Поцелуй становился все более настойчивым, не таким невинным…
— Ошибка твоего отца даст тебе свободу, — прошептал он, когда наши губы вновь встретились, и этот шепот прокатился по моему телу, словно горячая волна.
Я терялась в поцелуе.
Мужская ладонь переместилась с моего лица на шею, мягко обхватывая ее и не позволяя отстраниться. Это жест должен был пугать. Должен…
Вместо страха я испытывала другие чувства. Неуместные! Ненужные!
Он углубил поцелуй. Сделал его практически невыносимым. Не хватало воздуха, я едва успевала делать поверхностные вдохи, чтобы не отключиться под натиском эмоций.
— Я же говорил, что не буду заставлять тебя, — произнес, отстраняясь, но не сгоняя с колен. — Ты захочешь сама, — его рука скользнула по моему бедру. — Лена, ты всегда можешь сказать "стоп".
Мужские пальцы продолжали медленно двигаться по бедру, вызывая в теле жаркие приливы, которые невозможно было игнорировать.
— Стоп, — воскликнула я, захлебываясь ощущениями. — Стоп, — повторила, не позволяя продолжить.
— Почему? — спросил он, поглаживая и наблюдая за моей реакцией. Прикосновения были на грани. И это мучило сильнее того факта, что я едва сдерживаю стоны в руках врага.
— Потому что я ненавижу тебя.
— Как же недальновидно с твоей стороны, Елена. Пытаться укусить меня. Я единственный, кто сможет тебе помочь, — Котов говорил с той же нежной интонацией, вот только в глазах читалось другое.
— Это не помощь, — произнесла я без какой-либо уверенности.
Мужчина улыбнулся.
— А ты наивно полагаешь, что сможешь жить в этом мире как обычные люди. Девочка, уверен, на тебе сейчас белье стоимостью месячной зарплаты простого человека. Что молчишь? Проверим?
— Нет, — я отрицательно затрясла головой.
— Что нет? Нет — ты не хочешь проверять. Или нет — белье дороже. В твоей романтичной головке ты уже представляла, как станешь работать, возможно, снимешь небольшую квартиру? Только вот зарплаты сотрудника без какого-либо опыта хватит на комнату с желтоватыми обоями и тараканами под кроватью, а питаться придется не пастой, а макаронами с майонезом, потому что сыр будет не по карману. По праздникам ты позволишь себе сосиски. Знаешь, такие, — он скривил лицо, — что растворяются в кастрюле при варке.
— Не думаю, что у нас все так плохо.
Котов не сдержал издевательского смеха:
— Не так. Хуже. Твой отец сядет за мошенничество. Надолго. И вряд ли выйдет. Или еще вариант: он вскроется еще до суда. Твоя мать первые несколько месяцев будет его поддерживать или оплакивать, а потом вспомнит о каком-нибудь друге твоего отца, который оказывал ей знаки внимания. Сестра, — продолжал он, — быстро найдет, с кого поиметь. Ей повезет, если она сможет присосаться опять же к какому-нибудь папиному дружку.
— А я? Что ты уготовил мне?
— Я? Я как раз предлагаю тебе законный брак. Прежний уровень жизни. Оплата учебы.
— Нет. Что будет со мной, если я откажусь?
— Ты еще больше будешь ненавидеть мать. Только теперь за предательство отца. Первое время осуждать сестру. И уверен, что не пройдет и полугода, как ты придешь ко мне.
— А ты откажешь, да? — спросила я дрожащими от злости губами.
— Безусловно. Ты мне неинтересна сама по себе. Милое личико, пухлые губки, — он провел по ним большим пальцем. — Таких, как ты, сотни. Достаточно зайти на факультет экономики или иностранного языка.
— Я поняла, — произнесла я, пытаясь найти в себе силы и встать.
— Я все еще сомневаюсь, — резким движением он опрокинул меня на кровать и сам оказался сверху. — Ты не понимаешь, какую услугу я вам оказываю, — он нависал. — Тебе и семье, — говорил вкрадчиво, неторопливо, надеясь, что я усвою урок. — И я не люблю, когда тот человек, которому я делаю одолжение, ведет себя по-свински. Мне нужна красивая, образованная и здоровая супруга. Как думаешь, сколько таких, как ты?
— Ты же сам сказал, сотни, — огрызнулась я, вжимаясь в постель.
— Верно. Но мне нужна именно ты, а я нужен вам. Поэтому будь ласковее со мной. Поцелуй, — потребовал он. — Поцелуй, Ле-на.
Паника за долю секунду завладела мной. Страх смешивался с гневом и злостью. Казалось, рядом с Котовым я не могла чувствовать ничего другого.
— Я не хочу… тебя…
— О-о-о, — протянул Котов, его тон стал холодным, как лед. — Все еще думаешь, что у тебя есть выбор. Ты заблуждаешься. Я уже сказал, что ты мне нужна, и я добьюсь своего.
Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.
— Главное, чего хочу я, — произнес он. — И мне не придется заставлять тебя.
— Ты изнасилуешь собственную жену? — спросила я.
Он долго молчал, смотрел на меня. Ловил мои эмоции, изучал.
— А ведь нельзя сыграть такую, как ты, — мужчина зло улыбался. — Я не ошибся в своем выборе, — перехватив мои руки и зафиксировав их за головой, продолжил: — Мне не нужно тебя заставлять, — его свободная ладонь гуляла по моему телу. Мягко, изредка касаясь груди, задевая соски и запуская электрические импульсы. — Проведем эксперимент?
— Нет, — прошептала я.
— А чего ты так испугалась? — мужские пальцы спускались по животу. — Я готов поклясться, что ты не разочаруешь, — он подцепил пояс моих штанов и потянул их вниз.
— Нет! — выкрикнула я, сжимая бедра.
— Не зли, — его колено вклинилось между ног, не позволяя закрыться, и твердые пальцы нырнули под тонкую ткань трусиков. — И кого ты пыталась обмануть? — спросил, поглаживая складочки. — Мокрая. Мне не нужно насиловать. Ты хочешь сама. Шире, — заставил раскрыться, проникая и уже двигаясь во мне. — Не нравится? — уточнил с издевкой. — А если я сделаю так, — он почти болезненно большим пальцем нажал на чувствительную точку, усмехаясь моему сдавленному стону. — Я не хотел, чтобы ты кончила сегодня, но не могу удержаться. Хочу увидеть, как меняется твое личико.
Если я и слышала его унизительные и злые слова, то не понимала их значения. Не сейчас, когда мои нервные окончания горели огнем и я едва сдерживала себя, чтобы не двигать бедрами навстречу. Не умолять не останавливаться.
— Давай, девочка, порадуй меня.
Тело словно ждало приказа Котова, опаляя жаром каждую клеточку тела, сбивая дыхание и заставляя стонать.
— Красивая, — Котов сделал вывод, отпуская мои руки и продолжая поглаживать. — Очень красивая, — наконец он убрал ладонь и заботливо поправил трусики. Встав с кровати, он просто растер мою влагу по ладоням. — Мне кажется, на сегодня мы выполнили план по знакомству. Не засиживайся над учебниками, — оборонил он, приводя себя в порядок и поправляя выпирающий член. — Удачи на экзамене, — пожелал, перед тем как выйти из спальни.
Глава 11. Лена
Котов в очередной раз доказал мне и себе, что вся власть в его руках. Власть над моей семьей. Деньгами. Будущим. И моим телом.
Я ненавидела его. Я ненавидела себя. Я ненавидела всех вокруг.
Вытерев слезы, я рывком поднялась с кровати, поправляя на себе одежду.
Было мерзко от себя самой. От ситуации, в которую я попала по вине взрослых и умных, если верить словам родителей, людей.
Сомневаюсь, что умные допустили бы полного краха.
— Как дела? — я вздрогнула, повернувшись на голос сестры.
— Уйди, — попросила я.
— Почему? Я переживала. Тебе было плохо? Ты кричала, — Маша состроила сочувствующую гримасу.
— Выйди из моей комнаты! — крикнула я, собирая подрагивающими пальцами волосы в хвост.
— Не злись. Я хотела помочь.
Я вскинула голову на Машу.
— Помочь? Так помоги. Перестань быть сукой. Побудь хоть немного нормальной. В тебе не осталось ничего человеческого?
Маша показушно фыркнула.
— Прекрати страдать по любому поводу, — ответила она. — Подумаешь, мужчина сделал тебе хорошо. Лена, ты… — эмоционально взмахнула руками. — Ты во всем находишь повод для самобичевания. Сама не устала от собственного нытья?
— А я понимаю, почему ты злишься. Ты бы хотела быть на моем месте. Так вперед. Иди! Догони! Мне это не нужно. Не нужен Котов. Не нужна свадьба. Ни-че-го! Я не хочу, чтобы мной пользовались, как игрушкой. Понятно?! Я устала! Устала! — я обошла сестру и поспешила вниз.
Каждую клетку моего тела пронизывал гнев. Я ненавидела этот мир за то, что он заставлял меня чувствовать себя беспомощной. Словно все мои решения были уже приняты за меня и оставалось лишь жить по готовому сценарию.
— Лена, подожди! — закричала сестра, следуя за мной.
Я не собиралась останавливаться.
— Ты куда?! — закричала она снова, но я продолжала идти.
В этот момент мне хотелось просто сбежать от всего.
Но это было невозможно.
— Отвали! — я крикнула в ответ. — Просто оставь меня в покое! Ясно?!
Спустившись по лестнице, я свернула к кабинету отца. Он не находил сил поговорить со мной. Так сейчас мне хватало их на двоих.
Дверь в кабинет была закрыта, и я, не раздумывая, повернула ручку, заглядывая внутрь. Отец сидел за столом. Могло показаться, что он погружен в документы. Могло…
Он вздрогнул, поднял полный замешательства взгляд.
— Лена, что происходит? Зачем ты пришла? — спросил, выдавив из себя странную улыбку. В его голосе не было ни теплоты, ни заботы. Раздражение. Вот что я слышала.
— Ты знаешь, что происходит! — ответила я, не сдерживая гнева. — Ты и мама втянули меня в это дерьмо, а теперь даже не можете найти минутку, чтобы поговорить!
— Я занят, — ответил он, накрыв что-то папкой с бумагами.
— Серьезно? Ты занят? Ты занят?! — я уже кричала, совершенно не думая, что кто-то из посторонних мог услышать наш разговор. Даже перед наемными работниками мама старалась сохранить образ идеальных людей. Мало ли что они расскажут помощникам в других домах нашего поселка. — И чем же ты занят? — я подошла к столу и смахнула папку. — Серьезно?
Мой взгляд застопорился на черном гладком стволе пистолета.
— Лена. Дочка, — отец быстро убрал оружие в верхний ящик стола.
— Что, папа? — спросила я с издевкой, посмотрев ему в глаза. — Что? Зачем ты достал его из сейфа? Зачем? — повторила я громче.
— Я… — он виновато улыбнулся.
— Ты пьян, — констатировала я, обратив внимание на пустую бутылку коньяка и бокал с остатками алкоголя. — Ты просто пьян, — произнесла с расстановкой. — Так ты видишь решение проблемы с компанией? Думаешь, выпьешь и все пройдет? Я открою тебе секрет. Не пройдет.
— Лена, я… Я просто пытаюсь справиться, — перебил он.
— Ты не справляешься.
Отец застыл.
— Я уже сказал тебе, что… — начал он, но я не собиралась его слушать.
— Что ты? Что ты можешь сказать в свое оправдание? Ты меня предал! Я доверяла тебе. Я…
Отец поднял руку, словно хотел остановить поток моих слов, но я продолжила:
— Ты забрал у меня право на выбор. Я не хочу выходить замуж за Котова! Я не хочу, чтобы он продолжал контролировать нашу жизнь!
В этот момент его лицо покраснело от гнева.
— Ты не понимаешь! — закричал он, но я уже не собиралась слушать.
— Не понимаю? — я засмеялась, и в моем голосе не было ничего, кроме горечи. — Думаешь, что ты единственный, кто страдает? Мы все страдаем, и все из-за тебя!
— Я делаю все возможное для нашей семьи, — произнес он сквозь сжатые зубы. — Ты не осознаешь, с чем мне приходится сталкиваться.
— И с чем же? Тебе проще закрыться в кабинет и бухать, чем признаться, что ты накосячил? — выпалила я. — Боже, — выдохнула я. Ко мне наконец пришло осознание. Пистолет. У него на столе лежал пистолет. — Скажи, что ты хотел убить Сергея.
Отец молчал.
— Скажи, что ты хотел убить Сергея, — повторила я надрывно. — Скажи! Скажи, папа! Ты хотел убить Сергея, — я убеждала себя и его. — Хотел спасти меня. Ты понял, что совершил ошибку, согласившись на брак. Так ведь? Не молчи! Да не молчи же ты! Не молчи! — закричала я, что было сил вцепившись себе в волосы.
— Леночка. Милая, — мама оторвала мои руки. — Не надо так. Выдохни и сделай глубокий вдох.
— Мне не нужен вдох, — ответила я. — Он хотел убить себя и оставить нас с проблемами один на один. Сергей был прав. Во всем.
