– Здесь раздевайся! Чтобы под моим присмотром была.
– Куда я из туалета денусь?! – интересуюсь я. – Там портала на ту сторону нет.
– Я сказал здесь.
Приходится повиноваться. У богатых свои причуды, а у меня нет выбора. Я хоть и отвечаю мужчине дерзко, до жути боюсь, что он претворит в жизнь все свои угрозы. А их было уже немало.
Отворачиваюсь, чтобы не видеть его. Мне кажется, будто тогда будет как-то легче раздеться. Но я ошибаюсь. Похотливый взгляд отлично ощущается обнаженной спиной.
Вадим сидит и не издает ни звука. Хотя, я точно знаю, что он смотрит. Это что, какой-то странный способ нагулять аппетит перед охотой? Так вообще бывает у хищников?
– Все! – поворачиваюсь к нему, закончив с платьем. Развожу руки по сторонам.
Стараюсь встать в какую-то антисексуальную позу, но в этом платье и корова будет выглядеть отпадно, потому у меня вряд ли получается.
– Волосы распусти, – хрипло командует мужчина. Его голос меняется, становясь более глубоким и тихим.
Рука сама тянется к заколке. Я делаю это машинально, даже не предавая значения тому, что так беспрекословно выполняю его команду.
Кудрявые мелированные локоны падают мне на плечи.
Ежусь, потому что Вадим смотрит на меня, не отрывая взгляда. Закусываю губу, пытаясь унять какое-то жутко странное волнение внутри.
– А теперь подойди.
Глава 11
Агния
А, знаете, что самое удивительное? Я делаю шаг в его сторону. Давлю появившееся вновь желание дать язвительный ответ, и выполняю этот короткий приказ.
Наверное, потому, что он был произнесен таким тоном, что возражения не принимались. А, быть может, потому, что публичное переодевание колыхнуло что-то внутри? Знаете, так бывает – стоит подумать о чем-то неприличном, как трусики становятся влажными?!
Вадим, чувствуя себя хозяином положения, медленно проводит своими широкими ладонями по моей спине, оставляя после себя россыпь щекочущих мурашек.
Его пальцы добираются до застежки на моем бюстгальтере, и он тут же разлетается на две стороны, освобождая спину.
От этого действия морок спадает, и я будто оживаю.
– Эй! – гневаюсь, отшатываясь. – Я вам не шлюха! Не надо меня трогать!
– Ты забыла его снять, – холодно отвечает Вадим.
На его лице не дрогнул при этом ни один мускул. В глубине души мне даже становится как-то обидно. Сама не знаю, почему.
– У платья открытая спина, – напоминает он как будто между прочим.
Мне приходится стиснуть зубы, и вытащить бюстгальтер спереди, освобождая грудь под платьем.
– Все? – интересуюсь, растопырив руки по сторонам. – Или у вашего высочества будут еще какие-то пожелания?
Господи! Ну, зачем я все это говорю?! Почему просто не могу промолчать?!
– У моего высочества будут пожелания, – спокойно отвечает Вадим, прибирая пальцами. – Пожалуй, я все же трахну тебя после мероприятия.
– А… – от негодования надуваю щеки, но ничего не получается ответить. Язык мой – враг мой.
Вадим же пока поднимается с кресла.
– Рано рот разинула, – усмехается этот урод. – Я сказал после мероприятия, я не сейчас.
Я, если честно, даже не знаю, что должна сказать в такой ситуации?! «Вы не имеете права?». Так сто раз уже орала, но ему плевать. Делает – что хочет. Мои права рядом с ним – в глубокой жопе!
Но самое удивительное – что-то подсказывает мне, что выкинь я какую-нибудь дичь на публике, буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. За таким, как Вадим, не заржавеет.
Поэтому сейчас я стараюсь не вякать. Приходится послушно потопать за мужчиной на выход из номера. Затем по коридору и в лифт.
На этот раз там мы оказываемся одни. Замечаю, как взгляд Вадима медленно сползает в район моей груди. Сама тоже опускаю туда голову и, вздохнув, скрываю перекрещенными руками торчащие под тканью соски.
– Это от холода, – бурчу я, но мужчина никак не реагирует.
Фух! Вот же вляпалась!
Как только двери лифта раскрываются, на нас нападает какой-то мужик. Невысокий, щуплый такой. Он начинает что-то навязчиво тараторить Вадиму, который даже не останавливается, таща меня за собой за руку.
Невольно отмечаю про себя, какая она теплая и приятная наощупь. Немного шершавая, правда, но…
Так! Стоп! Стоп, я сказала! Он вообще-то меня похитил и удерживает насильно! А меня все куда-то не в ту степь ведет.
– Аркаш, не тараторь! – наконец, перебивает мужичка Вадим. – Нормальная она, – потом вдруг произносит, окидывая меня беглым взглядом.
– Непохож, – заключает Аркаша.
– Тут всем срать. Бабло отмоют – и по домам.
– А если Анжела Викторовна увидит? – беспокоится мужичок.
– Ты психолог что ли семейный, Аркаш? – с некоторой толикой злобы осаждает его мой спутник.
– Нет, – сразу отзывает тот.
– Ну, раз нет, тогда и свали в туман! Дай нам с супругой насладиться вечером.
Мужчина непонимающе моргает глазами.
– Забыл, кстати, сказать, Мышка, – эта фраза уже адресована мне. – На этот вечер ты у нас – Анжела Викторовна. Не забудь.
Глава 12
Агния
– Кивни, что поняла, Мышка, – просит мужчина.
И я киваю. Подсознательно откликаюсь на эту его «Мышку».
– Видно, у вас все совсем плохо?! – интересуюсь я.
Мы уже подходим к просторному холлу, где к этому времени собралось много гостей. Я слышала об этом мероприятии. Организуется каким-то известным фондом. Половину горничных еще утром собрали драить ресторан для «дорогих посетителей».
– У меня все отлично, – отвечает Вадим. Видимо, он не улавливает суть моего вопроса.
– С женой, я имею в виду, – поясняю. – Она, что, страшная? В свет выводить позорно? Или вы женились на старой и жирной ради богатства?
– Моя личная жизнь тебя не касается, – слышу в ответ. Мои слова нисколько не задевают мужчину, хотя я надеялась именно на такой результат. – Пока, – вдруг добавляет он.
У меня почему-то холодок по позвоночнику пробегает от этого его «пока».
– Но если я решу иначе – будет касаться.
Это как вообще?
– А сейчас, Анжела Викторовна, рот закройте и улыбайтесь.
Когда мы оказываемся в самом эпицентре событий, на нас тут же налетают репортеры. Прямо как на великих знаменитостей.
От вспышек камер я то и дело щурюсь, оказываясь неготовой к такому повороту событий.
– Вадим Алексеевич, расскажите, – задает вопрос моему спутнику какая-то женщина с микрофоном, – почему вы решили посетить это мероприятие?
– Я решил не только посетить, – рука Вадима тяжестью опускается мне на талию. Он притягивает меня к себе очень неприлично, отчего расстояния между нами почти не оказывается, – а являюсь активным участником фонда, практически ежемесячно внося свою лепту в его развитие. Ведь это моя гражданская позиция, не только как депутата, но и как гражданина бороться с домашним насилием и всячески поддерживать людей, а в особенности это женщины, которые пострадали в своих семьях.
– Будут ли Государственной Думой предприняты какие-то шаги по решению данного вопроса глобально? – задает следующий свой вопрос репортерша, а я продолжаю таять оттого, как близко оказываюсь к этому мужчине.
– Я знаю, что одна из фракций уже готовит законопроект, который обязательно будет рассмотрен нами. Я лично приложу максимум усилий к тому, чтобы он обязательно дошел до подписи президента. Потому что проблема острая, и она нуждается именно в радикальных решениях. Мы ведь с вами знаем, как часто этот вопрос умалчивается, в том числе самими жертвами. Им необходима поддержка и защита со стороны государства. А так же не менее важна в современном обществе пропаганда здоровых и гармоничных отношениях в паре. К сожалению, с этим у нас тоже проблемы.
– Большое спасибо, Вадим Алексеевич, будем ждать результатов.
– Позволите еще фото для редакции? – выкрикивает кто-то сбоку, и мужчина заставляет меня повернуться в ту сторону.
Вспышки я уже ожидаю, поэтому широко улыбаюсь, как он мне и велел.
– Здоровые отношения, значит?! – язвительно уточняю, когда мы отходим чуть в сторону.
Вадим лишь грозно смотрит на меня.
– А это здорово, по-вашему, вместо жены на мероприятие притащить девчонку с улицы? А угрожать расправой? Похищать?
– Возможность поскакать на моем члене ассоциируется у тебя с расправой? – уголок его рта чуть дергается вверх.
– А с чем еще?! – отвечаю я.
– Посмотрим, – слышу тут же.
– Я, кстати, вспомнила, где видела вас. По телевизору. А бабушка мне всегда говорила, что все депутаты – воры и негодяи.
– Вадим Алексеевич, можно фото? – снова слышу откуда-то со стороны.
– Конечно, – любезно соглашается мой спутник.
Щелк.
От очередной вспышки у меня слезятся глаза. Оказывается, это непросто – быть знаменитой.
– А теперь посмотрите друг на друга, – просит фотограф.
И Вадим разворачивается в мою сторону, притягивает за талию ручищей, плотно прижимая к себе. И я особенно ощущаю сами знаете что. А еще вижу его взгляд, устремленный прямо в мои глаза. Такой уверенный и серьезный. Еще раз доказывающий, что с таким человеком лучше не спорить.
Глава 13
Агния
Если бы я могла сейчас же раствориться в пространстве, я бы с превеликим удовольствием сделала это. Лишь бы Вадим не смотрел на меня так. Лишь бы не был так близко.
Но я, мало того, что связана с этим мужчиной нашим дурацким ДТП, так еще и держит он слишком крепко. Вроде и несильно прижимает, но захват ощутимый. Так же, как и желание, явно твердеющее у его между ног.
Так что как только из уст репортера слышится: «Отличный кадр», я спешу отстраниться, выставив вперед руки. Хватит уже мне этих взглядов, да и вообще!
Но тут очень вовремя замечаю Светку, что еще вчера предупреждала меня, что выйдет на подработку в ресторан.
Вот же черт!
А, главное, что движется коллега прямо на нас. А я ее отлично знаю! Если хочешь разнести что-то на весь отель – расскажи Свете! Что знает Света – знают все. Короче, думаю, что продолжать примеры бессмысленно.
Мне не остается ничего, кроме как повернуться обратно к Вадиму и вцепиться в него руками, страстно прильнув своими губами к его.
Мне ведь нужно спрятаться. Убрать свое лицо с поля зрения Светы. И я почему-то не нахожу иного способа сделать это, как накинуться на своего обидчика с полной отдачей.
Первая мысль, что проскальзывает внутри: «Вот же черт!», вторая о том, чтобы не оттолкнул, а уже третья… третья просто теряется где-то на задворках разума, потому что Вадим не менее страстно отвечает.
Более того, он с нажимом проталкивает свой язык мне в рот, и мне приходится делать то же самое, еще более грязно сплетая нас между собой.
Щелчки продолжают сыпаться со стороны фотографа. А наш поцелуй становится таким глубоким, что меня дергает от яркой вспышки возбуждения внизу живота.
Наверно, это стресс. Организм перегружен, меня ведь похитили. И нервная система спешит разрядиться вот так, пусть это и не совсем правильно.
Но я понимаю, что пьянею не только от этого. А просто оттого, что этот мужик рядом. Просто оттого, что улавливаю его терпкий запах и пробую мускусный вкус.
Соски предательски твердеют. Становятся острыми пиками. Это будет очень позорно смотреться в моем платье. Но ведь быть узнанной Светкой гораздо хуже, верно?! А тут, подумаешь, поцеловались?! Господи! Да, с кем не бывает?!
