Котов наслаждался этим моментом. Он не спеша перебирал пальцами по карандашам на столе, словно выбирая, с чем именно ему поработать, игнорируя пылающий взгляд отца.
— Я понимаю больше, чем ты думаешь, — произнес он с издевательской усмешкой. — В отличие от тебя, я знаю, что будет, если Лена не получит активы. Этот бизнес не просто твоя гордость — это твои проблемы. А я предлагаю решение.
Мой отец сжал кулаки, его лицо побледнело.
— Решение? Нет, Котов! Это не решение! Это ловушка! Ты играешь мной, как с пешкой. Но я не позволю играть с Леной.
— И что ты собираешься сделать? — с иронией произнес Котов. — Она ведь уже в игре, судя по всему. Папина дочка, вполне законная жертва. Моя жертва.
Я почувствовала, как страх крепко сжимал сердце. Котов поставил меня на доску, как будто я была одной из его фигурок в шахматной партии.
— Я не позволю тебе использовать ее!
— Ты сам мне её подсунул, Борис! — усмехнулся Котов, опираясь на край стола. — Твой бизнес в руках тех, кто не знает, что такое верность. У тебя нет выбора. А Лена... ну, она станет твоим залогом.
— Я не стану ничьей заложницей! — выкрикнула я, стараясь произвести впечатление, хотя внутри всё тряслось от страха.
Котов повернулся ко мне, его холодный взгляд на мгновение стал… другим, но тут же вернулся назад к безразличной маске.
— По стечению обстоятельств мне нужна жена, — он повернулся к отцу. — Ты и сам прекрасно знаешь, что у любого из нас наступает период, когда ты должен выглядеть представительно, стабильно, правильно. Именно поэтому в твоей жизни появилась Мира, а в моей появится твоя дочь.
В комнате повисла напряженная тишина. Котов наслаждался ситуацией. Его уверенность граничила с самодовольством, и он как будто знал, что выиграл эту партию, даже не дождавшись следующего хода.
— Ты играешь не с теми людьми, Сергей, — голос отца прозвучал громче, чем раньше. — Я не дам тебе повода использовать Лену.
— Ты думаешь, я заставлю её участвовать в чем-то, что ей не нужно? — мужчина усмехнулся. — Нет, все будет иначе. Я не стану подставлять собственную жену. Мы вместе будем трудиться над общим благом. Возможно, если она захочет, то даст вам ресурсы к существованию. И я не понимаю твоего отказа. Мое стает моим, твое станет нашим.
— Мне не позволят, — отец продолжал упрямиться.
— А ты наивен, Борис. В этом мире всё связано, и ты очень хорошо знаешь, что без определенных жертв ты не сможешь обеспечить безопасность своей семье. Долги растут. Партнеры начинают подозревать. Она, — он указал на меня, — твой самый ценный актив. Ты же сам говорил об этом. Как ценны дети. У меня есть сомнения насчет твоей второй дочери. На твоем месте я бы не стал беречь то, что уже и так… — неопределенный жест рукой заставил отца нахмуриться. — Не имеет ценности, — закончил предложение.
— Я найду выход, — ответил папа.
— Лена, — произнес Котов, оборачиваясь ко мне с холодной улыбкой на губах, — тебе придется делать выбор. Быть частью успешной команды или же остаться на обочине и наблюдать, как твоя семья теряет все.
— Я не стану пешкой в твоей игре! — заявила я.
Глава 7. Лена
Котов с “друзьями” ушел из нашего дома с рассветом. “Пока еще из нашего”, — подсказывал внутренний голос. В делах семьи я понимала не так много, как хотелось бы сейчас. И, честно говоря, я бы с удовольствием вернулась к тому моменту жизни, когда Котова в ней не существовало.
После недолгого присутствия в кабинете отца мне позволили вернуться в спальню. Именно позволили. Тоном хозяина Котов вежливо попросил подняться и отдохнуть.
Отдохнуть не вышло.
Маша ждала, встав в дверном проеме своей спальни.
— Зачем тебя позвали? — спросила, стоило мне с ней поравняться.
— Вернитесь в комнату, — приказал мужчина в форме, что не оставлял свой пост все это время. Меня он не одернул.
— Да я в комнате! Комнате! Вот, — она поджала пальчики на ногах. — Мне что, нельзя поговорить с собственной сестрой? Так зачем тебя звали? — повторила вопрос.
— Потом, — ответила я, не представляя, как смогу сейчас пересказать все, что услышала. Да и желания Котова взять меня в жены продолжало казаться абсурдным. Очередной насмешкой, чтобы вновь подразнить отца.
Машу мои слова не устроили.
— Мам, она что-то скрывает.
— Значит, так нужно, — ответила мама.
Сегодня можно было назвать днем сюрпризов. Впервые за долгое время мама приняла мою сторону.
— Почему она идет в свою комнату? — полетел следующий возмущенный вопрос.
Я не дожидалась ответа, зашла в спальню и плотно закрыла за собой дверь, провернув ключ в замочной скважине, глупо надеясь, что это могло спасти от мужчины, который сидел в кабинете отца, но чувствовал в нем себя хозяином.
Я старательно отгоняла мысли о словах Котова, боясь, что просто сойду с ума. Выходило плохо. Руки и ноги все еще подрагивали, сердце замирало с каждым новым звуком, и я боялась, что мужчина мог прийти сюда.
Но больше я боялась встречи и разговора с семьей. Отчего-то я испытывала чувство вины. Будто это я виновата, что отец не смог удержать бизнес в руках, или это я обманула партнера в прошлом и теперь приходилось расплачиваться всем. Или… это я отдала врагу собственного ребенка. Взрослого, но все же ребенка.
После ухода Котова в доме воцарилась еще более пугающая атмосфера, чем в тот момент, когда вооруженные мужчины ворвались в холл. Была абсолютная тишина. Я не слышала шагов мамы или сестры. Казалось, я была одна.
Голова невыносимо болела, и мысли путались, накатывая одна на другую, как волны на берег. Каждый удар крови в висок заставлял меня вспоминать момент за моментом, превращая всю свою жизнь в драматичное кино, а только теперь узнала сценарий.
В ушах стоял гул. Я подошла к письменному столу, заваленному учебниками, заметила, что один из них упал на пол. Невыносимо натянутая нить, которая связывала меня с прежней жизнью, трещала от постоянного напряжения. Я опустилась на пол и, прижав ноги к груди, смотрела прямо перед собой.
Раздался непонятный треск. Я вздрогнула, сердце забилось с новой силой.
— Лена! — позвала мама, дергая за дверную ручку. — Как ты? Открой!
Я зажала виски ладонями.
— Лена, ты меня слышишь? — повторила мама.
Я поднялась с пола, нехотя открыла дверь, увидела её обеспокоенное лицо, в котором смешивались тревога и нежность. Маша стояла рядом, прижавшись спиной к стене.
— Мы просто хотели убедиться, что ты в порядке, — сказала мама, прикасаясь к моему плечу.
— Я в порядке.
— Не хочешь кофе?
— Нет, я бы хотела поспать.
— Сегодня консультация по экзамену, — напомнила мама, непонятно откуда зная мое расписание.
— Я ее пропущу, — ответила я.
Каждый звук, каждое движение казались слишком громкими и резкими в этой тишине.
Маша хмыкнула.
— Я спать, — заявила она, оттолкнувшись от стены. — У меня через четыре часа экзамен. Если это кому-то интересно.
— Иди, конечно. А ты не можешь просто взять и пропустить консультацию, — заметила мама, и в её голосе появилось наигранное беспокойство. — Это важно.
— Никто не заметит моего отсутствия.
Судя по реакции сестры, они уже знали об условии Котова.
Мама задумалась на мгновение, выражение лица сменилось с тревоги на серьезность.
— Лена, я понимаю, что сейчас тебе тяжело, но… — она замялась, словно искала правильные слова, чтобы донести мысли.
— Но что? — спросила я, чувствуя, как терпение начинает иссякать.
— Но, возможно, предложение Котова — это не что-то абсолютно ужасное.
Я посмотрела на неё с недоверием.
— Ты что, серьезно? Как ты можешь это говорить? Этот человек... угрожает нам!
Мама вздохнула, и мне показалось, что она пытается подойти к вопросу с другой стороны.
— Я не говорю, что его методы приемлемы. Но… В некоторых культурах, в некоторых семьях такое предложение может восприниматься иначе. Это может быть способом обеспечить безопасность и стабильность. Может быть, он просто пытается сохранить лицо в нашем обществе, показать, что он не слаб и готов взять ответственность на себя, даже если это делает из-за каких-то своих интересов.
Я не могла сдержать удивление. Мама верила в то, что Котов захотел сделать что-то хорошее для нас?!
— Я ему нужна лишь для манипуляции отцом! — выкрикнула я. — И отец дал на это свое согласие.
— Жизнь не так однозначна, милая, — произнесла мама.
— Мам, не нужно включать этот тон. Я не просто пропустила тренировку по танцам, меня продали. Вы меня продали, — я боялась не сдержать слез, что скапливались в глазах.
— Леночка.
— Мам, хватит, — сказала я строго.
Ей не понравился мой тон.
— Лена.
— Мам, я хочу спать. Не буди меня. Сегодня я никуда не пойду.
— Лена!
— Я устала, — произнесла я, закрывая дверь перед маминым лицом и отправляясь в кровать. Единственное, что мне сейчас хотелось, — это лечь, накрыться одеялом и забыться хоть на некоторое время сном. Пусть беспокойным и неглубоким, но сном.
Впервые в жизни я не испытывала мук совести или стыда, что так грубо разговаривала с близкими.
Дверь тихо приоткрылась.
— Я все же хотела поговорить с тобой наедине, — мама вошла в спальню и села на край кровати.
— Мам… — я отрицательно покрутила головой.
— Нет, ты послушай, — сказала она, взяв меня за руку, но я не хотела этого прикосновения, сейчас оно было неприятно. — Я не говорю, что ты должна заплатить за ошибки своего отца, но ты можешь помочь. Помочь нам всем. Сохранить имя.
— Все уже знают, что у отца проблемы. Какая разница?
— Огромная. Милая, проблемы бывают в любой семье. И бывает так, что знают о них многие, но эти проблемы нужно преодолевать.
— За счет своих детей? — уточнила я, прикусив щеку.
Мама выдохнула.
— Конечно, нет, — она провела по моим волосам, заправляя их за ухо. — Проблемы можно решать по-разному, но главное — их нужно решать. Никто из нас не готов к ним.
— Да! — я почти закричала. — Я не готова стать подстилкой Котова.
— Да что ты такое говоришь?! Ты станешь его законной супругой. Лена, это статус, это возможности, это будущее. Без тебя этого будущего у нас нет.
Я уставилась на маму, не веря своим ушам.
— Статус?! — воскликнула я. — Это всё, что ты видишь?
— Лена, ты не понимаешь! — мама прижала руки к груди, пытаясь успокоить себя. — Это возможность для нас всех. Ты была всегда умной и сильной. Мы не просто так переживаем это время. Если ты согласишься на предложение Котова, ты сможешь помочь семье встать на ноги.
—Ты себя слышишь?! — выпалила я, гнев и невероятное отчаяние наполнили каждую клеточку моего тела. — Этот человек угрожает нам! Он не хочет нашего блага, он лишь пытается контролировать!
Мама закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она открыла их, в них читалась печаль.
— Я понимаю, что тебе не нравится происходящее. Но… у нас нет выбора, Леночка. У нас не осталось времени, и его предложение может стать последним шансом.
— Это не шанс! — огорченно прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Это ловушка!
— Ты — наша надежда! — мама наклонилась ко мне ближе, в глазах поблескивали слезы. — Ну разве он тебе не нравится? Котов привлекательный мужчина. Да, он старше тебя. Но, поверь, это плюс.
— Верю, — усмехнулась я. — Конечно, я тебе верю, мам. Дети верят своим родителям, — мои слова были издевкой.
— Ну не надо так реагировать. Лена, дорогая, — мама снова протянула руку, но на этот раз я её отстранила.
— Я… мне нужно подумать, — произнесла, понимая, что никакие раздумья не избавят меня от того положения, в которое я попала.
Мой мир перевернулся, стал шатким и нестабильным. И я оказалась в центре этого кошмара.
— Подумай, милая. Подумай, — произнесла мама. — Ты сильная, со временем ты все поймешь.
