— Считаю.
Котов рассмеялся, и этот звук был одновременно зловещим и притягательным. Он выглядел спокойно, но в его глазах сверкала искра вызова.
— Враги должны уважать друг друга, иначе можно легко проиграть, — произнес он, облизывая меня взглядом.
Его расслабленная поза противоречила напряженной атмосфере, которую он сам же создавал.
— Почему я должна уважать врага? — спросила я. — Если я знаю, что проиграю.
— Я поддамся, — пообещал он, приподняв игриво бровь.
— Как? — уточнила я, подбирая каждое слово с осторожностью.
— Давай начнем с простого. Расскажи мне о себе. Чем ты увлекаешься? Какие у тебя мечты?
Я на мгновение замялась. Честно говоря, сама не знала, что ответить. Истинная я давно была скрыта под слоями ожиданий близких и моих страхов.
— Я... я люблю танцевать, — произнесла я наконец, стараясь вспомнить те моменты, когда мне было хорошо и не было необходимости соответствовать чужим ожиданиям.
— Искусство и спорт одновременно, — произнес он с одобрением.
— Да, но... — мимолетная мысль о том, что он может не понять, заставила меня замолчать.
— Но? — он подталкивал меня продолжить.
— Но в основном я занимаюсь тем, что нужно другим, — сказала я, взглянув на мужчину исподлобья. — И я устала от этого.
— Ты меня презираешь?
— Нет. Скорее ненавижу. Презираю я свою семью, что продолжает делать вид, что у нас все хорошо.
— Ну у них-то определенно все будет хорошо.
— А у меня?
— А у тебя? У тебя будет шанс изменить всё, если ты этого действительно хочешь.
— Изменить? — повторила я, не скрывая недоверия. — Изменить свою жизнь ради сделки между двумя мужчинами?
— У каждого есть проблемы. Твои — не приговор, а возможность, — сказал он. — Ты хочешь жить собственными желаниями?
— Хочу. Но ты мне этого не позволишь.
Несколько секунд Котов молчал.
— Подойди, — попросил он.
Я неторопливо встала.
— Зачем?
— Хочу познакомиться с тобой ближе.
Я остановилась в нескольких шагах от мужчины.
— Каким образом?
— Подойди, — он протянул руку.
Котов имел необъяснимое влияние на меня. Я сделала все, о чем он просил: подошла, вложила свою ладонь в его и хотела сесть рядом.
— Нет. Иди ко мне, — потянул на себя.
— Куда?
— Ко мне.
Я стояла у ног мужчины, не представляя, что должна сделать.
— Лена, — выдохнул он, многозначительно усмехаясь.
Он ловко меня усадил к себе на колени. Мы были лицом друг к другу. Попытка отстраниться была пресечена — мужская ладонь легла мне на поясницу и надавила, заставляя приблизиться.
Поза была провокационной и открытой. Такой, что щеки запылали и во рту моментально пересохло.
В этот момент я была рада одному: что не стала надевать короткие шорты.
— Тебе некомфортно? — спросил Котов, погружая меня в аромат горьковатого лимона и своего естественного запаха.
— Нет, — призналась я, даже не пытаясь разыгрывать из себя опытную женщину.
— Почему? Разве я делаю что-то неприятное?
— Нет, просто... — я замялась, не зная, как сформулировать свои мысли. Это было странное сочетание притяжение и угрозы, которое исходило от него. — Просто ты заставляешь меня чувствовать себя неуютно.
— Это то, чего я и хотел, — улыбнулся он, медленно опуская ладонь с поясницы ниже.
— И зачем эта игра?
— Мне нравится. Ты интересно реагируешь, — сказал Котов. — Я не собираюсь тебя принуждать, — произнес он.
Я следила за движениями его губ.
— А если я не захочу делать так, как ты сказал?
— Мы договоримся. Ведь всегда можно договориться.
Котов продолжал пристально смотреть.
— У нас много общего, — произнес он тихо, его голос стал мягким, как шелк. Наклонился ближе, горячее дыхание коснулось кожи, вызывая мурашки. — Ты не боишься быть другой, — добавил он, проводя пальцем по моему запястью, заставляя сердце биться быстрее.
В прикосновении была нежность. До этого момента мне казалось, что Котов и проявление чувств несовместимы.
Его рука медленно поднималась выше, и он осторожно провел пальцами вдоль плеча, шеи, исследуя каждую линию и изгиб.
— Ты умнее, чем думают другие, — сказал он, когда пальцы плавно переместились на мою щеку. Ладонь согревала кожу. — Чище. Настоящая, — произнес Котов, прежде чем его губы коснулись моих.
Это был легкий, нежный поцелуй, который отправил щепотку электричества по всему телу.
Губы были мягкими и теплыми вопреки всем моим ожиданиям.
И я не оттолкнула мужчину — закрыла глаза.
Поцелуй становился все более настойчивым, не таким невинным…
— Ошибка твоего отца даст тебе свободу, — прошептал он, когда наши губы вновь встретились, и этот шепот прокатился по моему телу, словно горячая волна.
Я терялась в поцелуе.
Мужская ладонь переместилась с моего лица на шею, мягко обхватывая ее и не позволяя отстраниться. Это жест должен был пугать. Должен…
Вместо страха я испытывала другие чувства. Неуместные! Ненужные!
Он углубил поцелуй. Сделал его практически невыносимым. Не хватало воздуха, я едва успевала делать поверхностные вдохи, чтобы не отключиться под натиском эмоций.
— Я же говорил, что не буду заставлять тебя, — произнес, отстраняясь, но не сгоняя с колен. — Ты захочешь сама, — его рука скользнула по моему бедру. — Лена, ты всегда можешь сказать "стоп".
Мужские пальцы продолжали медленно двигаться по бедру, вызывая в теле жаркие приливы, которые невозможно было игнорировать.
— Стоп, — воскликнула я, захлебываясь ощущениями. — Стоп, — повторила, не позволяя продолжить.
— Почему? — спросил он, поглаживая и наблюдая за моей реакцией. Прикосновения были на грани. И это мучило сильнее того факта, что я едва сдерживаю стоны в руках врага.
— Потому что я ненавижу тебя.
— Как же недальновидно с твоей стороны, Елена. Пытаться укусить меня. Я единственный, кто сможет тебе помочь, — Котов говорил с той же нежной интонацией, вот только в глазах читалось другое.
— Это не помощь, — произнесла я без какой-либо уверенности.
Мужчина улыбнулся.
— А ты наивно полагаешь, что сможешь жить в этом мире как обычные люди. Девочка, уверен, на тебе сейчас белье стоимостью месячной зарплаты простого человека. Что молчишь? Проверим?
— Нет, — я отрицательно затрясла головой.
— Что нет? Нет — ты не хочешь проверять. Или нет — белье дороже. В твоей романтичной головке ты уже представляла, как станешь работать, возможно, снимешь небольшую квартиру? Только вот зарплаты сотрудника без какого-либо опыта хватит на комнату с желтоватыми обоями и тараканами под кроватью, а питаться придется не пастой, а макаронами с майонезом, потому что сыр будет не по карману. По праздникам ты позволишь себе сосиски. Знаешь, такие, — он скривил лицо, — что растворяются в кастрюле при варке.
— Не думаю, что у нас все так плохо.
Котов не сдержал издевательского смеха:
— Не так. Хуже. Твой отец сядет за мошенничество. Надолго. И вряд ли выйдет. Или еще вариант: он вскроется еще до суда. Твоя мать первые несколько месяцев будет его поддерживать или оплакивать, а потом вспомнит о каком-нибудь друге твоего отца, который оказывал ей знаки внимания. Сестра, — продолжал он, — быстро найдет, с кого поиметь. Ей повезет, если она сможет присосаться опять же к какому-нибудь папиному дружку.
— А я? Что ты уготовил мне?
— Я? Я как раз предлагаю тебе законный брак. Прежний уровень жизни. Оплата учебы.
— Нет. Что будет со мной, если я откажусь?
— Ты еще больше будешь ненавидеть мать. Только теперь за предательство отца. Первое время осуждать сестру. И уверен, что не пройдет и полугода, как ты придешь ко мне.
— А ты откажешь, да? — спросила я дрожащими от злости губами.
— Безусловно. Ты мне неинтересна сама по себе. Милое личико, пухлые губки, — он провел по ним большим пальцем. — Таких, как ты, сотни. Достаточно зайти на факультет экономики или иностранного языка.
— Я поняла, — произнесла я, пытаясь найти в себе силы и встать.
— Я все еще сомневаюсь, — резким движением он опрокинул меня на кровать и сам оказался сверху. — Ты не понимаешь, какую услугу я вам оказываю, — он нависал. — Тебе и семье, — говорил вкрадчиво, неторопливо, надеясь, что я усвою урок. — И я не люблю, когда тот человек, которому я делаю одолжение, ведет себя по-свински. Мне нужна красивая, образованная и здоровая супруга. Как думаешь, сколько таких, как ты?
— Ты же сам сказал, сотни, — огрызнулась я, вжимаясь в постель.
— Верно. Но мне нужна именно ты, а я нужен вам. Поэтому будь ласковее со мной. Поцелуй, — потребовал он. — Поцелуй, Ле-на.
Паника за долю секунду завладела мной. Страх смешивался с гневом и злостью. Казалось, рядом с Котовым я не могла чувствовать ничего другого.
— Я не хочу… тебя…
— О-о-о, — протянул Котов, его тон стал холодным, как лед. — Все еще думаешь, что у тебя есть выбор. Ты заблуждаешься. Я уже сказал, что ты мне нужна, и я добьюсь своего.
Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.
— Главное, чего хочу я, — произнес он. — И мне не придется заставлять тебя.
— Ты изнасилуешь собственную жену? — спросила я.
Он долго молчал, смотрел на меня. Ловил мои эмоции, изучал.
— А ведь нельзя сыграть такую, как ты, — мужчина зло улыбался. — Я не ошибся в своем выборе, — перехватив мои руки и зафиксировав их за головой, продолжил: — Мне не нужно тебя заставлять, — его свободная ладонь гуляла по моему телу. Мягко, изредка касаясь груди, задевая соски и запуская электрические импульсы. — Проведем эксперимент?
— Нет, — прошептала я.
— А чего ты так испугалась? — мужские пальцы спускались по животу. — Я готов поклясться, что ты не разочаруешь, — он подцепил пояс моих штанов и потянул их вниз.
— Нет! — выкрикнула я, сжимая бедра.
— Не зли, — его колено вклинилось между ног, не позволяя закрыться, и твердые пальцы нырнули под тонкую ткань трусиков. — И кого ты пыталась обмануть? — спросил, поглаживая складочки. — Мокрая. Мне не нужно насиловать. Ты хочешь сама. Шире, — заставил раскрыться, проникая и уже двигаясь во мне. — Не нравится? — уточнил с издевкой. — А если я сделаю так, — он почти болезненно большим пальцем нажал на чувствительную точку, усмехаясь моему сдавленному стону. — Я не хотел, чтобы ты кончила сегодня, но не могу удержаться. Хочу увидеть, как меняется твое личико.
Если я и слышала его унизительные и злые слова, то не понимала их значения. Не сейчас, когда мои нервные окончания горели огнем и я едва сдерживала себя, чтобы не двигать бедрами навстречу. Не умолять не останавливаться.
