А я мялся, как младшекурсник на первом свидании.
— Мне нужно платье на академический бал, — наконец выжал я из себя, оперевшись обеими руками на прилавок.
— Это… кадетка? — поинтересовался он, приподняв одну бровь.
— Всё так.
— Возраст?
— Двадцать лет.
— Волосы.
— Тёмно-красные.
— Размеры.
Я назвал, потому что все данные медкарточек у меня тоже имелись.
Хальд внимательно на меня смотрел, но ничего не говорил. Только обернулся к стеллажу и начал доставать рулоны. Клал их на прилавок один за другим.
Цвета были разные, но все бы ей подошли. Синий, чёрный, тёмно-зелёный. Даже красный, который я сразу же забраковал. К её волосам это нельзя. Ещё больше привлечёт внимания.
Увидев последний свёрток, я его развернул. Там находился тяжёлый шёлк из южного Анэйра. Он мягко лёг на пальцы. Цвет был светлый и спокойный, вроде топлёного молока. Именно он и нужен.
Поверх Хальд положил ажурную ткань того же тона. Узор еле различимый и виден только вблизи.
У меня сразу же возник образ крови на песке. Такой цвет её не спрячет между чужими нарядами, а оставит одну такую на весь зал.
— Какой будет фасон? — спросил Хальд.
Я опустил ткань и посмотрел на него.
— Думаешь, я разбираюсь в женской моде?
— Конечно. Тогда просто укажи пальцем.
Он положил передо мной несколько эскизов, и я отметил один с закрытым горлом, а под ним — глубокий вырез до талии. Юбка длинная, до пола, с разрезом сбоку.
— Тогда у меня для тебя хорошая новость.
Хальд ушёл за занавеску и через несколько секунд вынес готовое платье на плечиках.
— Есть подобное. В прошлый сезон не забрали. А по подолу ночью подгоним.
Я смотрел на этот вырез треугольника, идущего от горла вниз. Он был обрамлён ажуром. Представил свою ладонь на этой ткани. Как буду обнимать её рукой за талию. Сзади спина голая, поэтому мои пальцы почувствуют её кожу.
Мне нельзя себе этого позволять, но я это сделаю, потому что не могу удержаться. Сегодня я выбирал то, что буду видеть весь вечер, а вот прав у меня на это нет.
Пусть она будет женщиной, на которую все будут смотреть.
Да. Мужской ход. Игра собственника. И я это не отрицал.
Выбрав ещё туфли на невысоком каблуке, я продиктовал, куда всё отослать.
— Отправителя указывать? — спросил Хальд.
— Нет. Не стоит, — пробормотал я.
Он посмотрел на меня, но ничего не стал комментировать. Ситуация и так понятна без слов. А я не собирался добавлять ещё больше слухов.
Достав бумажник, я расплатился.
— Утром доставим, — буркнул Хальд, а после добавил: — Кажется, ты нашёл свою пару, Велд.
Я ничего не сказал в ответ. Просто попрощался и вышел.
Мне хотелось немного пройтись пешком и остудить голову, которая, кажется, вообще ничего не соображала.
Встав у фонаря, я достал сигарету. Курил редко и сейчас был один из тех случаев.
То, что я сделал, не проходило ни по какой инструкции по этике академической службы и ни по какому уставу клана.
Это был самый настоящий шаг в её сторону. Ведь защита выглядит иначе. Я бы мог просто пустить всё на самотёк или, даже вписавшись, сопровождать её в форме. Но я не стал этого делать, а вместо этого купил шикарное платье.
Что это? Мимолётная вспышка влюблённости, которая так же быстро пройдёт? А может, что-то настоящее?
Я затянулся и задержал дыхание. В любом случае меня уже начало засасывать в эту бездну. Надо держаться до последнего. А если не получится, то защищать потом ото всех, рискуя многим. Готов ли я? Вопрос любопытный.
Глава 12
Айла
Когда закончились занятия, я поднялась в комнату с выданной шкатулкой. Ноги гудели от плаца, и было единственное желание — просто рухнуть спать.
Дея ушла на семинар по тактике, и я могла спокойно провести время сама с собой.
Сев на койку, я поставила шкатулку на колено. Это маленькая вещица из тёмного дерева. На сургуче красовался знак волка с опущенной головой.
Я сломала печать и увидела внутри стеклянный флакончик размером с мизинец. Там плескалась красная жидкость, а на пробке — серый воск. И рядом лежала сложенная бумажка. Развернув её, я прочла текст.
«Цель — Тор Липтер. Необходимо подсыпать содержимое в бокал во время танцев. Дополнительно требуется изъять из внутреннего кармана парадного кителя записку с печатью синего цвета. Задание индивидуальное. О факте и содержании задания не сообщать никому, включая соседей по комнате и партнёров по практике».
Как мне это подливать? И как действует это зелье? Скорее всего, снотворное. Надолго ли валит? А вот это мне знать по этой бумажке не полагалось.
Нам всем выдали похожие задания. Мне ещё впихнули конверт, который я должна буду где-то спрятать у себя на теле. Я тоже стану чьим-то объектом.
Тор, значит. К нему я не испытывала ни злости, ни любви. Сейчас всё дело в тренировке навыка. У нас в академии так. Отработка на своих.
Убрав флакон обратно, я закрыла шкатулку и поставила её на тумбочку. Рядом с другими лекарственными пузырьками.
В дверь постучали, и я услышала голос комендантши:
— Норд, тебе посылка!
Выйдя в коридор, я увидела, что она стояла с большой коробкой. На вид тяжёлой и обтянутой плотной бумагой белого цвета. Сверху она была перевязана шёлковым шнуром. На бирке значился только номер моей комнаты. Без отправителя.
— Распишись, Норд, — проворчала женщина.
Я быстро черканула на бумаге и взяла коробку. Затем вернулась в комнату и, поставив её на кровать, просто пялилась.
Но долго любоваться мне на это не дали. Я не успела даже развязать шнур, как за спиной хлопнула дверь и вошла Дея.
— О, Норд, что это?
— Не твоё дело, — бросила я.
Она прошла в комнату, скинула свою сумку на койку и прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. Её взгляд тоже не отрывался от коробки.
Сегодня Лейн выглядела, как всегда, безупречно. Она заплела косу и сделала лёгкий макияж. Я неизменно поражалась, как ей всегда удаётся выглядеть такой… идеальной, что ли.
— Прислали из клана? — спросила она.
Я развязала шнур, предпочитая не отвечать. Потому что нельзя. Вдруг там что-то непотребное.
— Считай, что оттуда.
— У вас в клане шьют шёлк такого качества?
Она, как и я, уставилась на платье. В жизни такого в руках не держала.
— У нас много чего шьют, — пробормотала я задумчиво, — о чём городские не догадываются.
Отклеившись от косяка, Дея подошла и склонилась над коробкой.
— Такого шёлка у деревенских кланов не бывает, Норд, — произнесла она тихо. — Это из южных земель Анэйра. У ваших кланов туда за всю историю, может, одного купца только отправляли. А в порту должна быть пара кораблей, чтобы такой возить.
Я вынула платье, и оно расправилось. Тяжёлыми воланами упало на кровать. Цвет слоновой кости, и оно мне шло. Но фасон. Очень откровенный вырез и спереди, и сзади.
— У какой тётки одолжила, Норд? — посмотрела на меня Дея.
— У той же, у которой ты деньги всё время берёшь, — парировала я.
Она замерла на секунду. И я увидела, что кольнула её туда, куда надо. Даже у богачей свои скелеты в шкафах. А у Лейн, думаю, их навалом.
— Значит, у нас, у обеих, хорошие тётки, — улыбнулась Дея и впервые не ядовито, а с каким-то интересом. — Знаешь, а по мне это никакой не клан. Это тебе, скорее всего, богатенький папик прислал. Любитель раскошелиться на молоденьких кадеток. Их у нас в академии два или три ходит. Преподавательский корпус. Им лет за пятьдесят. И пока жёны в городе, а в квартире скука…
— Хочешь гадать, Дея, делай это в коридоре, — оборвала её я, не желая слушать ещё и странные домыслы.
— Не вопрос. Мне просто интересно, знаешь ли ты, во что тебя одевают? Богатенькие папики дарят шёлк, а потом берут натурой. Я к тому, что если ты у него после бала на коленях сидеть не готова, то… может, лучше в форме идти?
— Какая трогательная забота, Лейн, — растянула я губы в наигранной улыбке. — Не твоё дело, у кого я собралась, где сидеть. Займись уже своими делами. Иди… читай свои аристократические книжечки.
Она хмыкнула и ещё несколько мгновений разглядывала, как ткань скользит между моими пальцами.
— Удачи на балу, Норд.
— И тебе не хворать.
А после Дея развернулась и вышла из комнаты.
Я же опустилась на пол и долго смотрела на ткань.
Кто её прислал, я знала ещё с того момента, как сняла крышку и увидела цвет. Один раз я ходила на тренировку в футболке подобного цвета, и его взгляд тогда задержался на мне чуть дольше обычного.
Потянув платье ближе, я поднесла ткань к лицу и стала вдыхать, как волчица. Где-то у самой горловины пахло им. Хвоей, смешанной с мускусом. Он трогал ткань, выбирая. Держал её в руках.
В районе солнечного сплетения вмиг стало жарко, и по венам растеклась лава, заставляя меня дышать через раз.
От всех этих ощущений я зажмурилась.
Зачем?
Вот этот вопрос, который разрывал меня изнутри последние дни.
Зачем Велд это делал? Он то целовал меня так, что ноги дрожали, то проходил мимо и не смотрел в мою сторону. То на глазах у всей группы удерживал меня, то…
Да, я помнила эту швабру в столовке, которая с ним кокетничала. Я тогда прошла мимо, а после съела всё, что лежало в тарелке, и не помнила, что там было. Каша или тушёнка?
С ней, значит, ему можно флиртовать, потому что легко. Ей можно при всех положить ему руку на предплечье и мило пощебетать. Наверное, и ночь отлично провели друг с другом, потому что рамок среди преподавателей нет.
А со мной, значит, как с коробкой. Анонимно и тайком. Чтобы никто не видел.
Кто я для него? Сложная задачка, которую надо решить, а она не даётся.
От меня одни проблемы: я огрызаюсь, спорю, соблазняю, в конце концов, я студентка. Может, я для него забава? А он слишком гордый, чтобы подойти и сказать всё прямо. Или просто боится. Или у него баб вагон. Да, точно. У такого, как он, их должно быть много.
А вдруг Велд так хочет меня удержать? Чтобы я на бал пошла в этом платье и не выглядела, как деревенская голь. А после была бы ему благодарна, и, как Дея сказала, на коленях бы сидела?
Ах ты ж, лапа медвежья!
Я повернулась и посмотрела на шкаф. Там висело казённое парадное платье, застёгнутое на все крючки. Рукава по локоть и пуговицы серебром. В таких ходят на официальные мероприятия и на выпуск. Я его не мерила ни разу. Вот и повод.
В форме академии я принадлежу себе. Да, я кадет Норд, и ко мне ни у кого нет никаких вопросов. У Деи, конечно, найдётся десять новых поводов меня подколоть, но я уже научилась с ней справляться.
А в этом платье я его.
Встав на ноги, я прижала шёлк к себе и открыла дверцу шкафа, чтобы посмотреть в зеркало.
