— Откуда?
— Если узнаете, сообщите. Виктор Семёнович считает, что из моря. Я считаю, море не стало бы связываться.
— Дальше.
— Нужно спуститься и лечь.
— Просто лечь?
— Обычно люди ещё плачут, ругаются и обещают, что больше никогда. Но технически — да.
— И я вернусь в прошлое?
— Не в любое. В одно.
— Какое?
— Санаторий выбирает сам.
— Почему санаторий?
— Можете называть это бассейном. Ему всё равно.
Антон наклонился вперёд.
— Можно изменить события?
— Иногда люди возвращаются уверенными, что изменили.
— А на самом деле?
— На самом деле никто не знает. Прошлое плохо отчитывается.
— Что значит «кого забыли»?
Лера посмотрела прямо на него.
— То и значит. После возвращения кто-то перестаёт вас помнить.
— Полностью?
— Сначала не всегда. Бывают мелкие провалы. Человек не помнит разговор, встречу, вашу любимую еду. Потом начинает путать лицо. Иногда всё исчезает сразу.
— Можно выбрать кого?
— Нет.
— Почему сначала случайные люди, а потом близкие?
— Откуда вы взяли?
— Из журнала.
— В журнале не всё.
— А что ещё?
Лера молчала.
— Моя мать написала имя Марины заранее.
— Значит, знала.
— Как?
— Она много лет следила за бассейном.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Он посмотрел на неё.
— Вы все здесь выучили одну фразу?
— Санаторная программа. После обеда — дыхательная гимнастика, вечером — отсутствие ответов.
Антон встал.
— Вы пойдёте со мной.
— Нет.
— Почему?
— Я больше не хожу к бассейну.
— Просто покажете дорогу.
— Вы и так найдёте.
— Откуда уверенность?
Лера кивнула на окно. Снаружи по дорожке одна за другой зажигались старые фонари. Тусклый свет уходил вниз, к южному крылу.
— Здесь всё очень старается, чтобы человек совершил ошибку самостоятельно.
Антон взял журнал.
— Если это обман…
— Чей?
Он не ответил. В дверях Лера сказала:
— Не называйте это шансом.
Антон остановился.
— Что?
— Что бы вы ни увидели. Не называйте шансом.
— Почему?
— Потому что тогда согласитесь на любую цену.
К восьми вечера над морем собрались тучи. Виктор Семёнович оказался прав насчёт дождя, только ошибся днём. Дождь начался сразу крупными каплями. Они били по крыше и балконам, стекали по запылённым окнам, смывали с дорожек сухие листья. Антон перенёс вещи из машины в кабинет матери. Он не собирался ночевать, но всё равно принёс сумку. Человек часто принимает решение раньше, чем признаётся себе. В сумке лежала чистая рубашка, документы и упаковка таблеток от бессонницы. После смерти Сони ему выписали их на две недели. Он принимал семь лет. Врачи называли это неправильным применением. Антон называл стабильностью. Он проглотил половину таблетки без воды. Потом подумал и выплюнул в урну.
В половине десятого позвонил Глеб.
— Как осмотр?
— Не закончил.
— Что там с бассейном?
Антон посмотрел на ключ.
— Пустой.
— Это хорошо. Демонтаж дешевле.
— Откуда у вас приложение по бассейну?
— Из технической документации.
— Кто настоял, чтобы его внесли отдельно?
— Ваша мать.
Антон выпрямился.
— Когда?
— В последней редакции договора. Она отдельно прописала, что бассейн должен быть уничтожен первым.
— Почему?
— Не знаю. Наверное, аварийный.
— Она говорила с вами лично?
— Да.
— Что сказала?
Глеб зашуршал бумагами.
— Сейчас посмотрю заметки.
Антон слышал щелчки клавиш.
— Вот. «До передачи объекта исключить возможность доступа к чаше бассейна». И ещё: «Не проводить работы ночью».
— Почему ночью?
— Она не объяснила.
— Когда должны начать демонтаж?
— Через девять дней.
— А если раньше?
— Нельзя. Нет разрешения.
— Перенесите на завтра.
— Что?
— Найдите людей. Пусть зальют его бетоном.
— Антон Михайлович, это не клумба.
— Сколько стоит?
— Дело не в деньгах.
— Всегда в них.
— Нужно согласование.
— Сделайте.
Глеб помолчал.
— Что там произошло?
