— Смотри, — бросил он.
Секунда, и я уже лежала под ним. Он перевернул меня в одно движение. Рукой обхватил меня, и мир сместился. Теперь я на спине, а он сверху. Между моих разведённых коленей.
Одна рука сжимала оба моих запястья, что теперь находились над моей головой.
Велд держал меня за руку сотню раз, когда учил, но сейчас это была фиксация.
Второй рукой мужчина жестикулировал и рассказывал, куда можно бить противника. Положил плашмя на мои рёбра, прямо под грудью. После переместил к горлу, объясняя, что можно душить.
В какой-то момент он посмотрел мне в лицо. Мы оказались совсем близко. Я видела морщинки, ресницы и то, как расширились его зрачки. Глаза стали такими тёмными, что в них не видно ничего.
— Захват запястий снимает возможность защиты руками, — говорил он. — Прижатие корпуса блокирует подъём бёдер. Отсюда ваш противник не встаёт.
И я не встану! Пчёлы тебя раздери!
Мужчина контролировал свой вес и держал его так, чтобы я под ним не задыхалась. Между моими бёдрами он не касался прямо, а держал корпус на локте и мышцах спины.
Но его ткань штанов почти доходила до моих. Если бы хотел, Брен бы мог придавить меня всей своей длиной, но он не стал этого делать. Я лишь поражалась его самообладанию. Моё, потому что трещало по швам.
Он на секунду замер, смотря мне в глаза. И это была единственная его слабость.
Кто-то в группе кашлянул, и Брен пришёл в себя.
Отпустив мои запястья, он поднялся и подал мне руку.
А я взяла её, хотя могла бы встать и сама. Или не могла бы… Только заметила, что колени слегка дрожали.
Но я скрыла это, перенеся вес на пятки.
— По парам! — хлопнул Велд в ладоши. — Отработка десять минут. Обе стороны.
Мы разошлись, и я вернулась к Дее. Она стояла, скрестив руки под грудью, и внимательно смотрела на меня. Впервые с начала года без насмешки. Скорее с некой… тревогой?
— Пошли, Лейн, — бросила я, ложась на мат.
Девушка села мне на бёдра, и минут десять мы отрабатывали этот приём в обе стороны. Сначала я её переворачивала, потом она меня.
Дея ничего не сказала, но, кажется, она всё уловила.
Боковым зрением я поймала Велда. Он пил из бутылки, стоя спиной к залу. Одна его рука сжалась в кулак.
Значит, всё-таки почувствовал всё.
Ну и ладно. Это в любом случае ни к чему не приведёт.
Когда отработка кончилась и нас отпустили, я вылетела из зала одной из первых.
Уже в коридоре меня догнал Тор. Поравнявшись со мной, он засунул руки в карманы кителя и бодро сопровождал дальше.
— Норд, слушай. Только не бей.
— Чего тебе? — повернула я к нему голову.
Он смотрел вперёд, стараясь выглядеть очень невинно. И у него это плохо получалось, потому что уголки губ всё время ползли вверх.
— Я тут поду-у-мал.
— Ближе к делу. Если ты сейчас скажешь что-нибудь про мою причёску, я тебя ударю.
— Не про причёску, — усмехнулся парень. — Спокойно. У меня вопрос о другом.
Он всё-таки посмотрел на меня своими зелёными глазами с крапинкой. Мне нравилась его ямочка на подбородке и щенячья улыбка. Совсем не злая. Но тут и она чуть потухла.
— У тебя есть что-то с Велдом?
— Ты о чём? — сразу же напряглась я.
— Ну, мне кажется, ты на него как-то смотришь…
Я ему не дала договорить. Ударила ладонью в плечо. Тор отшатнулся и заливисто рассмеялся.
— Ничего нет, дурачина, — фыркнула я, стараясь за маской деревенской простоты скрыть настоящую правду.
— Понял, понял. Как скажешь. Норд, у тебя рука тяжёлая для девочки. — Он начал показно растирать ушибленное место.
— Не ной. Парням это не идёт. Кстати, а почему ты спросил?
Мне было интересно, кто из нас облажался.
— Да так. Просто показалось. Ты другая с ним. Смотришь на него не так, как на всех остальных.
Значит, я. Конечно. По-другому быть и не могло. Велд ни на секунду не расслаблялся. Никто в жизни не догадается, что он чувствует. А я… у меня на лице всё написано.
— А если бы это было так, ты бы меня начал отговаривать и читать лекции, что между преподавателем и ученицей ничего быть не может?
Он перехватил мою кисть, и мы остановились. Тор смотрел на меня серьёзно. Без каких-либо его обычных озорных огоньков в глазах.
— Я не моралист, Норд. Но мне бы хотелось, чтобы твоё сердце было свободно.
— Ах вот оно что. Можно ли это считать признанием? — улыбнулась я.
— Заигрываешь со мной? — Уголки его губ снова поползли наверх. — Так что? У меня есть шанс?
— У меня свободное сердце, — легко соврала я, глубоко вздохнув. — Только сейчас все мои мысли забиты учёбой.
— Мне этого вполне хватит.
— Спросишь про Велда ещё раз, ударю нормально, — проворчала я.
Тор чуть наклонился и шепнул:
— Устроим ночной побег? Я тебе покажу звёзды…
— Ой, ну вот давай без этого…
На секунду я осеклась, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Краем глаза я увидела проходящего мимо нас Брена. Все волоски на моей коже встали дыбом, потому что я ощущала его злость. Не знаю как. Это было похоже на то, как будто на меня свалили горящий камень. А уже посмотрев на его спину, я в этом убедилась. Он шёл быстро. Мотнул головой, словно прогоняя ненужные мысли. В этой походке ощущалось напряжение.
— Потом мне покажешь всё что хочешь. Сейчас учёба, — промямлила я Тору.
Моя голова находилась в другом месте. Я задумалась над тем, что же так разозлило Брена.
Тор что-то сказал, но я его уже не слушала. А после убежал на пары.
Я же пошла в туалет и долго там стояла над раковиной, разглядывая своё отражение. Красные пятна на щеках, прикушенные губы и мокрая от пота футболка — вот что там было. И это всё видел Велд, а ещё Тор.
Включив холодную воду, я опустила туда ладони и плеснула на лицо.
Если увидел Тор, значит, и другие увидят. Может, не сегодня, а на следующей паре. Я среагировала на Велда, как женщина, желающая мужчину.
Да, я хотела его. Хотела, чтобы он придавил меня всем весом, чтобы сжал мою грудь своей большой ладонью. Хотела, чтобы через две недели, на сволочном балу, он смотрел на меня так же, как сегодня. И плевать на всех.
Но наше будущее не строилось никак у меня в голове. Где я и где он? Но ведь это не мешает мечтать? А стоит ли? Если нас никогда ничего не будет связывать.
Глава 11
Брен
Четверть часа назад закончился общий сбор, и я шёл по коридору с папкой под мышкой, когда впереди увидел две знакомые фигуры. Это были Лейн и Норд. Они куда-то направлялись, но сохраняли дистанцию друг с другом.
Я замедлил шаг и подошёл к колонне у поворота. Встал у стены. Отсюда они меня не видели, однако голоса их я слышал.
— Тебе-то, Норд, повезло, — скучающе почти пела Дея. — Не нужно платье покупать.
— Это почему?
— Пойдёшь с каким-нибудь приставленным старшекурсником или преподавателем. На службу же. Форму надела, и всё готово. Очень удобно.
Они говорили о предстоящем бале.
— Хотя, говорят, — продолжала Лейн, — у вас в кланах с этим всё просто. Одно платье на трёх сестёр по очереди. Кому замуж, той и носить.
Норд не обернулась, но ответила глухим сдержанным голосом:
— Легко быть беспечной, когда тебе повезло родиться в нужной семье, не так ли?
Лейн на долю секунды замерла, и её плечи нервно дёрнулись. Норд стреляла наугад, но попала близко. Видимо, отношения в семье складывались не самым лучшим образом.
Тем не менее Дея быстро восстановила своё хладнокровие.
— Не отвлекайся, Норд. Тебе ещё всех нас нагнать надо с персональным учителем. Лучше этим займись, чем думать о балах. Не твоё это.
И ушла вперёд быстрым шагом.
Айла же остановилась и несколько секунд стояла одна. И я видел, как она склонила голову, погрузившись в какие-то тяжёлые мысли.
А после выпрямилась и двинулась дальше.
Я стоял ещё какое-то время у колонны и отправился к себе.
Усевшись в кабинете в кресло, я достал свежий список пар первого курса. Это обычный академический бланк в три колонки, где в первых двух — имена кадетов, а в третьей значился сопровождающий преподаватель, если пара смешанная или у кадета нет своей.
Пробежав глазами по строчкам, я увидел, что Лейн идёт с Тором, у остальных всё тоже нормально и взгляд зацепился за Норд. В графе пары было пусто, как и в графе сопровождающего.
Отложив бланк, я уставился в окно.
Если оставить всё как есть, то к утру в деканате всё дозаполнят по остаточному принципу. И если у кадета Норд нет своей пары, значит, ей назначат сопровождающего из старшекурсников или преподавателей. Но только в том случае, если не вызовусь я сам. Тогда она пойдёт со мной.
А из разговора девочек я понял, что у Айлы не такой уж разнообразный гардероб. Да и вряд ли она когда-то носила вечерние платья. Никогда не видел её в юбках.
У нас балы тренировочные, поэтому ей наверняка выдадут казённую серую форму. И она будет весь вечер ходить белой вороной между аристократками, которым платья шились месяц назад в столице. На них будет шёлк, туфли, перчатки. А она войдёт в зал в блёклом платье с высоким воротом, и весь курс сделает вид, что этого не замечает.
У нас уже были споры с высшим руководством по поводу таких вечеринок. Они всегда заканчивались очень жаркими дебатами. Дети богатых родителей в приоритете. По желанию, все могут прийти в форменной одежде, но у кадетов не так много праздников и развлечений. А детки желают выглядеть самым лучшим образом. Это касается и девушек, и парней. Это единственная поблажка в социальном неравенстве, которую такие, как я, не могли побороть.
Я провёл рукой по шее сзади, глубоко задумавшись.
Она не пойдёт в этой дурацкой форме. И точно не с кем-то ещё.
Впервые внутри у меня всё вырисовывалось с хладнокровным спокойствием. В этот раз даже не пытался отогнать дурные мысли.
Я решил. Айла не пойдёт ни с волком с третьего курса, который смотрит на её волосы в столовой уже месяц, ни с сыном одного из лисов. Она будет со мной. И точно в другой одежде.
Это была настоящая ревность. И от осознания этого злого и разрушительного чувства я замер.
Твою ж мать! Я старший преподаватель в академии, пятый год без замечаний по службе. И у меня грёбаная ревность к кадету первого курса!
Но отступать некуда.
Встав, открыл шкаф. Накинул гражданскую кожаную куртку и вышел из кабинета.
На преподавательской парковке сел в свою машину и выехал за ворота.
К семи часам подкатил к магазину. Уже темнело, и на улицах загорались вывески. А с неба капал крупный осенний дождь, заливая все мостовые.
Это дорогой и старый салон, где отшивали платья и костюмы на заказ.
Я толкнул дверь, и всё пространство наполнилось звуком колокольчика, что висел сверху.
За прилавком стоял старый волк по имени Хальд. Он знал меня, потому что я был его частым клиентом. И сегодня вопросов не задавал. Ждал, когда я сам расскажу, зачем пришёл.
