Прищуриваюсь, смотрю еще раз.
— Нет, — повторяю свой ответ уже вслух. — Ничего не вижу.
— Та-а-ак, — недовольно протягивает Паша, задумчиво барабаня пальцами по бедру в черных джинсах. — 3D-картинки знаешь? — Поворачивается ко мне.
— В смысле объемные? Конечно.
— Не просто объемные. А те, которые что-то вроде тренировки для глаз.
— Не уверена...
Елагин тяжело вздыхает (по-моему, к собственным увечьям по чужой вине он относится более терпеливо, чем к тому, что кто-то что-то не понимает с первого раза), однако пытается объяснить:
— Такие картинки, из повторяющегося узора. Да блин! — Достает из кармана телефон. — Сейчас. — Жду. — Вот. — Быстро найдя искомое, поворачивает аппарат экраном ко мне. На нем — ярко-желтые ананасы. Только нецелые, а порезанные горизонтальной линией, перемешанные и наслоившиеся друг на друга. — Смотри. На них потренируешься, тогда и ауру сможешь увидеть.
— Как именно смотреть-то? — Чую, что тут-то и скрыт подвох.
С первого взгляда, это просто ананасы. Безусловно, подобные картинки-загадки я видела и прежде, а вот умею ли находить то, что спрятано за ними, и как это делается, понятия не имею, не помню.
Елагин страдальчески возводит глаза к крыше автомобиля с таким видом, будто я спрашиваю о чем-то до ужаса элементарном.
— Несколько секунд смотри в центр рисунка, а потом уводи фокус, будто бы за картинку, словно хочешь посмотреть сквозь нее.
— Хм. — Забираю у него телефон и держу прямо перед глазами, пытаюсь следовать инструкции.
Ананасы.
— Если все сделаешь правильно, картинка как бы начнет разъезжаться.
Пытаюсь еще — все те же полуананасы.
— О, там котик! — радостно объявляет Ярослав, заглядывающий мне через плечо.
Хмурюсь.
— Какой котик?
— Увидела?! — вскидывает на меня глаза Паша.
Расстроенно качаю головой.
— Нет. Слава подсказал.
— Та-а-ак, — в новом «таке» еще меньше терпения и больше раздражения. — Давай еще раз. — Выдергивает телефон из моих пальцев, что-то там тыкает и возвращает обратно. — Смотри опять.
На сей раз это какие-то пестрые цветы.
— А тут коробка! — почти мгновенно объявляет призрак.
Да как, блин?
— Ясно, — хмуро объявляет Елагин, возвращая себе телефон и убирая его в карман. — Давай тогда не глядя. Себя ты все равно не увидишь. Представь, что между мной и тобой стеклянная стена. Крепкая такая, ударопрочная.
— Пуленепробиваемая? — уточняю зачем-то.
— Да ради бога, — разрешает Паша. — Только живо представь, ярко, со всей фантазией.
На фантазию вроде бы не жалуюсь, и представить что-либо не проблема.
Хорошо, пусть между нами будет толстое стекло, что-то вроде того, что стояло в кухонной двери Александры Матвеевны, пока его не разбило потусторонней воронкой. Голубоватое, рифленое, пропускающее свет, но не прозрачное, с цветочным узором…
— Ты издеваешься? — устало интересуется Елагин.
— Что?
— Ничего, в том-то дело.
— Ага, я тоже не вижу, — поддакивает призрак.
Вот же...
— Но я же представила! — Честное слово, не понимаю.
— Нужно не просто представить, но и поверить, — ворчит Паша, снова начав выбивать пальцами дробь на своей ноге.
Мрачный, как туча, нахмуренный.
— Не злись, — прошу виновато. — Я правда пытаюсь.
— Да не злюсь я, — отмахивается и поджимает губы, раздумывает, что со мной делать. Тащить к дому без защиты опасно, оставить в машине — так я, со своим проклятием, могу вляпаться и здесь.
Тоже все это прекрасно понимаю, а потому на подвиги, как говорится, впереди паровоза не рвусь. Жду, что решит.
А тем временем смотрю на его профиль. Сосредоточенное лицо, нахмуренные брови… Сейчас Паша совсем не похож на того улыбчивого парня с фото в нашей гостиной. Другой. Но все равно что-то в нем есть такое, что на него приятно смотреть — это я еще на той неделе для себя выявила. Какая-то такая, не слащавая, мужская красота. Даже странно, что в первую (да и во вторую, что уж там) нашу встречу мне так не показалось…
— Ладно, пойдем на кардинальные меры, — решает Елагин.
И я поспешно отвожу взгляд, пока он не прочел по нему, о чем я сейчас думала. А я, идиотка, еще как думала. Тоже мне, нашла время и место... и Елагина!
— Поищи в бардачке маркер.
Киваю, в глубине души довольная тем, что хотя бы это задание для меня простое и понятное, и, подавшись вперед, открываю дверцу.
Внутри книга Эммы Марковны, какие-то документы... Пистолет! И ведь не соврал же, правда «валяется» в бардачке...
— Точно тут? — уточняю с сомнением.
— Да, где-то там.
Ладно, перебираю предметы и дальше. Какие-то бумаги, уже выцветшие от времени чеки, чьи-то визитки, пачка презервативов…
— У-у, — стонет Паша, наблюдая за моими действиями. — Ты точно не специально издеваешься?
— Нет, — буркаю, отодвигая кондомы в сторону. Пачка, кстати, не вскрытая. — Просто у тебя тут не ящик, а Авгиевы конюшни!
— Зато пахнет не конюшней, а апельсинами, — огрызается Елагин. — Дай я сам.
После чего наклоняется в мою сторону, протягивает руку и не глядя, на ощупь, роется в бардачке.
Ха-ха, если бы это действительно было так просто. Там же на самом деле чего только нет. Что-то звенит, куда-то перекатывается. Прямо-таки ящик Пандоры на колесах.
Злорадно слежу за его действиями.
Я, конечно, в работе совершенная неумеха, но то, что у него в бардачке черт голову сломит, точно не моя вина. Даже странно, что при этом в квартире у Паши порядок. Может, тоже приходящая уборщица?
Процесс затягивается. В конце концов, Паша чертыхается сквозь зубы и почти ложится мне на колени, заглядывая в свой «волшебный шкаф». Осталось только влезть туда целиком…
Тяжело сглатываю, мысль прерывается. Кажется, я и правда зря рассуждала о своей сверхъестественной природе, которой чужды все плотские желания. Потому что на его близость внезапно реагирую вполне себе по-человечески. Очень даже по-человечески!
— Да вот он, в угол встал и застрял, — наконец-то провозглашает Елагин, извлекая из недр бардачка толстый черный маркер, и гордо демонстрирует его мне. — Говорил же, что там.
После чего отодвигается от меня и выпрямляется в своем кресле, а я только тогда выдыхаю с облегчением и, понимая, что мучительно краснею, торопливо отворачиваюсь к окну.
Вдох-выдох, спокойно, он ничего не заметил. Не мог заметить.
Зато я свою реакцию заметила и оценила в полной мере. Так, что теперь мне хочется провалиться под землю.
В новой жизни это мое первое чувственное желание. И в отношении человека, с которым мне предстоит не только работать, но и жить под одной крышей, такое в тысячу — в миллион! — раз хуже предшествующего невинного «на него приятно смотреть».
Я влипла.
Гл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
