Читать «Остров ненужных детей» — Анна Дант онлайн
Страница 11 из 14
“Существуют свидетельства, – читала я дальше, – что в отсутствие старейшины метка может спасть сама, если дракон достигнет полного согласия со своей звериной сутью. Однако такие случаи единичны и не описаны подробно”.
Я даже замерла и перечитала ещё раз. Значит всё же можжно снять? А впрочем мне даже тот странный голос сказал, что это возможно.
Но никто не говорит, как именно это сделать!
Я перелистнула несколько страниц. Дальше шли записи о попытках Флинта найти эти свидетельства, о его переписке с другими старейшинами. В конце я нашла то, что искала: перечень книг, которые могли бы помочь, и пометка на полях – Элдорис.
Кто такой Элдорис, я не знала. Может это не имя, а название… Но, по-моему,что-то такое видела.
В письмах?
Я не лазила в письма из стола. Это уже слишком. Но на конверте указывается имя отправителя.
И, если мне не изменяет память, то Элдорис там есть.
Заглянув в стол, достала стопку писем. И точно! Сверху лежало письмо от Элдориса Ашфорда. Довольно пухлый конверт.
И запечатанный…
Неужели Флинт не успел его открыть? Или не хотел?
Или это уже давняя переписка, а ответы в первом конверте?
Немного подумав, я всё же вскрыла конверт и высыпала содержимое на стол.
Несколько старых, пожелтевших страниц, явно вырванных из дневников. И один, белоснежный лист качественной, довольно дорогой бумаги, сложенный пополам.
Раскрыв его, вчиталась в ровные строки.
Если не друзьями, то уж хорошими приятелями собеседники были. Слишком просто было написано письмо, учитывая бумагу и подпись в конце. Элдорис…
В Бремонте такую бумагу мог себе позволить только действительно знатный человек. А знать подписывается полным титулом. Всегда… За исключением писем к старым товарищам.
Ладно, оставим личность Элдориса в покое. Важно не то, кем он является, а то, что он написал.
Элдорис приглашал Флинта к себе, самому “покопаться в библиотеке”, но так-как он понимает, что староста не может себе позволить подолгу отсутствовать, то ему “пришлось залезть в самый дальний архив и выискивать дневники среди пыли и грязи”. Но дневники Элдорис не передал, потому как они слишком толстые. И если отправить их, то есть вероятность, что на корабле вскроют. А вот письмо вряд ли вскроют, дв и понять, о чём речь, будет сложно.
Отложив письмо, взяла первую пожелтевшую страницу.
Всего несколько строк…
“Я не успел пройти обряд. Мой старейшина погиб, когда мне было тринадцать. Я думал, что умру. Но мой дракон… он заговорил со мной. Сначала я не понимал, потом понял: он не хотел моей смерти. Он просто ждал, когда я перестану его бояться. Мы научились быть вместе. Метка исчезла сама, когда я впервые принял его волю, а не боролся с ней”.
Значит… Значит, всё возможно?
Отложив листок в сторону, тут же взялась за второй.
“Многие спрашивают, как я выжил. Отвечу: я перестал считать дракона врагом. Мы одно целое. Если ты дерёшься со своей тенью, ты никогда не победишь.”
Почерк уже другой… Значит, был второй дракон, сумевший обуздать своего зверя.
Интересно, почему эти записи хранятся не здесь, у драконов, а на континенте людей? Может этот Элдорис - человек?
Я перечитала записки несколько раз, пытаясь запомнить и осознать…
Не бороться, а принять. Не враг, а часть себя. Оливер говорил, что дракон - зверь, его надо подчинить. Что он иногда чувствует зверя…
Получается, драконов подчиняют, а не приручают… И для этого нужна метка и старейшина с обрядом?
Я сложила всё обратно в конверт и убрала на место. Хотела показать Оливеру, но передумала. Всё же, не следует делать переписку Флинта общественным достоянием. Вдруг, его общение с человеком – страшный проступок.
За окном солнце поднялось уже высоко, и я поняла, что пора готовить обед, иначе на пастбище я сегодня не попаду.
Правда, готовила я в этот раз очень быстро. Да и что сложного, когда всё уже почищено и порезано?
Простите, дети, но вкусняшек сегодня на обед не будет…
Подумав, кликнула моих помощников и отправила собирать ягоды. Ну хоть такой перекус будет!
Довольно быстро управившись, накрыла на стол и позвала детей. Сама же, собрав обед с собой, отправилась к Оливеру. Надеюсь, мы с ним не разминемся.
Тропинка к пастбищу вилась вдоль побережья, потом сворачивала в холмы. Я шла быстрым шагом, наслаждаясь теплом и свежим ветром. Я впервые рассматривала окрестности. Скалистые обрывы, зелёные холмы, горы с белоснежными пиками вдалеке. В который раз задумалась, а каково это, увидеть остров с высоты драконьего полёта?
И почему-то пришло осознание, что мир с огромной высоты невероятно прекрасен.
Не догадка… Осознание. Словно я уже видела это и испытала.
Тряхнув головой, ускорила шаг. Меня пугали такие странности.
Пастбище открылось внезапно: широкая долина, огороженная невысоким плетёным забором. Коровы и овцы мирно щипали траву, лошади грелись на солнце у дальнего загона. А посреди поля, поправляя изгородь, работал Оливер.
Он заметил меня издалека и нахмурился.
Но я лишь сделала вид, что не замечаю недовольства. Да-да, видеть меня здесь не хотели.
– Как ты тут? – спросила я, подходя ближе и протягивая мешок с обедом. – Покушать тебе принесла. Хотела ещё посмотреть, что в сараях.
– Ну, пойдём, покажу, - устало вытерев пот со лба, пожал плечами Оливер.
– Поешь сначала, - рассмеялась я, кивая на мешок. – Я так и знала, что ты не придёшь обедать.
– Некогда было, - буркнул мальчишка, садясь тут же, на траву, и вытаскивая еду.
Дождавшись, пока мальчишка утолит первый голод, я заговорила:
– Я нашла у Флинта кое-что. Есть записи из дневников. Записи драконов, которые смогли обернуться без старосты.
Оливер замер, не донеся ложку до рта. В его глазах мелькнула надежда. Всего на миг, но она мелькнула!
– Говорят, что надо просто… подружиться с драконом, понимаешь? Довериться ему. Приручать, а не приказывать!, - продолжила я, сделав вид, что ничего не заметила.
– Я не верю, - болезненно усмехнулся Оливер и опустил голову, продолжив трапезу.
– Никто не говорит, что это легко, – я вздохнула, но переубеждать не спешила. – Думаю, это намного сложнее, чем описывалось в тех письмах.
– Откуда ты знаешь? – он резко повернулся ко мне, и в его голосе снова прорвалась злость. – Ты даже не дракон! Ты не знаешь, каково это! Ты не знаешь, как он рвётся, чтобы стать свободным и… уничтожить всё-всё! Оли, Ваську, Мика! Всех, понимаешь?
– Знаешь, очень сложно быть хорошим и добрым, когда тебя годами держат на цепи, - медленно произнесла я. – Представь, что тебя заперли в комнате. Кормят, носят воду. Но ты многие годы, десятки лет будешь жить в этой комнате, понимаешь? Не побегаешь по траве, не почувствуешь, какое теплое море, и как ласкают волны. А небо? Дракон до конца ваших дней сможет летать только тогда, когда ты того захочешь.
Я ожидала чего угодно. И того, что Оливер не поверит, и того, что начнет огрызаться.
Но только не того, что мальчишка вдруг глухо застонет и схватится за грудь.
– Оливер! - вскрикнула, подскакивая на ноги и склоняясь над побледневшим мальчиком.
У него на лбу выступили капли пота, тело мелко дрожало. Оливер только слабо стонал сквозь сжатые зубы.
Глава 7
Я не успела испугаться. Не успела даже понять, что происходит. Тело сработало раньше разума.
Я опустилась на колени рядом с Оливером, придерживая его за плечи, чтобы он не упал лицом в траву.
– Оливер! – я попыталась заглянуть ему в лицо, но он зажмурился, и уголки губ болезненно дёргались. – Что с тобой? Оливер!
– Не… не надо… – выдохнул он сквозь зубы. – Уходи.
Я увидела, как побелели его пальцы, вцепившиеся в рубашку на груди.
– Никуда я не уйду, – возмущенно отозвалась, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Это метка? Дракон?
Мальчишка не ответил. Только задышал чаще, тяжелее, и я почувствовала, как под моими пальцами напряглись его мышцы. Оливер вдруг резко выдохнул, открыл глаза. В них плескался не страх, а что-то первобытное, звериное. Зрачок расширился, затопив радужку. На секунду мне показалось, что он сейчас превратится прямо здесь, на глазах. Что сейчас дракон попросту разорвёт человеческую оболочку и рванёт наружу.
Но нет…
Оливер закрыл глаза, сжался, обхватив себя руками, и глухо застонал.
– Он… он рвётся, – прохрипел мальчишка. – Я… не могу его удержать. Эмили, уходи… пожалуйста…
– Я не оставлю тебя, – я обхватила его за плечи, чувствуя, как он дрожит. – Слышишь? Я рядом. Ты не один.
Я не знала, что делать. Не знала, как помочь. В голове метались обрывки прочитанного.
Принять, не бороться, перестать считать врагом...
Но как сказать это сейчас, когда он почти теряет контроль?
– Оливер, послушай меня, – я говорила тихо, ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Твой зверь не хочет тебя убить. Он просто боится. Так же, как ты. Ты ведь чувствуешь его страх?
Оливер мотнул головой.
Я не была уверена, что он вообще меня слышит. Дыхание стало прерывистым, по лицу градом катился пот.
Я вдруг заметила, что кожа на его левом предплечье… светится. Сквозь рубашку проступало тусклое алое свечение, пульсирующее в такт сердцебиению. Там, где находилась метка.
– Метка, – прошептала я. – Она…
– Давит, – выдавил Оливер. – Зверь пытается вырваться, а она… не пускает. Больно. Очень больно.
– И что делать? – я схватила его за руку, пытаясь понять, могу ли я хоть чем-то помочь.
– Ничего… – мальчишка вдруг обмяк, опираясь на меня всем телом, и я едва удержалась, чтобы не упасть. – Не… ничего не делай. Просто… посиди со мной.
Мы сидели на траве. Я чувствовала, как Ольвер дрожит, как тяжело дышит, как под моими пальцами пульсирует жар, идущий от метки.
Время тянулось бесконечно. Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Оливер медленно выпрямился, открыл глаза и устало выдохнул.
– Отпустило, – сипло выдохнул Оливер.
– Что это было? – я не отпускала его, боясь, что приступ повторится.
– Дракон, – он провёл ладонью по лицу, вытирая пот дрожащей рукой. – Иногда он так делает. Просится наружу. Но в этот раз… сильнее, чем обычно.
– Это опасно? – я смотрела на его предплечье. Свечение исчезло, рубашка была цела, но я знала, что под ней метка всё ещё там.
– Пока нет, – Оливер поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял. – Просто больно. И страшно. Но я справляюсь.
– Ты справляешься, – повторила я, чувствуя, как внутри закипает злость. Злость на то, что он один, что взрослые бросили их, что никто не может помочь. – Оливер, почему ты никому не сказал? Дирк? Мили? Кто-то из старших?
– А что бы это изменило? – он усмехнулся горько. – Только бы перепугались ещё больше.
– Но ты не должен быть один, - прошептала я, грустно улыбнувшись.
– Я привык, - глухо отозвался Оливер.
Он отвернулся, подобрал с земли мешок с остатками обеда и направился к загонам.
– Оливер, как ты думаешь, почему сегодня было сильнее? - спросила, тоже поднимаясь с травы и отряхивая платье.
– Не знаю, - криво усмехнулся мальчишка. – Я же впервые ращу дракона. А спросить не у кого.
– Не у кого, - согласно кивнула, а после продолжила. – Но тебе не кажется странным, что дракон стал рваться после моих слов о свободе?
– Эмили, ты ничего не знаешь о драконах, - совсем по-взрослому вздохнул Оливер. – Это звери, понимаешь? Как… Скалозуб или волк. Ты же не пойдёшь приручать волка и дружить с ним. Их можно только подчинить или уничтожить.
Едва Оливер договорил, как тут же зашипел, прижимая руку к груди.
– Не оскорбляй его, - хмуро попросила и, обогнав мальчишку, встала прямо напротив, вынуждая затормозить. – Посмотри на меня! Ну же!