричать и позвать городового?
Я тут же отпустил её и сделал быстрый шаг назад, показывая, что не планирую ничего дурного:
- Простите меня, сударыня, никоим образом не хотел вас оскорбить. Действовал на автомате, чтобы вы не упали в эту грязь. Собственно, из-за неё я и не заметил вас - смотрел за очередной каретой.
- Как мне это знакомо, - фыркнула красотка. - Ладно, так и быть, вы прощены, милостивый государь. Кричать не буду, но только если вы проводите меня до моего салона и скрасите путь интересной беседой.
Она кокетливо стрельнула глазками и вдруг резко протянула мне правую ручку, вытащив её из меховой муфточки, висящей у нее на шее.
- Варвара Сергевна фон Брауберг, - представилась она, и я слегка стушевался, но успел вспомнить, что от меня требуется - осторожно перехватил пальчики и приложился к ним губами, отметив при этом, что пахнут они удивительно приятно.
- Граф Алексей Николаевич Зотов, - в свою очередь представился я, и где-то в закоулках подсознания колыхнулась мысль, что, пожалуй, я первый раз так легко и даже, на мой взгляд, немного вальяжно использовал свой титул, причём явно для того, чтобы произвести впечатление на эту красивую девушку.
А она действительно была красива, и с этим трудно было поспорить. Безусловно, за последние два месяца я встречал в дороге представительниц прекрасного пола, но всё это были дорожные знакомства. А здесь же мне показалось, что я в этом заснеженном городе увидел яркий лучик летнего солнца. Быть может, тому виной были необычные волосы этой девушки, а возможно, я просто истосковался по женскому обществу. Ведь после того, как я получил ранение ещё там, в двадцать первом веке, отношения с женщинами у меня не складывались - кому нужен бесперспективный калека? Сейчас же всё изменилось: я не просто восстановил здоровье, но еще и получил магические способности - пусть не очень понятные, однако они есть. Но самое главное - это положение в обществе. Никто не будет здесь считаться с простым солдатом - могут и шпицрутенами забить до смерти, посадить в тюрьму, обвинить во всех смертных грехах, и попробуй докажи, что это не так. А вот с аристократом - совсем другое дело.
- Надо же, граф! Что-то я вас не припомню, а я в этом городе и окрестностях знаю практически всех.
- Вы чертовски правы, Варвара Сергевна. Я только вчера приехал, поэтому мы с вами никоим образом не могли познакомиться раньше.
- И откуда же вы прибыли? - заинтересованно спросила красотка.
- Из Севастополя, - не стал скрывать я.
- Да, я что-то слышала о тех ужасах, которые там творятся. Очередная война, - немного погрустнев, покачала головой девушка.
- Основные боевые действия закончились, так что можно надеяться, что скоро всё встанет на свои места, и город вновь возродится.
- Какая чудесная новость! Вы знаете, Алексей…Алешенька в нашей глуши не так-то просто узнать о том, что происходит в этом огромном мире. И такие путешественники, как вы, - на самом деле кладезь интереснейших историй. Понимаете, граф, я обожаю слушать о разных приключениях и особенно о дальних странах. А уж когда рассказчик умеет говорить...
Девушка взяла меня под руку сама, без приглашения, и повела вперёд по скользкой мостовой. Снег хрустел под сапогами, и я чувствовал, как её пальцы чуть заметно сжимают мой рукав шинели. Мы свернули на Малую Сибирскую улицу, где дома казались выше, а фонари - вычурнее, хотя, быть может, это мне показалось. Видимо, квартал был побогаче.
- Признаться, я даже рада, что вы меня чуть не сбили, - продолжала она, игриво вскинув бровь. - В Екатеринбурге такая тоска в это время года. Гости в наши края практически не приезжают, а местные все только и говорят, что о золоте да о заводах. А вы - человек с юга, боевой офицер. Вы пахнете морем и тайнами, Алексей. Или мне просто кажется?
Я улыбнулся, чувствуя, что краснею, и порадовался, что вызвал в этой красотке интерес:
- Морем вряд ли, сударыня. Скорее длинной дорогой и лошадиным потом, но если вам угодно видеть во мне моряка, я не стану разубеждать. В конце концов, и в море я ходил. Тем более что вы сами - как яркий огонёк в этой снежной каше.
Она звонко рассмеялась, и этот смех разнёсся по пустынной улице эхом.
- Ой, граф, вы опасный человек. С вами надо держать ухо востро. А не то я и сама не замечу, как влюблюсь в какого-то проезжего бравого офицера. А это, знаете ли, дурной тон для хозяйки салона - влюбляться в потенциальных клиентов.
Она сказала это легко, но что-то в её голосе дрогнуло - неуловимо, на мгновение. Я не придал этому значения, списав на кокетство. А зря.
- А чем занимаются в вашем салоне? – слегка напрягся я.
- Да как и везде: встречаются, знакомятся, общаются, весело проводят время, музицируют, проводят время в культурном обществе. Ну а для дам у меня есть особые предложения, но вам скорее всего это будет не интересно, а вот вашей супруге, наверняка.
- Я не женат.
- Да вы полны сюрпризов, дорогой граф. Так даже лучше.
Дальше разговор петлял и струился, словно бойкая горная речушка, и спустя полчаса мы остановились у двухэтажного особняка с высокими окнами, за которыми угадывался тёплый свет свечей.
- Вот мы и пришли, - объявила она, отпуская мою руку. - Правда, я не ожидала, что дорога пролетит так быстро. Вы умеете говорить, и у вас прекрасное чувство юмора, граф.
- Вы мне льстите, но мне всё равно очень приятно это слышать, - поклонился я, стараясь выглядеть галантным. - Но коли вы не против, то я бы не отказался войти внутрь и выпить с вами чаю. Или, может, чего покрепче. После такой прогулки, честно говоря, не повредит.
Варвара на мгновение замялась, но затем её лицо озарилось лукавой улыбкой:
- Ах, какой вы прыткий! Прямо с порога - в салон? Да у меня там сейчас дамы собираются, у нас сегодня литературные чтения. И в это время дня мужчинам туда ход заказан, а не то они вас замучают расспросами о войне, о чинах, о том, сколько и на чём вы зарабатываете. Съедят живьём, не поморщатся.
Я рассмеялся, но заметил, что она не двигается с места, словно раздумывает.
- Тогда, может, завтра? - предложил я, чуть подавшись вперёд. - Вы сами сказали, что я должен стать частым гостем. К тому же, где, как не у вас, мне знакомиться с приличными людьми?
Варвара прищурилась, прикусила нижнюю губу - жест, который я уже начал узнавать как её привычку, когда она что-то взвешивает у себя в уме.
- Завтра вечером, - наконец сказала она. - Ровно в семь. Я прикажу подать пунш и уберу всех лишних. Будем говорить только о море, о звёздах и о том, почему такой бравый офицер, как вы, ещё не женат. Последнее - обязательно, нужны же мне в конце концов хоть какие-то сплетни, иначе мои подруги перестанут меня уважать. Всё-таки вы граф и новый человек в нашем городе, - девушка улыбнулась, давая понять, что она шутит, и от этой улыбки мне стало радостно на душе.
Она протянула мне руку на прощание, и я заметил на её запястье тонкий серебряный браслет с каким-то странным алым камнем, который блеснул в свете фонаря, словно бы изнутри. Шрамы на руке слегка зачесались, но я абсолютно не придал этому значения, тем более что это длилось всего мгновение. Я почтительно поцеловал её пальцы, чувствуя, что от Варвары пахнет не просто духами, а чем-то сладким, восточным, дурманящим. Чем-то тёплым и родным.
- Буду непременно, - ответил я, чуть хрипловато. - С нетерпением буду ждать следующего вечера.
- Договорились, любезный Алексей Николаевич. И умоляю вас, не опаздывайте. В таком случае я ведь и обидеться могу.
- Ну что ж, значит, мне придётся выйти заранее и стоять под вашими окнами в ожидании назначенного времени, - пошутил я, на что девушка прыснула в кулачок, скользнула за дверь, и я остался стоять на крыльце, глядя вслед, пока за рыжеволосой красоткой не захлопнулась тяжёлая дубовая дверь.
Снег повалил гуще, и я вдруг понял, что абсолютно не понимаю, как буду добираться обратно до гостиницы - все мысли были заняты задорным носиком и зелёными глазами.
А за дверью, прислонившись спиной к косяку, Варвара выдохнула и прикрыла глаза.
- Граф Зотов, значит... - прошептала она, едва шевеля губами. - Из Севастополя. Вчера приехал. Интересно, сколько он на самом деле знает и кто вообще такой? А самое главное - откуда взялся? Любопытный экземпляр, и мне кажется, очень сильный. Поиграем, Лёшенька, а там и посмотрим, как скоро я вытяну из тебя всё, что ты знаешь.
Она провела пальцем по серебряному браслету, и тот на мгновение странно осветился изнутри - будто живое существо, отреагировавшее на ласку хозяйки. В коридоре спустя пару мгновений появилась молодая служанка, немного испуганная тем, что она не успела встретить госпожу, занимаясь её гостями. Варвара легко сбросила с плеч шубку, и не глядя на прислугу, направилась вглубь дома, натягивая на лицо свою обычную дежурную улыбочку.
Лишь отойдя на некоторое расстояние от дома, в котором скрылась красотка, я наконец-то немного успокоился и сам себе пробормотал:
- Какая, однако, девушка - просто чудо. Мне кажется, я никогда ничего подобного не встречал. Если в этом времени таких здесь много, то мне эта эпоха, честно говоря, начинает нравиться.
Мысли сами собой постоянно возвращались к задорной красотке, а ноги несли меня куда-то вдаль, да так, что я и сам не заметил, как темнота окончательно опустилась на город, а я оказался на какой-то явно не центральной улице.
- Похоже, Лёха, ты заблудился, - пробормотал я, зябко кутаясь в шинель. - Совсем эта девчонка тебе голову задурила. Надо как-то выбираться.
