Кем-то ненужным, очевидно…
Меня подташнивает от этой мысли, хочется ускорить шаг, чтобы сбежать от потаённых страхов, рождающихся внутри. Но от них не спрячешься. Они всегда тут. Со мной. Как и Призрак…
Невольно я оглядываюсь, словно ожидая увидеть его странные глаза, но вижу лишь прохожих. Всё верно, привидение следует за Тиной, а не за мной. Но она в компании подруг, в безопасности. Я подавляю желание узнать точно, где она, связавшись по нусфону и захожу в магазин.
С продуктами я наконец возвращаюсь домой, в старенькую квартиру, расстаться с которой всё никак не могу. Она кажется мне убежищем от любых невзгод. Здание здесь старое, пятиэтажное, лифта нет и приходится каждый раз взбираться по лестнице. Магический замок тут только на подъездной двери, а охранного артефакта нет. В Западном кантоне их устанавливают гораздо реже, чем в других местах Конфедерации. Мы дальше всего от Леса, так что они не являются обязательным атрибутом, как в восточной части.
Я лениво распахиваю дверь, немного запыхавшись. Поставив всё на тумбу у входа, сразу закрываю все замки на двери: верхний и нижний на два оборота. После чего хлопаю в ладоши трижды, бормоча:
– Дверь закрыта. Дверь закрыта. Дверь закрыта.
Это мой маленький ритуал, появившийся после того, как однажды в детстве я забыла закрыть дверь в свою комнату, и туда ворвался пьяный отец в поисках бутылки алкоголя, которую, как он думал, спрятала мама. Моя комната была перевёрнута, рисунки разорваны, игрушки сломаны… В общем, с тех пор я всегда закрываю дверь и на всякий случай проделываю то, что проделываю. Психотерапевт, кажется, назвал это компульсией… Ну, чем бы оно ни было, оно помогает мне успокоиться.
Дома я занимаюсь своими обычными делами, принимаю душ, переодеваюсь и нарезаю салат, а после жарю стейк, задумчиво изучая изображения, переданные мне Волбертом. Часть из них сделаны идеально, одно даже использовалось на постерах, но есть и ещё некоторые неудачные, где, например, в кадре мелькаю я.
– Предки, ну и кошмар! Выгляжу как уставшая мать шестерых детей…
Это правда. Там я стою сбоку, обняв ежедневник и печально гляжу в сторону. В тот день макияж был забыт, потому что мы опаздывали, так что видны синяки под глазами. А из-за них лицо моё приобретает болезненный и измождённый вид. Ну и жуть! Я собираю все изображения обратно в конверт, чтобы отдать потом Тине, кроме «компромата» на себя, который кидаю в мусорку.
После ужина, проверяю нусфон. Ни сообщений, ни вызовов. Можно ведь и самой выбрать идентификатор сестры и связаться с ней… Нет, это уже маниакальный контроль!
Чтобы отвлечься, я ложусь в кровать с книгой и читаю её, пока не начинаю зевать. После выключаю свет и плюхаюсь обратно. Однако вместо привычного расслабления, снова накатывает тревога… Совершенно необоснованная! Во тьме мне видятся тени, которых нет.
– Спокойнее, Юна, надо поспать, – шепчу я самой себе. – Ты здесь одна, из шкафа никто не вылезет, а подкроватных монстров не существует…
«Как и Призраков» – мысленно добавляет моя саркастичная часть. Поворочавшись с четверть часа, я всё же засыпаю, ведь никакого привидения в моей квартире быть не может…
6. Ночь
ПРИЗРАК
Не могу стереть глупую усмешку, когда слышу восторги Музы из-за букета камелий. Ей понравилось, и это тешит моё самолюбие. Хотя Дикарка не может обойтись без замечаний… Но терпеть долго не приходится, она покидает гримёрку.
– Всё в порядке? – слышится писклявый голосок ассистентки Музы. Кажется, её зовут Грета… – Я про вас сестрой, вы последние дни натянуто общаетесь…
– Да, – вздыхает Муза, – она обижается на меня за то, что я выстраиваю границы, а я обижаюсь на неё за то, что она не способна этого принять. Но Юна не может вечно контролировать меня! Она перешла черту, и ей нужно понять, что нельзя так нагло вторгаться в мою жизнь!
Вот именно! И влезание её дикой сестры постоянно мешает моим планам… Она больше не нужна Музе, ей нужен я! А Дикарку пора устранить.
– Но всё же, – Муза снова вздыхает. – Юна моя сестра, я люблю её и переживаю. Надеюсь, мы помиримся…
Я закатываю глаза. Если бы Муза возненавидела Дикарку, убить ту без раздумий было бы проще. А теперь… Теперь надо попытаться подстроить всё не просто как несчастный случай, а как исчезновение, бегство… Придумать целую пьесу и поставить её так, чтобы все поверили, что Дикарка могла уехать в долгое путешествие, откуда бы она, например, присылала открытки, чтобы унять беспокойство Музы… Я ведь забочусь о ней, потому буду беречь её от травмирующих знаний о смерти сестры…
Голоса ассистентки нет, как и её сердцебиения. Тишину нарушает звук расстёгивающейся молнии и шуршание одежды. Вероятно, в гримёрке сейчас только Муза, которая переодевается перед началом репетиции.
Тянет заговорить, чтобы она хотя бы услышала мой голос, но момент неподходящий, да и я не готов. Нет, предстану перед ней позже в более опрятном виде и не собираюсь заставать её врасплох. Сейчас я молчаливый страж, верный поклонник её чудесных арий, а потому терпеливо жду.
Желания заглянуть в гримёрку не возникает, я ведь не извращенец! Любопытнее сейчас совсем другое: Муза обрадовалась моему дару, а что же Дикарка? Губы растягиваются в ухмылке, когда в голове возникает образ перекошенного ужасом лица этой сучки. Она заслуживает куда большего наказания, чем такая мелочь, как букет роз в крови. Ведь Дикарка посмела занять моёместо! Мою ложу!
Ярость вновь закипает внутри, но затихает, когда слух улавливает звуки запирающейся двери. Гримёрка опустела. Самое время пробраться внутрь!
Там, как и ожидалось никого. Я не удерживаюсь и от искушения дотронуться до ещё тёплой блузки, переброшенной через спинку стула. Легко представить, что мои пальцы касаются Музы… Хотя это лишь вещь, которая была на ней… И всё же, ткань впитала её запах, похожий на экзотические растения и фрукты. Сейчас хватит и этого, но однажды Муза станет моей…
Я неспешно бреду по комнате, ощупывая карманы оставленной одежды. Ничего. Тогда мои пальцы подтягивают поближе сумочку Музы. Внутри безделушки, вроде жвачки или расчёски, но они не пригодятся, а вот нусфон…
Прямоугольный полупрозрачный артефакт для связи, загорается, реагируя на касание. Он заблокирован, но взломать человеческое устройство несложно. Пока с нусфона Музы копируются идентификаторы на мой, я откапываю в сумке связку ключей. Их четыре: один из них реечный, массивнее и грубее (подозреваю, он отпирает калитку к дому Музы), а остальные луночные. Какой-то наверняка отпирает сам дом, а другие два… Предполагаю, что от квартиры женишка и от жилища Дикарки. Но это ещё предстоит проверить.
Я нащупываю в своём кармане плоскую коробочку и вытаскиваю её, сдвигая крышку. Внутри лежит брусок тёмного воска. Пальцы разминают его, пока он не становится податливым от тепла рук, и отщипывают кусок. Я отделяю первый ключ и вдавливаю его в размягчённую массу до упора, крепко прижав на несколько секунд с одной и с другой стороны. Этого достаточно. То же самое проделываю с остальными, а затем прячу слепки и возвращаю и связку, и нусфон туда, где они и были. Моя задача здесь выполнена. Пора двигаться дальше и выбрать цель, которую я устраню первой на пути к своей Музе…
***
Первая цель, естественно, Дикарка. Она слишком липнет к Музе, так что нужно что-то придумать, а для начала изучить жертву…
Из раздобытых документов я выяснил, что Юна Клейн проживает по адресу, который находится не так уж далеко от театра. Не лучший район, но довольно приличный. Кое-где там уже торчат современные здания и возводятся очередные жилые комплексы, а ветхие дома постепенно сносят. Я ожидал, что придётся потрудиться, чтобы пробраться хотя бы в подъезд новостройки с магическими кодовыми замками или специальными оттисками, но оказалось, Дикарка живёт в старенькой пятиэтажке.
Никаких защитных артефактов в доме нет, а магический замок только на подъезде, в который я без труда проскальзываю, когда какая-то пожилая женщина выходит наружу.
По пути на последний этаж, пальцы неосознанно поглаживают ноющие шрамы на лице, но не находят их. Кожа гладкая, и это ещё мучительнее. Ужасно хочется потрогать нос, но я не делаю этого. Мне не впервой носить маски хоть маскарадные, хоть кожаные, и пора бы привыкнуть, но это всё также тяжело…
Остановившись на лестничной клетке, я натягиваю чёрные перчатки и достаю ключи, отлитые из слепков совсем недавно в логове. Приходится наклониться, чтобы осмотреть замки: у верхнего сувальдный механизм, и подходящих ключей нет, а вот к нижнему может подойти один из трёх луночных ключей… Я угадываю нужный со второго раза. Дверь поддаётся. Видимо, её запирают обычно только на нижний замок.
Меня не покидает ощущение, что всё слишком просто. Вероятно, дело в суеверности, но каждый раз, когда что-то получается чересчур легко, под конец всё обязательно портится… Предчувствие того, что план может сорваться, заставляет ускориться, и я спешу скрыться в квартире, закрыв замок изнутри.
Тут тихо, воздух неподвижен и пахнетею. Пахнет Дикаркой. Это смесь кофе, ванили и… розы. Забавно, значит, я угадал с цветами для неё. Что ж, это было нетрудно, она ужасно примитивна!
Взгляд быстро оценивает помещения. Жильё крошечное: небольшая прихожая с зеркальным шкафом, пуфиком и этажеркой для обуви; слева – спальня с большой кроватью, книжным стеллажом, письменным столом у окна, шкафом в углу и туалетным столиком рядом с ним; справа – совмещённый санузел с душевой; напротив входа кухня, откуда выглядывает круглый стол и два стула.
Я неспешно обхожу все комнаты, изучая их. На столе в спальне куча бумаг и использованных ежедневников – кладезь информации. Листаю тот, что лежал сверху, последняя запись в нём сделана всего пару декад назад. Меня встречает бесконечный список дел, имён и адресов. Большая часть пунктов связаны с Музой: концерт, репетиция, встреча, мероприятие, примерка, съёмки, заказ продуктов, связь с бухгалтером… Рядом с некоторыми делами появлялись загадочные сокращения «п.Г.», где-то Дикарка рисовала кривоватые рожицы, круги или выписывала строчки стихотворений, вроде такого:
Дождь сердце нежно омывает,
И грусть в душе спокойно тает.
Некоторые из них так себе, а некоторые хороши. Даже хочется узнать, кто автор. Едва ли Дикарка их сама сочинила, и…
Я замираю, напрягая слух, чтобы поймать подозрительный звук. Он знаком мне. Это шаги… Еёшаги! Дикарка поднимается вверх по ступенькам. Она на втором или третьем этаже…
Вот и сбылось пророчество о том, что после лёгкости придут сложности! Тревога холодной волной разливается по телу. Но неужели я просчитался? Репетиция должна была закончиться позже, у меня оставалось куча времени… В театре изменилось расписание? Отпустили раньше? Что случилось и почему Дикарка возвращается так рано?
Неважно. Важно то, что теперь между мной и выходом стоит она, лестничный пролёт и несколько секунд, за которые она достанет ключи. Куда прятаться? Вариантов немного: в шкаф, под кровать, за шторы? Всё дерьмо! Но выбрать надо.
Игнорируя крики разума о том, что это ловушка для дураков, я вбегаю в спальню, бросаюсь на пол и вкатываюсь под кровать. Там тесно, пыль вызывает желание чихать, но я сдерживаюсь, пытаясь сдвинуть коробки и чемодан рядом. Проклятая Дикарка! Она тут что, раз в год убирает?
Щелчок открывшегося замка гремит в тишине, как выстрел. Я застываю, вжимаясь в пол. Шуршит пакет, поставленный в прихожей, звякают ключи, Дикарка запирается и шепчет:
– Дверь закрыта. Дверь закрыта. Дверь закрыта.
Что это с ней? Разговаривает сама с собой? Она сумасшедшая?
«Сказал тот, кто занимается тем же», – язвительно комментирует внутренний голос. Я не отвечаю, закрываю глаза и концентрируюсь. Мне предстоит провести продолжительное время в неудобном положении, нужно думать об этом, а не спорить с самим собой.
Дикарка тем временем шастает туда-сюда. Сбежать шанса нет, ведь она явно заметит, что замок не заперт, а она так упорно повторяла, что всё закрыла… Придётся ждать её ухода утром. Но, может, это к лучшему, успею изучить сумку поганой шавки, когда она уснёт.
Пока Дикарка в душе, я успеваю поёрзать, чтобы принять более комфортное положение и немного размять мышцы. Заняться нечем, кроме как слушать.
С кухни доносится возня, шкворчащее масло, подкреплённое ароматом специй и жарящегося мяса, потом бормотание, а позже звяканье посуды и звук воды. Спустя время действо переходит в санузел, и вода журчит уже там, аккомпанируя шуршанию щётки по зубам. Затем всё затихает, свет выключается в коридоре, а в спальню входит Дикарка. Её ноги топчутся совсем рядом, останавливаясь почти перед моими глазами. Матрас прогибается и раздаётся шорох страниц и зевание.
Когда она уже уснёт? Чем дольше лежу под пыльной кроватью, тем ближе я к идее плюнуть на всё, выскочить и придушить Дикарку прямо в постели. Но приходится терпеть ради Музы…
Наконец тьма окутывает комнату, но надо мной ощущается движение. Сколько можно ворочаться?
– Спокойнее, Юна, надо поспать, – бурчит Дикарка. – Ты здесь одна.
Я настораживаюсь, вслушиваясь в её негромкие слова.
– Из шкафа никто не вылезет, – продолжает она, – а подкроватных монстров не существует…
«С этим утверждением я бы поспорил», – проносится ироничное замечание в мыслях. Меня посещает идея выскочить сейчас просто, чтобы напугать Дикарку. Однако глупая забава того не стоит.
Спустя четверть часа её дыхание выравнивается и становится тихим. Я жду ещё несколько минут, убеждаясь, что она спит, и только после осторожно выползаю наружу. Приятно выпрямиться и дышать чем-то помимо пыли, вымазавшей мою одежду.
Дикарка же не подозревает о хищнике, пробравшемся в её обитель. Она спит на спине, каштановые волосы и сейчас стянуты в косу, которая тёмной змеёй лежит на подушках. Веки закрыты, а обычно нахмуренные брови расслаблены. Тело же закутано в одеяло, мешая рассмотреть подробности…
«Какие подробности тебе нужны?» – насмехаюсь «тот я» над собой.
Я игнорирую пассаж, не отвечая напрямую, хотя и оправдывая себя тем, что впервые оказался настолько близко к Дикарке. Сейчас она беззащитна, с ней можно сделать что угодно… Например, протянуть к ней руку, сжать тонкую шею или намотать волосы на свой кулак, чтобы заставить её вопить… Нет! Нужно переключиться на дела!
Я выхожу из спальни и тру пальцами в перчатках зудящее лицо. Старые шрамы ноют, нос болит так, будто его раз за разом ломают и топчутся сверху. Трудно сконцентрироваться на чём-то, кроме проклятой пытки старых ран, которые никогда не заживут нормально. К утру меня точно будет подташнивать от этих ощущений…
Я пытаюсь отвлечься, осторожно копаясь в сумке Дикарки, оставленной на пуфике. Достаю ключи, стараясь не звякать ими. Некоторые из них повторяют те, что были у Музы, так что их я пропускаю, делая слепки оставшихся, а после убираю всё на место. Внутри сумки обнаруживается и очередной ежедневник. В нём не очень много записей, так что я внимательно изучаю каждую, даже дурацкую…
Список дней рождений и предпочтений тоже ПЕРЕДАТЬ ГРЕТЕ! аааааааа
Ну, хотя бы ясно теперь, что означает «п.Г.» – «передать Грете». И всё же губы сами растягиваются в усмешке. Понятия не имею почему, но меня веселит это. Может, из-за того, что я почти заглядываю в мысли Дикарки? Однако улыбка исчезает быстро, ровно тогда, когда открывается очередная страница с разрозненными заметками…
ПРИЗРАК
Кто он?
Человек?
Просто сталкер Тины?
Байкер!
Пропавшие артистки! (2 года назад) Призрак?
+ никто не хочет ничего говорить. Запуганы?
Кого ещё можно спросить:
- Олав?
- гардеробщица?
Нико? Он журналист, а вдруг…
зеркала? проверить!
!Букет! шутка? сомневаюсь…
Отрывистые фразы намекают на то, что Дикарка вполне способна докопаться до истины. Надо придумать, как отвлечь её от себя…
Неосознанно я поглаживаю шероховатую бумагу ровно в том месте, где написано слово «букет». Это ведь о моих розах? Едва ли о камелиях для Музы, в них не было шутки, а вот розы… Приятно, что Дикарка осознаёт важность события, понимая: я не играю с ней. О нет, я серьёзен как никогда… Но и она тоже, судя по тому, что в одном из кармашков сумки обнаруживается защитный артефакт. Он универсален, напоминает тёмный гладкий камень, но при активации способен на некоторое время дезориентировать противника.
Вернув всё по местам, я изучаю шкаф у выхода, но там нет ничего интересного, потому иду на кухню. Здесь мало что поменялось, кроме приоткрытого окна, куда вливается свежий ночной воздух с улицы. Хотя есть одна деталь, за которую цепляется мой взгляд – это конверт, оставленный на краю стола.
Я осторожно беру его в руки, обнаруживая внутри настоящее сокровище – множество изображений Музы, где она кружится, улыбается и подмигивает. Она безупречна! Впрочем, как и всегда… Ею можно любоваться вечность, но приходится вернуться в реальность.
